Наместники богов (СИ) - Волчарин Сергей - Страница 88

Храм начинал приобретать должный вид. Стены были оштукатурены глиной с опилками. Потолок обшит досками и залакирован. Пол так же, был обшит свежим деревом. Уже зашли художники.

С первым снегом началось украшение стен расписными картинами. Художники рисовали со слов храмовников. Вот только их слова мало походили на то, что Пронт видел собственными глазами. Дворец на картинах был слишком, так сказать, людским. Хотя на самом деле не возникало сомнения, что настоящий дворец Кеда был построен не без помощи ангелов. Сам Кед был отдаленно похож сам на себя. В общем, у Пронта порой возникало желание плеваться, когда он видел, как человеческое воображение коверкает истинное описание прекрасного дворца и всего Царства душ. Они даже не знают, что земля там розовая, как бок Хирсу! Потому что там оно, альк подери, и находится!

Но это ничего. Пусть делают, что хотят. Зато это напоминало Пронту о жизни с Кедом. Интересно, когда все это кончится, сможет ли Пронт бывать в гостях у Кеда? Или в Царстве?

А что это там за дым?

- Пожар! Кузница горит! Помогите, люди добрые!

"Ага, добрые", - подумал Пронт, а потом опомнился. - Кузница? Книмас!

Его как подбросило. Он отшвырнул из рук рубанок, которым обрабатывал пол перед нанесением лака, и выметнулся из храма на зимнюю стужу.

Он не слышал, как хрустит под ногами снег. Многие заборы были по самые макушки усыпаны снегом: середина зимы есть середина зимы. Зато он слышал, как гремят ведра на соседней улице, где народ тушит пожар. Он вскоре вылетел на улицу, где находилась кузница.

Шуму, как оказалось, было куда больше, чем огня. Загорелся дровяник в кузнице. Ну, разумеется, половина самой кузницы была обугленной и истлевшей. Но жилая комната кузнеца совершенно не пострадала. И забор вокруг всей кузницы стоял таким же крепким, каким и должен. Да и пожар-то давно погасили. Сейчас растаскивали горелое дерево в стороны, выискивая тлеющие угольки.

А в воротах, поникший и без движения стоял Книмас, а над ним сокрушался здоровый седой мужчина. Нет сомнений, сам мастер.

- Как же тебя угораздило! Лободырный! Сколько же ты еще бед на мою голову принесешь?! Тебе что, раскаленное железо некуда деть?! Огня мало?! Жаровня мала?! Ты из всей кузницы печь сделал! Где теперь нам зарабатывать свой хлеб?!

- Простите, мастер, - едва не плача выдавил Книмас.

- Простите?! Простить?! Что тут прощать?! Где ты собираешься дальше обучаться ремеслу?! Кто вообще тебя из ученика в подмастерье перевел?! Я бы этому бездарю подкову в причинное место засунул! Поперек прохода!!!

- Это вы меня перевели, мастер... - дрожащим от обиды голосом вымолвил горе-подмастерье.

- Заткнись, неуч!!! - Рев подмастерье сорвался на визг от переполняющего его гнева. На первый взгляд Пронт решил, что тот красный после пожара. Но они уже долгое время стоят у ворот на стуже в одних портках и фартуках. А мастер багровый, как Вкипасе на закате. - С меня достаточно! Собирай свои пожитки и уматывай, куда глаза глядят!!!

- Куда же я пойду, зимой? - уже не стесняясь зарыдал Книмас. - Отец на порог не пустит. Денег всего-ничего, то, что на хорошее железо для молота копил... Куда же я в такую стужу?

- Мне плевать!!! - казалось, мастер сейчас треснет Книмасу по лицу. А судя по размеру мастера, искать жилье насмерть зашибленному подмастерье не придется. - Убирайся с глаз моих!!!

Пронт хотел было вмешаться, но все же... По словам Книмаса, он в подмастерье уже многие годы. В четыре года отец выставил его на улицу за то, что тот не блистал умом. Его приняли в ученики кузнеца. Четыре года в учениках, и еще три в подмастерьях. Обычно за такое время становятся мастерами. Добрый ученик за год осваивает ремесло и становится подмастерьем. А этот...

Что ж, раз уж выселению препятствовать не получится, можно хоть не дать парню пропасть в зиму.

- Книмас, стой! - громким шепотом окликнул зареванного мальчишку Пронт.

- А, господин Неттер, - всхлипнул подмастерье, - видимо, не судьба нам больше вечера в таверне просиживать. Остался я ни с чем. Пойду жить в притоне бедняков...

- Да уйми ты слезы, юноша! - не сдержал усмешки Пронт. - Предложение у меня к тебе.

- Да? - Книмас словно ухватился за соломинку. В голосе проступила надежда, - какое?

- Ты строил когда-нибудь?

- Нет, - снова сорвался на слезы Книмас.

- Да прекрати ты реветь! - подбадривающе стукнул его в плечо Пронт. - Гвозди забивать обучен?

- Ну, это мы могем, - честно закивал горе-кузнец.

- Тогда с вещами сейчас едешь ко мне. У меня комната на одного, но скамья есть. Сена с конюшни притащим, мешком обтянем, будет тебе не хуже, чем в кузнице лежак. А с завтрашнего дня пойдешь со мной храм достраивать. Там скамьи надо колотить, шкафы, кафедру, подиум для нее. Дел невпроворот. Почти шестнадцать серебряных четвертаков за рабочий день сейчас платят. Согласен?

- Господин Неттер! - мальчишка рухнул Пронту в колени, ревя, как базарная тетка. - Дай вам Кедопег здоровья!

- Уже дал, хоть лошадь верхом сажай да по пустыне галопом! - горько усмехнулся Пронт. - Вставай давай, простудишься. А тебе завтра на новую работу.

- Спаси вас боги! - все же не приелась еще новая вера. Простолюдье по сей день старыми богами благословляет, и ими же проклинает.

- Пойдем уже, - Пронт начал ерзать, потому что люди вокруг начали обращать внимание на ревущего мужа, что прижался к ногам другого. Такого же оборванца. Пусть даже Пронт и был подстрижен и брит. Выскочил-то он на пожар в рабочем тряпье.

- Смотри, хапнешь ты с ним горя, - окликнул Пронта мастер. Затем он опустил взгляд на Книмаса и, не сдержавшись, смачно плюнул на землю.

- Разберусь, - ощетинился Пронт. Пусть мастер и прав, за парня, все одно, обидно. Не виноват он, что дурнем уродился. - Обратись к Алвину. Починим твою кузницу.

И с этими словами двое парней с темной гривой волос двинулись в путь к таверне "Запретная лягушка".

- Как ты умудрился пожар устроить? -любопытство Пронта взяло верх.

- Ковал подкову, раскалил чурку, а наковальня была занята, - Книмас почесал в затылке, видимо, вспоминал произошедшее. - Я и бросил заготовку на пень.

Глава 17.

- Барон Мунк, ну что вы так нервничаете? В ваших годах пора уже хладнокровно смотреть на то, что вас гневит.

- Учить меня будешь?! - рявкнул нынешний воевода Тириза. - Кто давал слово проклятой богами черни?!

- Барон... Простите меня, барон, - Хеветт, придворный слуга Мунка, едва не расстелился на каменном полу в поклонах, мерно отстукивая лбом о камень.

- В задницу алька твои извинения! Собирай доспехи и подготовь коня!

- Зачем? - не понял гном. - Вы куда-то едете?

- Хватит глупых вопросов! Я был у Даргана! Ему снова напели храмовники о пришествии богов! Мы снова идем на войну!

- Как скоро войска будут готовы выступать? - гном начал торопливо метаться по покоям Мунка, отыскивая все вещи, что барон брал с собой в походы. - Пара десятин? Три? Пять? В следующем сезоне?

- Завтра!

- Как завтра? Вы же только сегодня переговорили с Его Величеством?

- У Их Величества уже все давно готово! Он еще осенью виделся со своими "богами"!

- Вы не верите в богов, барон Мунк?

- Я не верю в то, что именно руками этого старого пердуна боги решили устроить нам Царство душ на Альконаре! Он из ума выжил! Даже ополчение выставит к воротам! Мало ему было восстаний, что нам пришлось подавить, потеряв по итогу Кседула! Сколько пришлось пройти по землям гремлинов и отдать по итогу все земли гиеноголовым?! Теперь новый поход ради ничего?!

- Барон Мунк, вас вызывает его величество! - объявился в дверях его покоев посол Великого Князя.

- Что еще ему от меня нужно?!! - рев, достойный рева орка сотряс всю усадьбу Мунка.

- Ты слышал когда-нибудь, что у всех стен есть уши? - без фамильярности и титулов обратился к нему Дарган.