Пророчество Сингамара - Волчарин Сергей - Страница 34

С каждым днем путь становился все невыносимее. Вода закончилась, оставались буквально последние капли на донышке бурдюка. Людей покидали силы. Как и лошадей, коих пришлось добивать, лишая их мучений, и наливать в бурдюки их кровь. Их же мясо, высушенное обезвоживанием, под утро жарили на кострах из досок с опустевших бочек и телег. Но и этого было мало. Не проходило и ночи, чтобы не падало в бессилии по несколько человек. Войско вновь приходилось останавливать на отдых. Ослабших отпаивали кровью и укрывали в палатки для отдыха. Просыпались не все…

Пронт проклял тот день, когда орки вышли из этой окаянной пещеры. И на кой смысл он-то поплелся следом за ними?! Сидели бы у себя дома, заложили бы грот пещеры камнем, скрепили бы его, а вокруг построили непролазную стену. Но нет же. Появилась идиотская затея выйти навстречу Тиризу. Чья мощь оказалась в десятки раз выше, чем у людей. Теперь по его вине люди гибли посреди страны песка. Более того, гибли даже великаны. И невозможно было понять, не сбились ли они с пути. Потому что не за что было зацепиться глазу, чтобы свериться с картой. Ни камушка, ни зеленого острова. Уже даже лошадей почти не осталось, чья кровь хоть как-то спасала от обезвоживания. Увидят ли они когда-нибудь стены Паргаса или этому уже не предстоит случиться?

Но Аммонтас все же услышал молитвы людей. Две с лишним десятины блуждания по пескам окончились маленькой точкой у виднокрая. Великаны утверждали, что это город. И, судя по темной шевелящейся массе, эльфы уже там. Войско, приободренное, зашагало быстрее. Неужели эльфы уже вступили в бой, не дождавшись людей?

Светило уже окрасило небо на востоке в серый цвет, после ночной черноты. Войско людей приблизилось к городу вплотную. Город был поистине велик. За высокой каменной стеной не спрятались огромные просторы, застроенные домами в несколько поверхов. Дворец Паргаса выделялся огромной серокаменной скалой на фоне всего этого великолепия. Пронт непроизвольно присвистнул. Большая часть войска нашла в себе силы поддержать его положительным покачиванием головы.

Эльфы стояли лагерем в нескольких полетах стрелы от стен. С северо-западной стороны города. Пронт двинул войско последним рывком в их направлении. Навстречу ему выдвинулся Ларинол, его сопровождал мудрый люмми – Дреол и один из воевод – Ранер. С ними обоими люди были хорошо знакомы. И увидеть их было для людей облегчением. Наконец-то они добрались.

– А вот и наши союзники! – воскликнул Ларинол, поочередно обнимая Пронта, Снатога и Юнору. – Долго же вы, мы уже начали беспокоиться.

Дреол неспешно кивнул людям, Ранер держался несколько в стороне, впрочем, он никогда не привлекал к себе внимания. Лицо Ларинола внезапно стало печальным.

– Вы потеряли столько своих людей… Как же тяжело дается нам эта война. Да помогут нам боги, чтобы это наконец прекратилось и мы отбросили Орков прочь с наших древних земель.

– Да уж, – ответил Пронт без неприязни, – скорее бы насладиться покоем, пусть и недолгим.

Ларинол понимающе кивнул.

– Кстати об отдыхе, – спохватился эльф. – Вам нужно отдохнуть с пути. Вот там, к северу, есть оазис… Озерцо, – поправился Ларинол, видя непонимание людей при слове оазис. – Мы заняли его, теперь фермы орков остались без воды, кроме той, что добываются в колодцах города. Но сейчас не об этом. Вам нужно хорошенько пить эти день и ночь. А под утро следующего дня мы двинемся на город. В лагере для вас найдется место и эльфийская еда. Наш хлеб восстановит ваши силы лучше любого мяса.

– Спасибо, мой друг. Мы бесконечно благодарны вам за это, – поклонился головой Пронт, ощутив, наконец, дикий голод, жажду и усталость. Его пошатывало, голова кружилась, мысли путались в голове. – Мы у вас в долгу.

– Никакого долга, юноша, – засмеялся Ларинол. – Вы и так заплатили нам огромную цену, вступив в эту войну. Не смею вас больше задерживать. Ранер отведет вас к оазису. Ступайте, а я выставлю часовых и отправлю войско на «Ночлег».

Ранер, услышав свое имя, вздернулся и, кивнув людям, двинулся вглубь эльфийского стана. Вот тут-то люди забыли и про еду, и про воду. Зрелище лагеря Эрмиллиона поражало даже самое изощренное воображение. Пара тысяч воинов, среди них были и эльфы, и люмми. Чуть поодаль были прибиты коновязи. К ним были привязаны кони с рогом во лбу. Ранер называл их Единорогами. Войско людей наполнилось удивленными возгласами, когда они проходили мимо этих чудесных белоснежных коней.

А затем раздались вопли, в которых проступали нотки ужаса. Посреди лагеря находилась пара десятков огромных ящериц. Гигантские, на таких могут ездить верхом великаны, с изумрудной, переливающейся под светом встающего Светила, чешуей. Длинные могучие хвосты мерно покачивались, держась в основном на весу. Морды каждого были усеяны рогами и костными наростами, а за спиной были сложены великолепные кожистые крылья. Эти создания пугали и восхищали одновременно своим устрашающим великолепием.

– Драконы, – утешил всех Ранер, – существа довольно умные и благородные. Не стоит пугаться их. Их внешний вид и их сила не мешают им быть доблестными соратниками в бою. Но с ними нужно быть осторожным, укус дракона полон яда, капля которого в несколько мгновений высасывает жизнь из медведя.

– Они великолепны, – протянул Пронт, не в силах оторвать взгляда от огромного изумрудного зверя.

– Зеленые, – продолжил Ранер, – драконы леса. Не очень большие, юркие, быстрые и ловкие. Умело прячутся в лесной зелени, хотя, им это обычно и не нужно. В один прыжок настигают оленя.

– Зеленые… А есть еще и другие?

– Уйма. Красные – драконы пламени, они способны плеваться огнем, они немного побольше и внешний вид у них поагрессивнее. Черные – драконы земли. Самые крупные, самые страшные, словно сплошь из костей и рогов. Они изрыгают жидкое пламя, словно вулканы.

– Вулканы? – отвлекся от созерцания драконов Пронт.

– Горы, которые взрываются и изрыгают потоки горящей земли.

– Шутишь? – глаза людей готовы были вылезти из орбит.

– Правда, есть такие горы. Так вот, эти драконы выпускают как раз такую жидкость, которая все испепеляет. Золотые драконы – драконы молнии. Они схожи с зелеными, только более вытянуты. Невероятно быстры в небе. Их кожа каким-то образом собирает в себе небесную энергию и они способны выпускать из себя сгустки ее. Навроде шаровых молний. Синие – драконы магии. Самые неприятные враги для эльфов. Эти драконы питаются магией своих врагов и уничтожают их ей же. Лучше вообще с такими не связываться. Белые – снежные драконы, весьма красивы, их дыхание способно заморозить целые реки. Лиловые, их почти никто не видел, но их называют драконами мудрости. Говорят, что они умеют говорить, притом они понимают в этом мире больше, чем кто-либо. Поистине мудрые создания. И левиафаны – водные драконы. Живут исключительно в воде и извергают потоки воды настолько горячей, что заставляет с живых слазить кожу.

– С ума сойти. До чего ж богат мир! – Пронт искренне восхищался рассказом Ранера. – Продолжайте, друг мой.

– Многие виды драконов не имеют крыльев, некоторые из них ходят на двух лапах, а у некоторых и вовсе по шесть конечностей.

Пронт остановился у дерева, преградившего ему дорогу. Оно было необычным для этих мест, с высокими деревьями, украшенными копной листьев. Это было родное глазу северное дерево. С ветками, листьями. Оно стояло прям посреди дороги, утопая корнями в траву. А потом оно, к дикому ужасу Пронта, отодвинулось в сторону.

Пронт услышал за своей спиной красноречивые высказывания матом относительно того, какой все-таки удивительный мир на самом-то деле. Еще несколько долгих мгновений он стоял перед тем местом, откуда только что, словно человек на двух ногах, отошло ДЕРЕВО! Он повернул голову ему вслед и увидел целую рощу, гуляющую по берегу озера.

Кое-как собрав в себе силы и подтянув отвисшую до пола челюсть, Пронт спросил у Ранера:

– Что это?

– Это Энты. Когда-то боги вдохнули жизнь в деревья, ибо некому было защищать мирных эльфов в лесах от нашествия демонов. Тогда эти деревья оторвались от корней и стали передвигаться по земле. С тех самых пор они наши соратники. Они не требуют ни еды, ни золота. Никто не знает, почему и зачем, но когда мы идем на войну, они молчаливой тенью идут за нами и сражаются за нас так, словно не чувствуют боли и усталости.