Пророчество Сингамара - Волчарин Сергей - Страница 28

– Крохотный, – иронично хмыкнул Снатог, скрестив руки на груди.

– Да хоть какой-то. Отступать нам нельзя! Если орки смогут сосредоточиться на востоке и отбить атаку эльфов, то нам всем придется туго, поскольку они сразу отправятся в ответный поход!

– Мы все это понимаем, – вклинилась Юнора. – Но я не могу рискнуть оставшимися людьми и сломя голову броситься на целый город малым числом.

– Я понимаю, – терпеливо кивнул Пронт, – но это заслуженный риск. Потому я рискну. Если больше вопросов нет, то аудиенция окончена.

– Ладно, – развел руки Снатог. Спорить с этим твердолобым бесполезно, – завтра я распоряжусь обо всем. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – Пронт перевел взгляд на волшебницу. – И тебе, Юнора.

– И тебе, – рассеяно откликнулась волшебница, уже уходя.

Как только за друзьями закрылась дверь, Пронт, поковырявшись на полках, выудил оттуда несколько листов пергамента и чернильницу с пером.

Следующим утром Пронт разослал двух гонцов. Одного в Хот, к отцу. В нем он подробно расписал все происходящее, сделав акцент на «Пророчество» и ожидаемый «конец всему». Разумеется, под итог было требование перевести все население в военное положение. Вскоре могут потребоваться даже самые слабые руки, лишь бы они умели держать оружие. Что бы ни пришло в этот мир, ему нужно сбить рога.

Второе письмо отправлялось в Кокору, рыбацкий городок Хотии. Письмо для Амазиры. Над ним Пронт корпел большую часть времени. Все свои чувства и всю тоску по возлюбленной молодой принц выложил на бумагу. А ведь он и правда тоскует…

По его приказу все улицы верхнего города очищались от последствий битвы. Попутно с орков снимали доспехи, оружие, вытряхивали карманы, срывали украшения. Выковыривали все то, что не успели в пылу битвы.

Доспехи пришлось свозить к кузнецам целыми телегами. За молоты схватились даже те, кто был лишь отдаленно знаком с кузнечным делом. Повсюду стоял дружный перезвон молотов по наковальне. Многие располагались прямо на улице, грея железу едва не на кострах. Так или иначе, люди укрепили свои пострадавшие в бою доспехи, а также планировалось сделать два десятка доспехов для великанов. Огромные нагрудники в два или три человеческих роста в высоту, еще больше в ширину. Маршин уже примерил свой. Заодно смекалистый великан нашел себе шлем. Так он и стоял теперь. В медном нагруднике, с золотой полусферой на голове и створкой ворот вместо щита.

Под вечер Пронт собрал всех, включая Маршина, на помосте над дворцовым входом. Точнее, на помосте были все, кроме исполина, он попросту стоял рядом, но продолжал нависать над людьми, словно башня.

– Друзья, – Пронт развернул карту, – послезавтра мы выходим на Калиостр. И… нас очень мало.

– Нас не просто мало. Нас горстка! – вклинился Снатог.

– Именно, – мрачно кивнул Пронт. – Поэтому, Маршин, мы возлагаем огромные надежды на ваш тяжелый отряд. Эта битва будет полностью держаться на вас. Я вынужден просить вас об этом, потому что у меня не осталось другого выбора. Мы в полной заднице! Извини, Юнора.

– Я понял, – с серьезным лицом проговорил великан, – Твое высочество. Но что нам делать?

– Для начала, перед отходом поотрывайте оставшиеся створки городских ворот. Это будет нашим приемом. Ворота отдайте тем, на кого не успеют сколотить доспехи. Их поставим впереди, они будут продвигаться вглубь войска. Вы, воины в доспехах, встанете за ними, и, как только они прорвутся достаточно вглубь врага, мы создадим вот такую штуковину…

Пронт нарисовал угольком на полу чередование великанов. Они были должны построиться кругом через одного: один со щитом, другой в доспехах.

– …Остальные будут в центре этого круга. Самое главное, вы не должны двигаться. Люди будут у вас под ногами. Таким образом, мы сможем ворваться внутрь и вести… скажем так… оборону. Ты понимаешь, о чем я?

– Конечно, Твое высочество, – великан поправил съехавший на затылок купол. – Наши вас не потопчут, уж за это не боись.

– Радует. Еще кое-что. Петли и выемки на ваших наплечниках.

– Ага, – великан стал недоумевающе разглядывать неровности своего доспеха. Судя по всему, он только сейчас вообще обнаружил эти изъяны. – А что это?

– Там закрепятся лучники. По паре на каждом плече. Это снова добавит вам неудобств, поскольку руками вам тоже придется махать аккуратно.

– Да-а-а, Твое высочество, – почесал купол на затылке Маршин. – Нелегкую задачу ты придумал. На кой тебе это все?

– Они прикроют нас с неба. Прошлый раз показал, что мы к такому не готовы. Но мы не должны терять больше людей. Ты должен это понимать. Если мы потеряем оставшихся, мы не пойдем на Паргас, а это ключевая точка нашего похода. Мы должны разгромить орков. У них не должно остаться ничего, кроме отступления.

– Уж больно умно говоришь. Но не боись – своих я предупрежу. Все будет по добру.

– Отлично. Снатог, твоя очередь. Копьеносцы должны встать под ногами у великанов. Максимально обезопасив их от пробегающих орков. Что бы там ни было, внутрь они не пройдут. Уже за их плечами будут ждать своей очереди пехотинцы. А за ними лучники. Мы с Юнорой займем плечи Маршина. Клоир, ты не против?

– Как скажешь, Твое высочество!

– Отлично. Значит, мы с вами займем передовую позицию. Юнора постарается прочистить дорогу внутрь города. Как только мы отразим большую часть атак, мы сможем двигаться вглубь. Нам будет необходимо прочистить путь до дворцовой площади, а уж там придет черед всадников. Их задачей будет пробиться к дворцу, а там дело за малым. И да поможет нам Аммонтас.

Маршин отсалютовал Пронту, громко звякнув ладонью по куполу. Затем великан зашагал в свой лагерь. Пронт развернулся к Снатогу и Юноре.

– Нам нельзя больше терять их.

– Кого, людей? – не понял Снатог.

– И людей тоже, но в первую очередь – великанов. Они и так уже давно искупили свой долг, просторожив нас до зимы, а затем помогая отстроить Неору. Теперь они еще и бьются на нашей стороне, хотя это вовсе не их война. Боюсь, уже мы стали их должниками до скончания дней.

– Хех, тут осталось-то! – печально усмехнулся Снатог.

Повисла тишина. Юнора, став серой как камень, на котором она стояла, повесила голову, ее плечи непроизвольно повисли. На лбу Пронта наметилась морщинка.

– Да, – вздохнул Снатог, – и чего мы все тут делаем-то вообще? Миру все равно наступит конец. Не лучше ли досидеть оставшиеся дни дома, в тепле, уюте? Порадоваться жизни, в конце концов.

– У Клатрана будешь сидеть на печи, распевая песни. Я не собираюсь ждать, как паршивая овца, когда меня остригут. Кто бы это ни был, Тириз или «Конец всему», я встречу смерть достойно, с мечом в руках. А там будь, что будет!

– Не горячись, Пронт, – тихонько подала голос Юнора, – мы с тобой. Нас не ждут дома. Нам некуда идти, кроме как бок о бок с тобой.

– Спасибо, Юнора. Что бы ни было, я рад, что у меня есть вы. Вместе мы что-нибудь придумаем.

– Согласна. Может, на сегодня все? Надо отдохнуть, завтра будет подготовка, ты ведь сам все знаешь.

– Знаю. Действительно, давайте отдыхать. Там в кладовых еще осталось что-нибудь?

– Столы и бочки, грызи на здоровье, – буркнул Снатог.

– Что? Столы не доедены? Чем же вы питались-то все это время?!

– Дак мы это. Лучшее правительству. А самим пришлось довольствоваться мясом да винами.

– Бедняги, – Пронт злорадно оскалился. – Ну, пойдем, я так и быть с вами поделюсь.

Сам Пронт двинулся не прямо к столу. Он прошел от входа подальше, пройдя по домам своих воевод, раздавая указы и объясняя стратегию предстоящей битвы. Давно он не видел таких озадаченных лиц. Да и правда, план бредовый. Но другого у него не было. Потому и приходится устраивать этот сумбур, в надежде сохранить жизни. Лишь затем он присоединился к пиру, на котором еще лениво насыщались солдаты. Он рухнул на свой стул между Снатогом и Юнорой.

– Фух, видели бы их лица.

Снатог хмыкнул, не вынимая чью-то прожаренную ногу или лапу изо рта. Юнора тоже легонько улыбнулась: