Сравнение двух академий (СИ) - Шаповалова Дарья Викторовна - Страница 31

В этот момент к нам в комнату запрыгнул рыжий кот.

– Ой, какая прелесть! – воскликнула Эивас.

На мой взгляд, самый обычный кот.

– Ой, какой ты хорошенький. Сейчас я тебя на ручки возьму, – говорила кузина. Впервые слышала у неё такой восторженный голос. – Ой, Виилам, он кажется голодный!

Кот и впрямь выглядел голодным. Даже очень. Как будто его не кормили несколько месяцев, но при этом и тощим назвать этого кота было трудно.

– Мяу! – истошно, как-то не по-кошачьи, закричал ночной гость.

В следующий миг его жёлтые глаза стали ещё ярче, а зубы удлинились … кажется …

Комната потеряла все очертания, и только глаза кота сверкали в темноте.

«Мой зайка, – умильно думала я. – Я готова умереть ради твоих прекрасных глаз».

Я шла к коту, и его длинные клыки, и его облизывание на меня, как на хороший кусок мяса – всё казалось мне таким умилительным.

– Нельзя! – услышала я чей-то крик.

Что происходит с человеком, чей мир разбивается подобно зеркалам? Он оглушён! Вот и я была оглушена и некоторое время просто сидела на корточках, держась за голову и зажмурившись.

– Фу, Ваовра, фу! – слышалось в комнате.

Я подняла глаза. В комнате стояла Гайвет, держа за шкирку кота, вернее кошку.

– Плохая девочка, нельзя кусать людей! Фу! – отчитывала злодейка.

– Это Ваовра? – спросила Эивас.

Она сидела также, как и я.

– Да, это Ваовра Флинн, наша однокурсница. Оборотень-кошка.

Я и Эивас дружно посмотрели на недовольную мордочку Флинн и также дружно расхохотались.

– Ничего смешного, хоть Ваовра и не похожа на обычных оборотней, это не значит, что она не может вас покусать и не сделать себе подобными.

Смех тут же прекратился.

– А и правда, она нас загипнотизировала. И пыталась покусать? – задала я вопрос Гайвет.

Она кивнула.

Тот факт, что О’Доннелл не подавалась гипнозу, для меня не был удивителен. Известных злодеев отличает не только хитрость и властность, но ещё и не восприимчивость ко многим видам магического воздействия.

– Маленькая беззащитная кошечка?

Ваовра в ответ зашипела. Да, согласна, не такая уж и беззащитная, особенно если принять во внимание клыки.

– Вы ведь понимаете, что жаловаться кому-либо бесполезно, особенно ректору? – с угрозой спросила Гайвет.

Теперь была наша очередь с Эивас кивать.

В АЗиРе, как было ранее сказано, учились не только люди, но и множество других рас, наиболее из которых опасными для нас были вампиры и оборотни. Мы, честно говоря, с нечистью и нежитью виделись нечасто, но встречались. И к этому факту относились совершенно нормально.

– Тогда я вас оставлю. Луна зайдёт ещё нескоро.

И как мы могли не заметить полнолуние? Кстати, о нём.

– Кого нам ещё стоит сейчас опасаться?

У вампиров, насколько мне известно, сейчас пары. Оборотни должны находится под специальным присмотром (по идее). Кого я могла забыть?

– Ректор, – ответила Гайвет и выпрыгнула из окна.

Разумеется, не разбилась, а взлетела.

– Эх, надо лучше чёрную магию изучать, – печально вздохнула Эивас.

Чёрную магию она не любила, хотя и проблем с ней не имела, в отличие от своего отца.

– Она же О’Доннелл, – напомнила я.

Спасибо тебе, Гайвет за то, что ты спасла нас, и мы с кузиной прекрасно понимаем, что за свою услугу ты могла бы потребовать больше, чем простое молчание.

Так, значит, сейчас стоит опасаться только ректора, Доктора Смерти. Кстати, я до сих пор о нём ничего не рассказала.

Доктор Смерти (настоящее имя неизвестно) был когда-то с чёрной душой чёрным магом, не пренебрегавшим и техникой. Он ставил в своих лабораториях не мысленные эксперименты и погубил много людей. Однажды он решил стать бессмертным, но что-то пошло не так (говорят, из-за происков врагов), и Доктор Смерти стал полувампиром-полуразложившимся зомби, один вид которого может многих людей довести до инфаркта. Неизвестно, стал ли Доктор Смерти бессмертным, но количество его ужасных опытов возросло. И всех провинившихся студентов грозятся отправить к нему, откуда живыми (или относительно живыми) уже никто не выйдет.

– Ты сейчас спать? – спросила я Эивас.

– Да, лягу. А ты?

– И я, – ответила, стараясь спрятать улыбку. Так рано ложиться я не собиралась.

Кузина, видимо, что-то почувствовала, потому что подозрительно посмотрела на меня.

– Точно?

– Точно-точно.

Я действительно легла спать и поспала целых четыре часа. Потом меня разбудил своеобразный будильник, сделанный Гаизжиной. У добрячки оказались невероятные таланты в области технологий. Хотя до Эивас всё же Хьюз было далеко.

Будильник представлял собой маленького, едва заметного робота зеленоватого цвета. Ему нужно было только сказать время, чтобы он тебя разбудил. И будил он на славу – посылал в мозг сигнал о том, что пора вставать. Сонное состояние как рукой снималось.

Приподнявшись на кровати (будильник уже успел спрятаться под подушку, где он и проводил всё время), я посмотрела на кузину. Эивас спала. Значит, можно уходить.

Вселенная мне в конечном итоге разрешила побывать в том нечто, что существует между нашей реальностью и мёртвым миром и всё объяснила, когда решила, что я готова для такого путешествия.

Итак, то пространство называется стык теней. И попасть туда можно было лишь благодаря языку Теней.

Смешно, не так ли? По идее, это должен быть язык Гармонии, давно забытый, но, тем не менее, перемещаться по стыку можно только с помощью языка Теней, который все маги более-менее знают. А о заклинаниях, с помощью которых можно путешествовать по стыку теней, даже и не слышали. И Вселенная здесь совершенно не при чём.

Я быстро оделась, встала посреди комнаты и тихо-тихо произнесла заклинание. Тихо не потому, что боюсь разбудить Эивас, а потому что таковы условия языка Теней.

Стык теней мерцал коричневым цветом. Я вошла в него.

Как выглядит это подобие реальности изнутри? И каковы ощущения?

Мне нравится, хотя и присутствует чувство, будто пытаешься протиснуться в щель, и ты только-только влезаешь. Но что-то здесь есть особенное. Какая-то таинственность и удовольствие от мысли, что можешь проникнуть куда угодно, ты всех видишь, а тебя – никто.

Десять секунд – и я уже во дворе АЗиРа, где наш ректор что-то кричит.

Он представляет собой скелет, с красными глазами вампира и их же клыками. Чёрный плащ хоть как-то скрывает его полуразложившиеся органы (а то, что там они, мы уверены, хотя, к счастью, никогда не видели нашего ректора без плаща и, слава Ктулху, в принципе, его видим редко).

– Кто здесь? – неожиданно спрашивает Доктор Смерти и втягивает носом воздух, как будто что-то может учуять.

– Кто здесь? – повторяет он свой вопрос, и карканье ворон отвечает ему.

Мне стало страшно, хоть я и знала, что меня он в стыке теней не обнаружит.

– Человек … студент … точнее, студентка …

Ректор направляется прямо к тому месту, где нахожусь я. Не мог же он меня почуять, правда?

– Выходи!

Я не шевелилась и не отвечала.

– Здесь, – Доктор смерти прямо напротив меня. – Я тебя чувствую, но не вижу и не слышу.

Мне не нравятся эти задумчивые интонации в его голосе, обычно они означают, что сейчас будут опыты. Одни из самых страшных, в которых подопытные кролики умрут в мучениях!

– Почему это так происходит? Я назову тебя – исчезающей студенткой. И как только я найду тебя …

Права была Гайвет, мне следовало опасаться ректора. Он даже сквозь стык теней смог меня учуять, хотя до этого мне казалось подобное невозможным. Впрочем, ректор – непонятное существо, а стык – всё же не параллельный мир.

– … то приглашу к себе в кабинет, и мы поженимся и будем жить долго и счастливо. Я буду любить тебя вечно! До твоего гроба! И мы вместе сможем захватить мир.

Спасибо, мне такого счастья не надо. Ни в захвате мира, ни тем более вашей любви и вашего сердца ни в прямом, ни в переносном смыслах.