Белый обелиск (СИ) - Рэйда Линн - Страница 33

  Вспоминать об этом было больно, хотя Ольгер сделал все возможное, чтобы думать о смерти друга максимально отстраненно. У него сейчас не было времени на скорбь. Потом, когда он разберется в том, что происходит в Браэннворне, он позволит себе вспомнить, что ройт Годвин был его ближайшим другом, но пока первостепенная задача состояла в том, чтобы переиграть Дергунчика, и это требовало полной концентрации всех его сил.

  Как бы там ни было, ввиду некоторых особенностей своего характера, полковник собирался официально утвердить новое положение Хенрика Ольгера уже после его приезда в крепость, и не видел никаких причин задумываться о таких вещах заранее. А та бумага, которую два часа назад рассматривал Дергунчик, была всего-навсего искусно сделанным подлогом. Надо отдать должное мейстеру Кедешу - почерк полковника был воспроизведен безукоризненно. Глядя на результат его трудов, Ольгер подумал, что, если бы писарю пришло на ум избрать себе другое поприще - скажем, подделывать расписки для ростовщиков, он стал бы богачом почище Вика Хорфа.

  Заметив, что Ольгер поглядывает на его ладони, которые капитан Жеванный Рукав все время потирал и стискивал в замок, ройт Эйварт воровато спрятал их под стол.

  - Однако я не понимаю, почему ройт Годвин скрепил свой приказ обычной полковой печатью... - продолжал Дергунчик сухо. - Это же не повышение какого-нибудь рядового до сержанта, а очень серьезная бумага.

  - Полковник Торис никогда не отличался педантичностью, - пожал плечами Ольгер. Называть старого друга Годвином, сидя напротив его вероятного убийцы, ройту совершенно не хотелось. Это лишний раз напоминало бы ему о корпусе, об их совместных вылазках в соседний город и о долгих вечерах, которые они, все четверо, проводили за обсуждением какой-нибудь очередной рискованной проделки - словом, обо всем, о чем Хенрику Ольгеру хотелось бы забыть.

  - Ну да, ну да, - согласно закивал Френц Эйварт. - Я не сомневаюсь, что он обязательно исправил бы свою оплошность после твоего приезда в Браэннворн. Но Годвин, к сожалению, погиб... а без его личной печати приказ все-таки выглядит несколько спорным.

  Хенрик наклонил голову.

  - Разумеется.

  Щеки Дергунчика слегка порозовели. Видимо, он принял поведение Ольгера за покладистость и начал верить в то, что сможет от него избавиться. В голосе ройта Эйварта даже появились дружеские интонации.

  - Я к чему все это говорю, Анри... конечно, если бы я был полковником и комендантом Браэннворна, тут и говорить было бы не о чем - я бы назначил тебя своим капитаном, и вопрос был бы исчерпан. Но я заменяю коменданта только временно, и не уверен, пожелают ли в столице утвердить меня на этой должности. А приказ ройта Годвина составлен не по форме...

  Намек повис в воздухе - слишком прозрачный, чтобы можно было сделать вид, что Ольгер его недопонял. Хенрик опустил ресницы, притворившись, что смакует белое вино - и в самом деле очень недурное для Ферганы.

  - Понимаю. Впрочем, Годвин говорил, что он во всех деталях обсуждал мое назначение с маршалом Бриссаком. Я немедленно отпишу в столицу и попрошу о подтверждении моих полномочий. Кстати говоря, если тебя не затруднит - зови меня Хенриком Ольгером.

  Однажды ночью, на привале, Альк спросил о Вороньей крепости, и Ольгер начал вспоминать о самых знаменитых комендантах Браэннворна. А в ответ иномирянин неожиданно рассказал своему собеседнику занятную историю о знаменитом полководце из того, другого мира. Звали этого военачальника почти так же странно, как самого Алька - "Юлий". Хенрик слушал с интересом, но вот фразу "Жребий брошен!" понял до конца только теперь.

  Жребий действительно был брошен. Прежде Ольгер отличался безупречной репутацией, которую омрачал разве что плен у белгов. А теперь, всего за несколько часов, он совершил подлог, пошел на грубую, заведомую ложь, чтобы остаться в Браэннворне, да еще беспардонно впутал в это дело маршала Бриссака. И что самое ужасное - это его нисколько не стесняло, а, наоборот, пьянило, как глоток шипучего мельсинсокого вина.

  Услышав о письме в столицу, Эйварт побледнел.

  - Так значит, маршалу известно о твоем назначении? Тогда все в порядке. Да... в порядке. Как ты полагаешь... письмо до столицы и назад идет довольно долго... Может быть, стоит решить этот вопрос приватным образом? Печать полковника осталась у меня. Конечно, это не совсем по правилам, но мы ведь оба знаем, что он подтвердил бы твой приказ, если бы не эта печальная история... Ты ведь не станешь возражать, если я сам исправлю это небольшое недоразумение за ройта Годвина?

  - Делай, как знаешь, - равнодушно сказал Ольгер, рассматривая свой бокал на свет. - Я могу подождать ответного письма от маршала Бриссака или приступить к своим обязанностям уже завтра. Как тебе будет удобнее.

  Эйварт хлопнул себя по колену и деланно рассмеялся.

  - Спрашиваешь!.. Мне будет удобнее, чтобы ты начал как можно скорее. Меня здесь буквально разрывают на куски.

  - Ну что ж, попробую тебе помочь. Выделишь мне какое-нибудь помещение?

  - Даже не знаю... - задумался капитан Эйварт. - Понимаешь, Хенрик... Браэннворн, при всей своей раздутой славе - очень старая и неудобная постройка, ты в этом скоро убедишься. Так, как здесь, в Инсаре строили лет за четыреста до нас. Толстые стены, холод, маленькие комнаты и теснота. Я-то за несколько последних лет уже привык, а вот ты, скорее всего, будешь неприятно поражен, когда как следует посмотришь на "самую знаменитую в Инсаре крепость" изнутри. Приличных помещений тут не так уж много. Может быть, займешь пока комнаты Годвина?

  Несмотря на все свое самообладание, ройт Ольгер все-таки метнул на собеседника удивленный взгляд. Положим, интриган из Эйварта действительно паршивый - тики и судороги вообще имеют неприятную особенность мгновенно выдавать любые чувства человека, а Дергунчику вдобавок еще в школе не хватало живости воображения и быстроты ума - поистине необходимых качеств для любой интриги. Но все-таки дураком его не назовешь. И вдруг он предлагает Ольгеру занять пустующие комнаты полковника, как будто бы не понимает, что в глазах солдат вновь прибывший офицер, занявший место ройта Годвина, будет выглядеть его преемником. Либо это проявление фатальной глупости, либо - и это вероятнее - у Эйварта есть более серьезная причина хотеть, чтобы ройт Ольгер поселился именно в тех комнатах. Может быть, это как-то связано с "несчастным случаем", жертвой которой стал бедняга Годвин?

  В любом случае, другой возможности детально осмотреть жилье старого друга у него не будет. Нужно соглашаться, - рассудил ройт Ольгер.

  Эти размышления заняли у него не больше двух секунд. Потом Хенрик заставил себя усмехнуться.

  - Получается, я бросил свой лотарский дом, чтобы жить в холоде и тесноте?.. Об этом Годвин меня не предупреждал. Ну ладно, если ты считаешь, что мне стоит поселиться в его комнатах, я так и сделаю. Только сначала съезжу в Белые столбы.

  Лицо Дергунчика опять заметно напряглось.

  - Зачем?..

  - Да ерунда... Отправил туда своего слугу, чтоб он привез мне мой кошелек, который я забыл в трактире, а этот болван до сих пор не приехал. То ли заблудился по дороге, то ли не нашел в трактире кошелек и теперь боится возвращаться.

  Складка на лбу Эйварта разгладилась.

  - А ты не думал, что твой серв, наоборот, нашел тот кошелек и решил сделать ноги?.. - осклабился он. Хенрик отметил, что, несмотря на насмешливо растянутые губы, глаза у его старого приятеля не улыбались.

  - Да ну, куда он денется с невольничьим браслетом, - отмахнулся Ольгер, но потом, изображая озабоченность, добавил. - Ладно, я поехал. Еще не хватало, чтобы ты оказался прав.

  - Дать тебе людей в сопровождение? - осведомился Жеванный Рукав.

  - Думаешь, стоит?.. - равнодушно спросил Ольгер. И Дергунчик окончательно успокоился.

  - Да, в общем, нет. Дорога тут прямая, доберешься сам. Я прикажу, чтобы ребята у ворот не уходили в караулку, а то ты промерзнешь до смерти, пока они тебе откроют... Взяли моду - как никого нет, так они сидят в караулке и режутся в кости. Или даже варят грог.