В пустоте (ЛП) - Хелле Карина - Страница 30

— Эх, все испортила.

* * *

Остаток дня мы с Дексом молчали о следах, что было просто, ведь Митч ушел после обеда из заваренного из порошка супа, бормоча что-то про замеченного оленя. Мы с Дексом могли ничего не делать.

Я ничего не делала, листала журналы двадцатилетней давности, оставленные на полке. Декс дремал в спальне. На миг я подумала, что пребывание наедине приведет к соблазнению. Это было романтично, если подумать. Мы были одни в хижине в лесу, легкий снег падал снаружи, пылал огонь, и я не могла перестать думать о сексе на шкуре у камина. Я немного пофантазировала, как он позовет меня с собой в постель, возьмет меня прямо на полу. Мы бы не успокоились, пока были вместе. И нам не было бы скучно.

Но все было не так, мы были не вместе, и это было даже хорошо. Отношения с Дексом теперь были натянутыми и странными, но мы справлялись. Я бы справлялась лучше, если бы не возбуждалась, если бы меня не манила мысль забраться на него. И если бы я не узнала, что та татуировка про меня. Это сбило меня, добавило еще слой смятения в яму наших отношений.

Я переживала из-за себя, боялась, что снова сотворю что-то глупое, как та попытка сделать минет. Нельзя было напиваться рядом с ним, но порой я боялась, что просто внезапно поцелую его. И что тогда? Скорее всего, мы займемся сексом. А потом? К чему это приведет, кроме дурацких маневров и боли в сердце?

А еще татуировка.

Дурацкая татуировка. Декс видел свет.

Он видел меня.

Я тряхнула головой, пытаясь ослабить давление в груди и тепло между ног. Забавно, как часть тебя может быть в смятении, а другая хотеть развлечений.

Я листала страницы затхлого журнала, думая об Аде, размышляя, как она держится с родителями. Я скучала по всем, если честно. Больше всего по Аде, но и по едким комментариям отца касательно вечерних новостей, по тому, как мама прихорашивалась в зеркале в прихожей, чтобы выйти из дома. Глупости, но мне их не хватало. Пришлось напомнить себе, что простой ситуация не была бы, если бы я осталась. Они следили бы за мной, как за сумасшедшей, ожидая, когда я сойду с ума. Как бедная Пиппа.

Мысль о ней добавила боли внутри. Я задумалась, где она сейчас была, наблюдала ли за мной. Я подумала о Тонкой Вуали, как близко она была ко мне. Если я присмотрюсь, то увижу ее? Смогу ли тогда пройти сквозь нее? Я прошла туда почти нормальной, а вышла со странной способностью, и мои мысли слышала Ада, а, может, и остальные. Что будет, если я пройду туда снова?

Я скользила взглядом по домику, глаза слипались в сгущающихся сумерках и жаре огня. Пиппа меня уже не пугала, и я надеялась, что однажды она покажется мне еще раз. У меня еще были вопросы, и я знала, что ее сложности не обойдут меня полностью.

Наверное, я уснула в кресле, потому что потом я открыла глаза и услышала смех Декса и Митча и звон тарелок и вилок.

Я подняла голову, слюна стекала мне на плечо. Я оглянулась на кухню. Они резали мертвого зверька, казалось, даже поладили. Это мне не нравилось.

Я вытерла подбородок и встала, ослабев ото сна, не удивляясь, что снаружи уже было темно.

Декс первым заметил мое присутствие.

— Спящая красавица проснулась, — сказал он с ухмылкой.

Я уперла локоть в кресло и смотрела на них издалека.

— Что вы делаете?

— Ого, ты погасла, как свет, — отметил Декс. — Уверена, что не трогала бурбон Митча? Я бы повеселился с тобой, если ты пила.

Он с намеком пошевелил бровями. Я мрачно посмотрела на него и обрадовалась, увидев, как Митч смотрит на Декса с плохо скрытым презрением, словно он не считал его угрозой до этого момента. Может, не стоило так радоваться из-за этого, но я хотела, чтобы Митч знал, что его жуткая игра далеко не доведет.

Я кивнула за зверя.

— Что это?

Митч медленно отвел соколиный взгляд от Декса и продолжил резать.

— Заяц, — прорычал он и с силой опустил нож. — И рябчик.

О, мда. Я подумала, что стоит стать вегетарианкой.

— Снаружи греется гриль, — сказал Декс, отмывая руки бутылкой воды и дезинфицирующим средством для рук. — Уверен, это вкуснее, чем выглядит.

Я рассеянно кивнула и прошла к двери, сняла с крючка пальто, надела шарф и шапку. Это раздражало больше всего здесь: каждый раз, когда мне хотелось в туалет, нужно было бороться со стихиями. Я ощущала себя младшим братом из «Рождественской истории».

Когда я вернулась, Митч стоял у гриля рядом с дверью, переворачивал рябчика на горячих углях. Запах был вкусным, жар густыми облаками собирался в ночном холодном воздухе.

— Он, похоже, думает, что ты его женщина, — сказал он тихо. От его тона казалось, что на меня вывалили снег.

Я сжала зубы, чтобы ничего не сказать, пока я шла к двери, но, сжав ручку, я едко сказала:

— Он может думать, о чем хочет.

Я не знала, сколько правды в этом видела.

К моему удивлению, картофельное пюре и жареный рябчик были вкусными. Лучше гадости из банки, что мы ели до этого. Я хмуро сказала об этом Митчу. Он смерил меня взглядом, и это было лучше его другого взгляда. Декс вроде бы уловил напряжение между нами, но радостно набивал рот, ничего не говоря.

Мы ушли в гостиную после ужина, то есть, передвинулись на пару футов, я опустилась на шкуру лицом к огню, а Декс и Митч на кресла. Митч допил предыдущую бутылку бурбона и принес другую, что была дешевле. В этот раз мы с Дексом выпили по стакану, Декс вместо льда добавил нам по комочку свежего снега. Было вкусно, я держала себя в руках, но была рада напитку. Так мы могли что-то делать, а не просто пялиться друг на друга, и хотя после тяжелого ужина я была вялой, я знала, что еще рано идти спать. Разум работал, и угроза чудища — или кого-то, выдающего себя за чудище — не давала мне покоя.

Я допила свой бурбон и пыталась понять, стоит ли просить добавку, когда тусклую хижину вдруг озарил ослепительный свет.

— Датчики движения, — радостно сообщил Декс, быстро встал с кресла и пошел к окнам. Митч поступил так же, а я поднялась и взяла камеру со стола.

Даже в толстом свитере я ощущала, как волоски на руках встают дыбом. Я боялась испугаться, хоть это глупо звучало, и я встала рядом с Дексом так, что плечи соприкасались.

— Включай, — прошипел он, не отрывая взгляда от сцены снаружи.

Я так и сделала, направила камеру на окно. Я держала ее ровно, разглядывая при этом сцену. Я ничего не видела снаружи. Снег уже не падал, деревья стояли неподвижно. Мы смотрели, пока пар изнутри не покрыл окна испариной, и протереть их толком не получалось.

Митч обулся, надел куртку и схватил ружье, что стояло у двери.

— Я проверю, — рявкнул он с диким воодушевлением в глазах. Он открыл дверь и выбежал в ночь. Я отдала камеру Дексу, быстро оделась, и вскоре мы тоже вышли, наши ботинки не шумели на свежем снегу. Было холоднее обычного, я посмотрела на небо и увидела, что только несколько туч лениво скользят рядом с луной. Я слышала только биение своего сердца, неровное дыхание Декса рядом с собой, а еще воздух, замерзающий облачками у его лица.

Все озарял холодный свет, купая нас в потустороннем голубом сиянии. Лицо Декса выглядело болезненно в сочетании с его темными волосами и глазами.

— Еще снимаешь? — прошептал он, пытаясь разглядеть тьму за светом.

— Да, сэр, — ответила я, хотя не знала, что должна снимать. От чего включился свет?

— Может, стоит проверить лам? — спросил Декс.

— Зачем?

Он вскинул бровь.

— Потому что мы будем выглядеть как дураки, если напугались из-за проделок Слюнтяя.

Логично. Но я хотела узнать, куда пошел Митч.

— Митч? — тихо позвала я. Кричать и привлекать внимание к себе не хотелось, хотя было ясно, что, если тут кто-то был, он знал о нас. Он мог легко следить за нами из-за деревьев, а мы и не знали. Я надеялась, что не увижу красный блеск в темноте.

Декс потянул меня за руку.

— Идем. Уверен, он нашел себе новую добычу.

— Надеюсь, это не мы, — тихо сказала я, но позволила Дексу вести себя к другой стороне дома, к загону, где были ламы.