Тайна тёмного клана (СИ) - Шёпот Светлана Богдановна - Страница 62

— Тц. Он был слабым и мерзким на вкус. Если бы мне не нужна была энергия, то я бы предпочел еще несколько лет торчать в вас и собирать по крошкам, но не совать в рот такую отвратительную пищу.

— Зачем тебе так резко понадобилась энергия? — спросила, вычленив самое, на мой взгляд, главное.

— Наш ребенок. У меня недостаточно энергии, чтобы он родился полудемоном, — спокойно ответил Абсолон. — Мне нужно больше силы. И тут всего два выхода.

Либо ждать, либо жрать вот это вот. Я бы предпочел, конечно, съесть парочку людей, но вы ведь будете против подобного, — закончил он.

— Мы это обсуждали, — голос Алана был спокоен и строг. Надо же, успели даже такое обсудить, а мне как обычно никто ничего не сказал. — Мы не должны привлекать к себе внимание. Это необходимо, чтобы обеспечить нашу безопасность. Я бы мог позволить тебе выпить каких-нибудь убийц, но тогда на нас обязательно кто-нибудь обратит внимания.

— Я помню, помню. И согласен с тобой. Вы люди слишком трепетно относитесь к своей жизни.

— Может, потому что она короткая?

— Я думаю, — начала я, наблюдая за кое-чем интересным. — Что вам пора прекратить и обратить внимания на то, что в нашу сторону кто-то уж больно бодро скачет.

В нашу сторону на самом деле скакал демон, смахивающий на колченого, горбатого скакуна.

— Я быстро, — тут же сказал Абсолон, снова устремляясь в сторону его очередной жертве.

— Неужели все эти демоны не чувствуют тебя? Мне казалось, что мелочевка должна обходить сторон высшего демона, пусть и ослабленного, — задала я вопрос нашему демону, когда тот вернулся. На этот раз он управился еще быстрее.

— Конечно, нет. Вы сейчас разбрасываете вокруг столько чистой энергии, что они за ней не видят и не слышат меня. Знала бы ты, как мне жаль все это добро. Конечно, я подавляю свою силу, но даже в таком состоянии они вполне могли бы ее ощутить. Но когда перед глазами маячит нечто подобное вам, то у большинства демонов отключается инстинкт самосохранения.

В итоге Абсолон поглотил еще с десяток демонов. Каждый раз он плевался и ругался, но стоило появиться новому демону, как он исправно шел пожирать его.

А вот когда в нашу сторону направился не один, а штук десять за раз, мы дружно решили, что на сегодня вполне достаточно и можно возвращаться.

Из плана мы вывалились точно там же, где и вошли. То есть в комнате. Судя по освещенности, еще немного и должен был начаться новый день. А мы не спали и не ели. И вообще, ощущали себя оба так, словно нас несколько десятков раз простирнули и хорошенько выжали.

Абсолон практически сразу скрылся внутри нас. Мы же доползли до кровати и завалились на нее, не раздеваясь.

Как уснули, не помню. Проснулась я от стука в дверь. Алан рядом зашевелился и приподнялся на руке.

— Что надо? — недружелюбно спросил он, хмурясь и прищуриваясь.

— Гонец от Его Императорского Величества, Мастер, — ответили с той стороны двери.

— Несомненно, — Алан недовольно поморщился и поднялся, отбрасывая в сторону одеяло. И когда мы успели укрыться? — Это важно.

— Расскажете потом, — попросила, в то самое одеяло.

— Нет, нет, — воспротивился муж. — Ты идешь со мной. И не спорь. Поднимайся.

Вставать не хотелось, но любопытство оказалось сильнее. Повалявшись еще секунд тридцать, я выползла из кровати, потягиваясь при этом и жмурясь. Интересно, что Императору понадобилось от Алана? Ради того, чтобы узнать ответ быстрее, я принялась собираться, мысленно прокручивая в голове возможные причины.

Отступление 11. Вместо эпилога

Гонец ждал их около кабинета, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, и всем своим видом давал понять, что крайне недоволен такой задержкой. Понятно дело, что главе клана он ничего бы не сказал, но в его глазах так и читался укор. Мол, я же гонец Его Императорского Величества! Будто одно это возвышало его над всеми остальными людьми.

Вот только стоило Алану глянуть на этого самого гонца, как мужчина стушевался, опуская взгляд.

Когда они с Эволет подошли к двери, то около нее, словно из воздуха материализовался Гвен, который тут же услужливо открыл ее, кланяясь. Эволет удивленно взглянула на него, мысленно припоминая, что тот жаловался на больные колени. А порхает так, что и не скажешь.

— Письмо или устное послание? — поинтересовался Алан, проходя за письменный стол и с удобством устраиваясь за ним.

Эволет, в свою очередь, села на кожаный диван, складывая руки на коленях, будто была самой благовоспитанной из всех возможных жен.

Так как на эту встречу им пришлось собираться впопыхах, то ни о какой прически речи не шло. Свои длинные волосы она просто заплела косой. И это нехитрая прическа придавала ее облику невинность и еще большую хрупкость.

— Письмо, гер, — тут же отреагировал гонец, возвращая взгляд с Эволет к хозяину кабинета.

— Так давайте же его, мне казалось, вы спешите, — Алан чуть подался вперед и указал глазами на стол.

— Конечно, — гонец тут же достал из запазухи конверт и как-то слишком не торопливо положил его на гладкую коричневую поверхность стола. — Всего гер. Гера, — попрощался он.

Поклонившись сначала Алану, затем Эволет, гонец развернулся и вышел из кабинета. Сразу стало понятно, что ответа письмо от Императора не требуется. А это могло значить только одно.

— Приглашение? — спросил ни у кого конкретного Алан, смотря на белоснежный конверт, как на врага народа. Он по некоторым причинам совершенно не любил появляться в замке Императора.

Эволет, стоило только гонцу выйти, встала и подошла к столу, смотря на письмо с интересом. Её, в отличие от Алана не смутило то, что это могло быть какое-нибудь приглашение.

На белоснежном конверте красовался золотой герб императорского рода. Трезубая корона, а внутри нее то ли лев, то ли мохнатый волк опять же в короне. И все это заключено в трехлепесковую стилизованную лилию.

Эволет протянула руку и перед тем, как взять конверт, вопросительно гляну. Алана. Он кивнул, наблюдая за женой.

Удивительное дело. Еще совсем недавно он совершенно был уверен, что с той кого выбрал отец, его будут связывать максимум деловые отношения. То есть, он дает ей богатство, некую власть, защиту, а она ему наследника. Алан никогда бы не подумал, что его сейчас уже жена даст ему намного больше, чем смог дать он ей.

Казалось, Эволет совершенно не волнуют ни наряды, которыми он умышленно завалил ее, ни драгоценности, ни пресловутая власть. Даже выйдя за него замуж, она не изменилась ни на грамм, словно той свадьбы и вовсе не было.

Иногда Алану казалось, что его жену кто-то где-то подменил. Ну не может девушка выросшая в богатой и влиятельной семье так спокойно и ровно общаться и служанкой, и с охранником, и со своим мужем. Гвен рассказал, что она разговоре с ним употребляла вежливое обращение. А ведь Гвен всего лишь работник. На вопрос, почему, Эволет ответила, что он старше, а возраст нужно уважать. Люди для нее словно и вовсе все равны.

Нет, Алан тоже вполне нормально ко всем относился, но, когда ты с самого дет знаешь, что станешь главой одного из шести самых могущественных кланов империи, некое превосходство над остальными будто бы впитывается под кожу. Это неизбежно. Его так воспитали.

А вот его жена не такая. И это ему в ней тоже нравилось. Вероятно, так получилось из-за того, что воспитывали ее вдали от людей, в горах. Именно это объяснение Алан и посчитал верным. После того он больше не стал обращать внимания на такую странность в поведении.

Он никогда бы не подумал, что его маленькая, прямо миниатюрная, хрупкая до страха сломать что-нибудь жена будет раздувать в нем такую страсть и желание обладать. А все опять же ее характер. Да, она особо ему не перечила, но Алан чувствовал, что это только оттого, что его мысли и поступки не вызывали у нее неприятия.

Он уверен, если бы было что-то не так, то Эволет не постеснялась сказать это ему прямо в лицо. А еще ее глаза всегда завораживали его, затягивали, подчиняя. Хотя, казалось, он доминирует, но Алан уже сейчас знал, что постарается выполнить любой каприз Эволет, лишь бы она и дальше смотрела на него долгим, затягивающим, пронизывающим взглядом.