Советник Аида (СИ) - Мишарин Борис Петрович - Страница 57

- После чего? - переспросил Дмитрий.

- Проехали, - ответил Николай и вошел в душевую.

Вечером он спустился в столовую секунд за пятнадцать до шести. Дмитрий уже был там и успел разглядеть первый этаж получше. Хозяйка появилась на лестнице с последними ударами часов. Николай чуть отодвинул стул, усаживая ее во главе стола и по знаку руки сел по правую сторону.

- Ешьте, пейте самостоятельно, - произнесла Дубогорова, - никто за вами ухаживать не станет.

Евлампиев обратил внимание, что перед ним и Дмитрием тарелка с куском жареной свинины и картофельное пюре, а у хозяйки салатик. Бережет фигуру, подумал он. Семга на льду, красная икра... парни такой пищи не только не кушали, но и не видели.

Добро получено, Дмитрий хотел схватить кусок свинины руками, но посмотрел на Дубогорову, насадил его на вилку и откусил зубами большой кусок. Больше в рот пока ничего не вошло, и он жевал усиленно, не стесняясь чавкать. Снимая мясо с вилки, лазил ею везде и его никто не одергивал. Он не обращал внимания на Николая, орудующего вилкой и ножом, на то, как он берет икру ложечкой, а не лезет в общее блюдо своей вилкой. Хозяйка уже доедала свой салат, когда Николай предложил:

- Извините, Елизавета Максимовна, не предложил вам налить вина сразу. Это же не коньяк, который лучше употреблять после мяса. Хотя, впрочем, сейчас нет каких-то единых правил и у каждого свои тонкости.

Спасибо, - поблагодарила Дубогорова, - пожалуй мы поднимемся в гостиную на второй этаж, там и выпьем немного, поговорим. Что вы предпочитаете, мальчики, вино, водку, коньяк?

- Водку, конечно, - безапелляционно заявил Рукосуев.

- Не знаю, - ответил Николай, - у меня опыта нет.

- Я что ли пьяница? - возразил Дмитрий, - просто мужчина должен пить водку, а женщины вино.

- Не спорьте, мальчики, - Дубогорова встала, - каждый выпьет желаемое.

Они поднялись на второй этаж и устроились в креслах вокруг небольшого столика с разными сортами спиртного, порезанными и целыми фруктами.

- Мне красное вино, - попросила Дубогорова, - себе наливайте, что хотите.

После нескольких глотков спиртного хозяйка решила спросить напрямую:

- Вы приехали ко мне в дом, помылись оделись, покушали. Никто из моих домашних работников со мной совместно за столом не сидит. Как вы считаете, почему?

Дубогорова посмотрела на Рукосуева, хотела услышать ответ сначала от него. Он, не тушуясь, заговорил сразу:

- Чего тут мудрить - мы гости, а не работники.

- Гости? - усмехнулась хозяйка, - мы даже знакомы не были. С чего бы это мне вас в гости звать?

- Не знаю, но позвали же, - простодушно ответил Дмитрий, - ваша подруга позвала, - он намекнул на тетку.

- Елизавета Максимовна, - вмешался в разговор Николай, - он не поймет, но станет делать положенное с удовольствием. Позже сообразит, гораздо позже.

- Чего это я не пойму, тупее тебя что ли? - возмутился Дмитрий

- Помолчи, - осадила его хозяйка, - а ты, Коля?

Дубогорова смотрела на него ждущим взглядом.

- А у меня выхода другого нет. Ответ не лучший, но вы предпочли бы его масляной сказке.

- Да-а-а, - то ли огорченно, то ли задумчиво протянула Дубогорова, - сказки замечательны в детстве, но и взрослому человеку иногда хочется сказок. Потанцуем...

Она встала с кресла и включила музыку через компьютер, настроенный, видимо, уже заранее на определенную мелодию. Зазвучало танго, и бесцеремонный Дмитрий пригласил ее первым.

- Тебе, Дима, больше нравятся быстрые танцы, а сейчас звучит совсем не то. Погуляй во дворе или иди к себе в комнату. Свободен, - уже не предлагала, а приказала она.

Дубогорова изящно протянула руку Николаю, и он повел ее на середину гостиной. Взял за талию, притянул к себе, отодвинул немного и повел на себя в такт музыки заученными движениями танца. В свое время он оттачивал эти "па" с обыкновенным стулом, наблюдая за парой по компьютеру в детском доме. Такая возможность предоставлялась редко, но многое он запомнил неплохо.

Улучив момент, когда ее ноги немного отстали, он притянул грудь к себе и пошел в обратном направлении. Шокированная Дубогорова подчинялась всем его движениям и быстро поняла стиль его классического танго. Она не рассуждала сейчас, где он этому научился, она приближалась, отдалялась, поворачивалась боком и закидывала ногу вверх. Она танцевала, ведомая юным мужчиной, совсем не так, как представляла себе в мыслях совсем недавно. Прижаться грудью, ощутить мальчика бедрами и наслаждаться его волнением. Она танцевала по-настоящему и от этого распалялась сильнее.

Музыка кончилась, кавалер, держа ее за одну руку, галантно наклонил голову.

- Вы прекрасно танцуете, Елизавета Максимовна, сразу поняли танец и уловили ритм. Это великолепно!

Она, все еще тяжело дыша от танца и охватившего желания, ответила неожиданно:

- Совершенно неглупый мальчик, владеющий светскими манерами и прекрасно танцующий, хочет сказать мне, что воспитывался и вырос в детском доме?

Дубогорова разрывалась на части. Ей хотелось уложить прямо сейчас мальчика в постель и наслаждаться его молодостью, выпивая соки до последней капли. Делать перерыв и любить его снова и снова. Но вдруг он подослан полицией?..

- Я вас понимаю, Елизавета Максимовна, - спокойно ответил Николай, - человек может многое, но он не может составить генный набор еще до своего рождения. Хорошо это или плохо для будущего, но мне не досталась туповатая наследственность Димы Рукосуева. Мы выросли вместе и помним друг друга еще с дошкольного возраста. В противном случае я бы появился у вас один - тупость не закодируешь на все случаи жизни, и она всегда проколется, например, на цвете детского горшка или шляпки воспитательницы лет десять назад. Полагаю, что сомнения у вас уже развеялись. Еще глоток вина?

- Пожалуй, можно, - согласилась она.

Николай плеснул ей вина в бокал и себе глоток водки. Предложил тост с прелюдией.

- О любви сейчас говорить рано и даже, наверное, непристойно. Но есть другие чувства и желания, подвластные человеку. Я предлагаю и о них пока умолчать. Но природа настолько талантлива, что у нее есть ответы на все случаи жизни. Она преподносит нам на блюдечке всего лишь единственный термин - симбиоз. По-моему, за него стоит выпить.

- Симбиоз? - удивленно переспросила Дубогорова, - любая форма взаимодействия между организмами... Другой бы говорил о контракте, расчете или нечто подобном, а ты симбиоз...

- Просто природа родилась раньше нас, - ответил Евлампиев.

Дубогорова жестом предложила выпить, потом поставила бокал на стол и пошла, снова жестом зовя его за собой.

Утром она принимала душ, подставляла лицо под струи воды и улыбалась, вспоминая нежное и ласковое юное тело Коленьки. Аромат молодости исходил из него, который не заменить никакими французскими или другими туалетными водами, одеколонами и лосьонами. Парни и девушки любят друг друга или просто занимаются сексом, не осознавая благоуханной младости возраста, а на закате очень чувствуется недостаток непосредственной юности.

Коленька, ее милый Коленька... Его мальчик звенел камертоном, входя в самую глубину чувственного наслаждения, и она то ласкала рукой оставшееся снаружи, то вдавливала в себя его ягодицы, подрагивая от чувств и стонала от наслаждения. Юность... она бы отдала за нее все свои миллиарды. Но бездарно растраченную молодость уже не вернуть.

Дубогорова накинула халат на мокрое тело и вернулась в спальню. Николай еще посапывал носиком лежа на животе с откинутым одеялом. Двум разгоряченным телам было не до одеял, и она ушла в душ, не прикрыв его. Теперь она любовалась юным телом при дневном свете и охваченная новым желанием склонилась над ним. Николай, почувствовав ее, произнес, не открывая глаз:

- Ты пахнешь горным ручейком и чистотой...

Он притянул ее к себе и вновь овладел женщиной снизу, перевернувшись только тогда, когда мальчик перестал стучаться в ее душу. Стиснув ладонями груди, он поводил язычком по соскам и бросил коротко: