Унесенная 2 драконами (ЛП) - Кофи Селина - Страница 3

— Хорошо, итак, что же со мной происходит? Кто-то должен мне все объяснить. Обычно я веду себя куда более серьезно, а не хихикаю чуть что, подобно какому-то подростку. Что происходит? — спросила Ханна у обоих мужчин, расположившихся на диване напротив нее. Лютер усадил ее в кресло, чтобы она могла видеть его и Натана, но не находилась между ними. Ханна подумала, что это было сделано для ее комфорта, но взглянув на лица мужчин, она усомнилась в своих выводах. Они выглядели нервными, даже напряженными.

— Ты что-нибудь знаешь о драконах? Родители тебе что-нибудь рассказывали или, может, оставили что-то, особенно это касается твоего отца? — спросил Натан, выглядя куда спокойнее, когда между ними было хоть какое-то расстояние.

— Нет, мой отец умер, когда ему было двадцать восемь, почти столько же, сколько и мне сейчас. На самом деле, он умер в день своего рождения. Я никогда не знала многого о его семье, мама просто не рассказывала о нем. А что такое с драконами? — спросила Ханна, вопросительно переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Ох, похоже, все становится куда сложнее. Скажи мне, а почему ты приехала сюда? — поинтересовался Лютер.

— Честно говоря, самое подходящее слово для описания причины — безумие. Моя мать умерла совсем недавно, и с самого первого дня после своей гибели она меня преследовала. Ну, по крайней мере, во снах. Поначалу все, что она говорила мне, было «Фурт-им-Вальд», а незадолго до того, как я прилетела сюда, она велела найти мне Натана Лютера. Ночь за ночью мне снилось одно и то же. Я думала, что все дело в моем рассудке и это просто игра воображения, но вот вы здесь, прямо передо мной — Натан и Лютер, а не Натан Лютер. И мы находимся в Фурт-им-Вальде, как она и говорила. Но тут происходит какое-то странное дерьмо с тем, что мы вдруг начали читать мысли друг друга, да?

Лютер посмотрел на Ханну с сочувствием, словно знал, что то, что он собирался ей сказать, будет для нее совсем нелегко услышать.

— Ясно, то есть ты ничего не знаешь. Натан и я — драконы. Мы можем оборачиваться в драконов, стоит нам только пожелать. И мы разделили с тобой связь, ту же, что соединяла нас со всеми твоими родственниками со стороны отца. Мы ждали этого дня очень долго. Мы наблюдали за тем, как ты взрослела с того дня, как твоего папы не стало. Ты последний представитель своего рода. Мы должны либо разрушить проклятье вместе с тобой, или оно передастся каждому ребенку, рожденному тобой.

Ответ Ханны был совсем не красноречив:

— Эм?

Стянув футболки через голову, мужчины полностью показали татуировки, обвивавшие их предплечья. На левой руке у Натана, а у Лютера на правой были изображены довольно большие хвосты, которые потом переходили в очень причудливый рисунок дракона. Тело зверя располагалось у них на спинах, нижняя его часть пряталась под ремнем брюк, а голова лежала на груди. Казалось, что это была обычная татуировка, набитая самыми простыми чернилами на коже, но детали изображения были такими четкими, чешуйки на каждом из созданий были изображены с величайшим мастерством. Но то, что привлекло внимание Ханны больше всего — это глаза драконов. Они сверкали. Одного цвета с глазами мужчин, на которых были вытатуированы звери, почти идентичные, но не совсем. Драконы, казалось, скользили и двигались под кожей у Натана и Лютера, и хотя звери оставались на самом деле неподвижными, Ханна отчего-то точно знала, что в каждом из этих двоих живет настоящий дракон. Она чуть не опрокинула свой стул, пытаясь убежать из комнаты, но Натан поймал ее.

— Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред, Ханна; мы здесь для того, чтобы защитить тебя. Клянусь, мы не обидим тебя! — Натан попытался успокоить ее, но его прикосновение только еще сильнее разбередило ее ощущения, паника постепенно полностью овладевала Ханной, поглощая ее. И тогда она потеряла сознание. Натан поймал ее прежде, чем Ханна упала на пол.

***

— Ну, просто прекрасно, Лютер, ты заставил ее упасть в обморок. Надеюсь, ты собой доволен, — Натан аккуратно положил Ханну на диван, отбросив ей волосы с лица. — Думаю, нам придется все сделать чуть иначе, чем мы планировали изначально. Кажется, мать скрыла от нее львиную долю правды. Не пора ли нам начать?

— Это наш единственный шанс. Я только надеюсь, что очнувшись, она не будет напугана еще больше, чем сейчас. Слишком много знаний придется дать ей, чтобы она с легкостью очнулась с таким количеством новой информации в голове. В прошлом, когда дело касалось нас, не всегда все было хорошо, — Лютер выглядел обеспокоенным, но сел возле Ханны, положив ее голову себе на колени и обхватив ее ладонями.

Натан подошел к ее стопам, нежно устроив их у себя на ногах и положив сверху свои руки. Оба мужчины мгновенно отреагировали на женщину, к которой прикоснулись — именно так на них влияла связь. Сильнейшее притяжение всегда могло внезапно появиться, когда ты встречал проклятого дракона. Это происходило не всегда, и не каждый раз ощущалось так остро, как это произошло в случае с Ханной. Но именно эта проклятая стала для Лютера и Натана особенной, и оба хотели быть нежными с ней.

Оба мужчины начали повторять слова, которые совсем не звучали чем-то связным, просто отдельные слоги и неясный шепот, который многие назвали бы просто обыкновенным набором звуков. Зеленое свечение начало окружать все три тела, расположившиеся на диване, закручиваясь вокруг них подобно туману, словно это было какое-то живое существо. Оно исходило от Натана и Лютера, но когда туман заклубился, то скользнул к губам Ханны, медленно проникая между ними.

Ее глаза внезапно открылись, и она глубоко вдохнула, когда туман начал проникать ей в грудь, словно ей поступала в организм живительная влага, а не чьи-то воспоминания. Поток постепенно замедлился, а затем и вовсе исчез, когда полностью перетек в тело Ханны. Ее глаза закрылись, и она, казалось, мирно заснула. Натан и Лютер знали, что происходило на самом деле. Ханна впитывала и усваивала воспоминания о последних пятистах годах их жизни. Оставив ее, мужчины вышли проверить бар. Натан согласился вернуться и посидеть с Ханной. А Лютер остался внизу, помогая Наде, ведьме с фиолетовыми волосами, которая стояла за барной стойкой.

***

Натан рассматривал Ханну, прекрасно осознавая, какие именно воспоминания сейчас роились у нее в голове — ведь это были и его воспоминания тоже. Люди из прошлого, поступки, которые уже были совершены, события, за которыми он наблюдал и набирался опыта. Причина, по которой ее семья была проклята. Натан медленно плыл по волнам памяти вместе с Ханной, пусть и побудили их к этому разные причины, воскрешая в уме все прожитые пятьсот лет меньше, чем за час.

Он вернулся в юность, когда был совсем молодым драконом. Вспомнил, как уговорил младшего сына короля Баварии пересечь их земли вместе с ним, чтобы попасть в Богемию. Лютер тогда отправился с ними, только чтобы приглядеть за этой парочкой, надеясь, что они не попадут в беду. Драконы потратили тогда три дня, кружа над городами, сжигая поля, облетая два королевства, повсюду сея хаос. Обвинения сыпались с обеих сторон: баварцы обвиняли богемцев в том, что они наслали на них драконов, и те похитили сына их короля. Богемцы же, в ответ тоже винили баварцев за разрушительные действия драконов, а трое настоящих виновников случившегося спрятались, надеясь, что все просто закончится обычными угрозами, и опасность минует. Но этого не произошло, и между двумя королевствами развернулось сражение.

Юный принц Гюнтер, попытался вернуться домой, но был убит в битве, его тело вернули к отцу. А его жена — богемка — вернулась к своим родителям, забрав с собой маленького ребенка. Баварский король проклял ее семью и всех потомков, которые будут рождены от увезенного дитя. За то, что богемцы предали их, все потомки юного Гюнтера были обречены умереть до того как им исполнилось или же прямо в их двадцать восьмой день рождения. И каждый из них погибал, поэтому с тех пор Лютер и Натан пытались разрушить проклятье. И у них остался последний шанс — с Ханной. Если им удастся разрушить заклятье, то они перестанут быть драконами, Ханну не будет ждать неизбежная смерть, и все они смогут жить нормальной жизнью. В этот раз их попытки просто обязаны были увенчаться успехом. Время. Путешествие во времени было рискованным шагом, но она была последней представительницей своего рода — и их последним шансом. На этот раз они должны преуспеть.