Правила убийцы - Сэндфорд Джон - Страница 43

14

Это был один из лучших уик-эндов года, дни стояли теплые, а ночи бодряще морозные. Лес был полон чудесных красок, и в воздухе висел легкий аромат горящих березовых поленьев.

– Листья еще не спадут, по крайней мере, неделю. Может быть, две, – сказала Карла. Клены на северном берегу озера полыхали оранжевым заревом. – Жаль, что у тебя здесь не растут клены.

– Когда я покупал этот дом, я думал об этом, – отозвался Лукас. – Я не хотел, чтобы были клены. Конечно, они красивые, но мне хотелось, чтобы были сосны. Они придают месту вид северного леса. Чуть дальше к югу, там, где растут клены и дубы, чувствуешь себя уже совершенно не так.

Они медленно плыли вдоль берега, забрасывая удочку у зарослей осоки, огибая причалы и затонувшие бревна.

– Некоторые рыбаки считают, что сейчас уже слишком поздно удить на искусственную мушку, но я с этим не согласен, – заметил Дэвенпорт.

За три часа рыбной ловли они поймали пять щук и еще двух маскинонгов.

– На маскинонгов нам сегодня не повезло, правда? – сказала Карла, когда они возвращались к своему причалу.

– Ну, ты не права! Сегодня, наоборот, удачный день. Два подряд – это же здорово! Они здесь ловятся крайне редко.

– Ну!

– Зато чем меньше улов, тем меньше возни с чисткой рыбы, – улыбнулся Лукас.

– Когда я должна буду отсюда уехать? – спросила Карла.

– Что значит «должна буду уехать»?

– Полагаю, вся эта шумиха, поднятая телевидением, теперь уже сошла на нет. Я могла бы вернуться. Но ты знаешь, я живу у себя в студии, как в норе, и мне страшно не хочется туда возвращаться.

– Послушай, да живи здесь хоть месяц, если хочешь, – предложил Лукас. – Мне нужно будет приехать сюда недели через две-три, чтобы убрать лодку. После этого ничего особенного делать не надо до самых морозов, пока не выпадет снег.

– Принимаю твое предложение, – рассмеялась Карла. – Ну, наверное, не на месяц, но на пару недель я здесь задержусь. Ты даже себе не представляешь, какая это для меня разрядка. Я привезла с собой пачку рисовальной бумаги и несколько пастельных карандашей и теперь благоденствую.

– Вот и отлично. Это как раз подходящее место.

Она подняла на него глаза.

– Я рада, что ты смог задержаться здесь на денек. Обычно здесь тихо, но в субботу и в воскресенье приезжают люди. Сегодня мы здесь одни. В будние дни чувствуешь себя как-то по-особенному.

После обеда Лукас принес березовые поленья, заготовленные прошлой осенью, развел в камине огонь. Когда дрова разгорелись, он и Карла уселись на диван и долго разговаривали, смотрели телевизор, а потом поставили на видеомагнитофон взятый напрокат фильм.

К концу фильма Лукас начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Когда зазвонил телефон, он уже снял с нее блузку, а Карла сидела у него на коленях и щекотала его. Лукас посмотрел на нее и совершенно твердым голосом заявил:

– Я не хочу подходить к телефону. Он еще кого-то убил.

Карла перестала смеяться, она полуобернулась, сняла трубку и сунула ее ему в руку. Он какое-то время молча смотрел на трубку, а потом приложил ее к уху.

– Дэвенпорт, – произнес он.

– Лукас, – проговорил Андерсон, – у нас еще одно убийство.

– Черт!

Он посмотрел на Карлу и утвердительно кивнул головой.

– Приезжай.

– Кого на этот раз?

– Проститутку. Мы знаем только, как ее звали на улице, и больше ничего. Хизер Браун. Лет пятнадцати. Ножом, как и всех остальных. И записка есть.

– Я ее не знаю. А Смайза вы проверяли?

– Да, он на ферме, где живет его семья. Мы определили, что ее прикончили около семи часов. Телевизионщики ехали за ним до самой фермы. В шесть часов они делали кое-какие съемки. Он все еще там. Это не он.

– Может быть, это ее сутенер.

– Мы его разыскиваем. И это еще одна из причин, по которой ты нужен нам здесь. Ты должен посмотреть на нее, может быть, ты ее знаешь, потряси там ее приятелей.

– Наши уже этим занимаются?

– Да. Они ее знают, но ничего конкретного они пока не нашли.

– Где это произошло?

– В Южном Хеннепине.

– Да. Я знаю это место. Хорошо, скоро буду.

Лукас повесил трубку и повернулся к Карле, она уже надевала блузку. Он протянул руку и дотронулся до ее груди.

– Мне надо ехать, – сказал он.

– Кого убили? – Ее голос звучал глухо, она была расстроена.

– Проститутку. В мотеле, где сдают номера на несколько часов. Это тот самый человек, но все как-то… странно. Как будто он это сделал абсолютно спонтанно. И это первый случай, когда он взялся за проституток. – Он поколебался, а потом сказал: – Я хочу тебя кое о чем попросить, но я не хочу, чтобы ты меня неправильно поняла.

Она наморщила лоб и пожала плечами.

– Давай.

– Не могла бы ты на несколько минут выйти и прогуляться до причала?

– Да…

– Мне надо позвонить по телефону и… – Он сделал неопределенный жест. – Это не значит, что я тебе не доверяю, но будет лучше, если я буду говорить без свидетелей. Иногда я совершаю поступки, которые выходят за рамки закона. И если надо будет давать показания перед судом присяжных… словом, я не хотел бы, чтобы тебе пришлось давать ложные показания под присягой или хотя бы думать о том, что такое возможно.

Она неопределенно улыбнулась.

– Конечно. Я пойду. Нет проблем.

– Похоже, проблема все-таки есть, – сказал Лукас, проводя рукой по волосам. – Каждый раз, когда такая ситуация возникает с женщиной, она считает, что я ей не доверяю.

– И часто такие ситуации возникали? – спросила она.

– Пару раз было. Это выводит меня из себя.

– Ладно. Ты ведь полицейский. – Она взяла одну из его фланелевых рубашек с длинными рукавами, которую обычно надевала холодными вечерами, и улыбнулась. – Ради бога, не беспокойся из-за этого. Я буду на причале, когда закончишь звонить, позови меня.

Он проследил взглядом, как она спустилась по ступенькам, прошла по тропинке через двор, и буквально через минуту увидел ее силуэт на причале на фоне темной воды. Лукас взял трубку и набрал номер.

– Мне нужно немедленно переговорить с Энни Макгаун. Это срочно.

– Как ей передать, кто ее спрашивает?

– Скажите ей, что это Гнедой Конь.

Через минуту Макгаун была уже у телефона.

– Гнедой Конь?

– Энни, совершено еще одно убийство. Ты об этом уже слышала?

– Нет.

Она говорила коротко, голос ее звучал возбужденно.

– Где это произошло?

– Она проститутка, все произошло в мотеле у Ренди на Хеннепин. Молодая девчонка. На улице ее звали Хизер Браун. Там сейчас работают полицейские, тебе стоит съездить туда со своей командой. Я хочу еще кое-что тебе сказать насчет убийцы, это мнение наших специалистов. Наш шеф и другие детективы, возможно, попытаются это отрицать, потому что они не хотят, чтобы эта интимная подробность выплыла наружу. Так вот, мы предполагали, что он убьет проститутку.

– Господи, почему?

– Наши психоаналитики считают, что, вероятно, этот человек настолько безобразен, настолько непривлекателен для женщин, что у него от этого не просто не встает, но он даже не может познакомиться с женщиной. Одно ведет к другому. Мы не знаем, связано ли это с его внешностью. Возможно, это связано со специфическими реакциями организма, или что-то в этом роде. Может быть, от него воняет чем-нибудь, понимаешь?

– Ну и ну!

– Да, ну ты поняла. Действительно, отталкивающий тип, вроде человека-ящерицы. Я не стал бы об этом никому рассказывать, но мне понравилось, как ты вплела в свое сообщение ту информацию, которую я тебе сообщил. Теперь, когда он убил проститутку, я думаю, что, возможно, эти последние данные позволят зрителям вашей передачи заглянуть во внутренний мир этого убийцы-маньяка… ну, ты меня понимаешь.

– Это же настоящая сенсация, Лу… э-э. Гнедой Конь. Я сейчас же займусь всем этим, а потом позвоню тебе. Ты дома?

– Нет. Я нахожусь в трех часах езды к северу от города. Но я уже выезжаю и приеду где-то около полуночи. Дома буду, вероятно, после часа ночи. Но спать не лягу часов до трех. Если тебе нужно будет позвонить, то звони в это время.