Русская «Синева». Война невидимок - Хабибулин Юрий Далилевич - Страница 51

Все свои сбережения Дуглас недавно перевёл в швейцарский и лондонский банки, код доступа к счетам передал жене и дочерям. Передал им и запечатанный конверт с инструкциями, что делать в случае непредвиденных обстоятельств.

В свете последних происшествий в Европе, связанных с мигрантами, с террористами это вопросов не вызвало, тем более, что домочадцы знали о педантичности главы семейства и его правилах всё, по возможности, предусматривать.

Путёвка в Цюрих и авиабилеты с открытыми датами были приобретены заблаговременно.

Лучше всего будет, если супруга с дочерьми вылетит сегодня же или на крайний случай, завтра утром.

Никаких трудностей убедить жену в срочном отъезде на курорт не возникло. Она легко поверила, что возможно, Говард и сам успеет к ним присоединиться в Цюрихе, так как рассчитывает в ближайшее время вырваться в отпуск.

С некоторым облегчением генерал закончил разговор, положил трубку и мельком подумал, что у Нэнси полно офисов и научных станций на Аляске, а на крыше небоскрёба, где расположена организация «Спасём северных оленей» круглосуточно дежурит её личный вертолёт. Если понадобится, она сможет моментально перебраться в безопасное место.

С Рэндом ещё проще. Он заранее вывез семью и ближайших родственников в Австралию, на арендованный остров с хорошей охраной. У самого же всегда под рукой вертолёт и служба безопасности.

Так что теперь Говард предоставлен самому себе и может подумать о вероятном развитии событий, своих прямых обязанностях и попытаться отловить ту самую точку развития операции, когда её можно будет небольшим точечным воздействием заставить перейти на план «Б».

И этот момент никак нельзя будет пропустить.

В большом конференц-зале Пентагона генералы, адмиралы, старшие офицеры и сотрудники в штатском рассаживались группками не по принадлежности к ведомствам или родам войск, а всё больше по половому признаку.

Мужчины, слабо разбавленные дамами-военнослужащими, устраивались в правой стороне зала, женщины в военной форме и без, то есть, в гражданской одежде, практически однополой массой садились в левой части.

Трансгендеры, трансвеститы и те, кто ещё не до конца определился со своим полом, собирались кучками «на галерке», в дальнем от трибуны, крае помещения.

Военнослужащие обоих полов со званиями повыше, садились впереди, поближе к возвышению, к местам ожидавшихся министра обороны, начальников Управлений, родов войск, разведывательных штабов.

Генерала Дугласа заметили коллеги, отмечавшие вместе с ним день рождения адмирала Джонатана Грина в ресторане «Лозанна», помахали ему, приглашая к себе.

Они сидели в первом ряду, у самой трибуны. Говард подошёл, пожал протянутые руки и занял свободное место рядом с ними. Справа от Дугласа, на ещё незанятое место вскоре тоже кто-то сел.

Под сводами просторного помещения носился приглушённый тревожный гул. Причина экстренного совещания была доведена до всех, но подробностей никто не знал.

Напряжённость атмосферы, её наэлектризованный воздух, в конференц-зале ощущались каждой клеточкой кожи.

Ждали министра обороны – мадам Мишель Флурной, а с ней, вполне возможно, и хозяйку Белого Дома, госпожу Клинтон. Кроме того, по протоколу должны были прибыть командующие родами войск, начальники их штабов, главных разведслужб.

Сосед справа, поймав взгляд Дугласа, поздоровался с ним и показал глазами на левую сторону зала:

– Скоро у нас в армии старших офицеров-мужчин вообще не останется! Посмотрите – одни бабы! Полковники, генералы, министры, начальницы ведомств! Из них же никто ни воевать, ни думать не умеет, пролезли на должности либо по протекции любовника, либо под прессингом феминисток. А мы тут собрались пугать страну, которая тысячу лет сражалась, побеждала и имеет на сегодня лучшую армию мира!

Эта операция – самая дурацкая и самая опасная авантюра, от сбрендивших идиоток, пробравшихся в наши Вооружённые Силы. Как считаете, господин генерал?

– Согласен, – кивнул Дуглас, – надеюсь, Бог найдёт возможность остановить эту глупость до её перехода через точку невозврата. И спасти всех нас, предотвратить ядерный Апокалипсис с Россией. Ну и мы сами, каждый из нас, понимающих ситуацию, должны постараться вовремя остановиться.

– Я думаю, что это весь наш генералитет понимает. Все мужчины. Проблема только с бабами – они ведь заняли практически все руководящие посты в Америке. Всех трезвомыслящих повыгоняли. Чтобы изменить ситуацию надо устраивать революцию, а у нас на это ни у кого опыта нет. Да и запуганы все, обложены дискриминирующими мужчин, законами.

Сосед хихикнул:

– Может с египтянами посоветоваться? Или с турками?

Дуглас покачал головой:

– Нет, с турками не надо. Они разучились делать перевороты. Да и все там, хоть как-то потенциально способные на это, давно сидят. Мы даже шутить на эту тему не можем, нас держат под контролем АНБ и разведывательные структуры милых подружек-лесбиянок Хилари.

Сосед потускнел и затих. Говард вспомнил, что встречал его раньше в Управлении тыла. Не исключено, что он не просто так затеял этот разговор о революции…

На трибуне послышались звуки отодвигаемых стульев, началось какое-то движение.

Зал притих, собравшиеся повернули головы к возвышению, на котором находились длинный стол со стульями и кафедра для ораторов.

Места за столом, не торопясь, занимали величественные дамы, в основном, яркие блондинки, с гордо поднятыми головами, прекрасно наложенной косметикой, отличным макияжем и накрашенными ресницами. Часть женщин была в ладно пригнанных по фигуре генеральских мундирах, часть – в шикарных брючных костюмах от известных кутюрье.

С первого ряда это всё было отлично видно Говарду.

Посверкивали золотые цепочки, бриллиантовые колье, драгоценности на серьгах, кольцах, браслетах. Стучали высокие каблучки модных туфель.

Стало ясно, что протокол проведения таких мероприятий полностью нарушен.

Сосед справа, не удержавшись, буркнул:

– Прямо не оперативное совещание в Минобороны, а конкурс красоты на самую молодо выглядящую бабушку!

– А, по-моему, больше похоже на начало спектакля нашего американского драматического театра, новой премьеры века, – усмехнулся Дуглас.

– Вот-вот, – хмыкнул сосед, – теперь будем ждать, что эти артистки отчебучат на сцене.

– Берите выше – на мировой арене, – поправил его Дуглас, – спектакль под названием «Несокрушимая решимость Америки порвать весь мир» – начался!

– Хе-хе, как вы образно и точно выразились, господин генерал, – надо будет запомнить, посмешить своих парней!

На трибуне за столом расселись.

В центре устроилась госпожа Президент в красивом снежно-белом блейзере, по сторонам от неё расположились министр обороны – Мишель Флурной и генерал Лори Робинсон, рядом с которой устроилась старая знакомая Дугласа – министр ВВС, мадам Дебора Ли Джеймс.

В этом цветнике не очень ярко выглядели постаревшая четырёхзвёздная генеральша Энн Данвуди, первая женщина-адмирал Мишель Ховард и троица гражданских дам из Сената и Конгресса. У последних и госпожи Президента были великолепные причёски, стоившие, вероятно, не одну тысячу долларов у лучших парикмахеров Вашингтона.

Единственным мужчиной, «барбосом среди роз», оказался Председатель объединенного комитета начальников штабов, генерал Джозеф Данфорд. Он сидел у самого края стола, рядом с кафедрой и вид имел очень неважный.

Дуглас предположил, что из всей этой компании, видимо, он один представляет себе в полной мере, что происходит, но по каким-то причинам не может ни отказаться участвовать в этом балагане, ни уволиться.

«Ну что ж, значит, ему и придётся тут сейчас отдуваться за всё. А потом, позже, и за последствия решения, принятого не им» – подумал Дуглас.

Как выяснилось позже, он оказался прав.

Путём долгих переговоров шёпотом, высокопоставленные дамы, наконец, пришли к согласию, кому из них сегодня придётся быть ведущей, модератором мероприятия.