Чудес не бывает - Жаков Лев Захарович - Страница 98

На меня смотрели, потому что там, над главной площадью, пока что ничего не изменилось. Паника разгулялась в городе.

Но это уже было делом техники. Постепенно пережимая канал, я убирал буйство колдовских стихий, которые чуть не переросли в настоящие. Сначала стали реже и тише молнии, они прорезали темноту с угасающим шипением, треск исчез, не гремел и гром.

Паника приостановилась, люди прекращали бегать и поднимали голову, чтобы узнать, что происходит.

Я все уменьшал накал страстей. Вот последняя молния, беззвучно сверкнув, погасла, вот затихли в отдалении последние раскаты… Осталась туча, но и ее быстро относил в сторону ветер.

Передернув плечами, я в полную силу ощутил, как я замерз. Пальцы, -что на руках, что на ногах - не шевелились и болели. С некоторым трудом сохраняя равновесие, я начал сползать вниз. Из-под ворот выполз, повиливая поджатым хвостом, трехголовый пес.

Мелко дрожа, я направился в дом. Начальственный чиновник, отряхивая с колен снег, кивнул мне и быстрым шагом направился на базар подсчитывать убытки, нанесенные его лавкам неведомым колдовством. Он ухитрялся вышагивать гордо даже на такой хорошей скорости!

И я не удержался.

–Не забудьте про леденцы! - крикнул я ему вслед.

Не оборачиваясь, он втянул голову в шикарный мех воротника и припустил бегом.

–Думаю, придется городу возобновить контракт, - заметил мне дружелюбно старый писарь, а стражник почтительно подал мне теплый плащ. Я засмеялся, махнул рукой и вошел в дом, а они отправились восвояси.

Тики сидел в углу, его глаза отсвечивали в полутьме красноватым. Не обращая на него внимания, я придвинул кресло к камину. Надо бы поскорее отогреться. Я разместил ноги около огня, чуть ли не вплотную, протянул руки. Красные скрюченные пальцы, оттаивая, горели, пальцы на ногах тоже заныли сначала, а потом стало просто невозможно терпеть, и я принялся ругаться под нос, постанывая и пошевеливая отмороженными конечностями.

Когда боль немного поутихла, я расслабился. Откинулся на спинку, покрепче завернулся в тяжелую шерсть. Дрожь еще пробирала меня, я все время ежился, пытаясь потеплее устроиться.

Скоро стало почти хорошо, комната начала заволакиваться легким туманом, глаза еще смотрели, хотя нечетко, веки отяжелели и постоянно падали. Но я не позволял себе заснуть, ведь надо было собирать вещи.

Сколько я так просидел, глядя на игру пламени, не знаю. Все остальное я видел как бы издалека. Как черная тень, подошел Тики.

Кажется, он спрашивал о чем-то, но я не слышал. Я смотрел, как он шевелит губами, и, чтобы не огорчать мальчика, говорил в ответ, чтобы он не волновался, сейчас я согреюсь, и мы начнем переезжать в Замок. Кажется, я заметил у него в глазах слезы. Он стал куда-то собираться, надевал плащ, обматывался шарфом. Я помнил, что его нельзя оставлять одного, и кричал, чтобы он немедленно остановился, но он, похоже, не слышал меня, потому что ни одно из его замедленных движений не прекратилось.

Чуть не заснув в очередной раз, я понял, что уже совсем пора, и хотел встать, но у меня не получилось. Вяло удивившись, напряг силы.

Комната наполнилась людьми, кто-то рыжий плакал передо мной. Едва удерживая себя в сознании, я пытался объяснить пришедшим, что мне надо делать. Сначала мне показалось, что они поняли, потому что они стали помогать мне подняться. Потом я сообразил, что они совершенно неправильно поняли, так как они попытались положить меня.

Я рванулся, но комната поплыла, и я обнаружил себя уже лежащим на диване, кто-то пытался мне втолкнуть в рот что-то холодное и металлическое. Сжав зубы, я замотал головой - и потерял сознание.

Я повернул голову, и щека уткнулась во что-то прохладное. Приоткрыв глаза, я обнаружил, что щека упирается в чью-то руку. Что-то знакомое и незнакомое одновременно, двоящееся, дремало рядом со мной, сидя на стуле, и рука упала на мою подушку. С напряжением в глазах я поднял взгляд. Это Рыженькая, бледная, спит. Что за странное положение? Я хотел поднять голову и оглядеться - и снова потерял сознание.

Когда я очнулся, сознание было ясным, но слабость не позволяла двигаться: повернув голову, я с трудом сдержал головокружение.

Рядом с моим диваном стоял уже не стул, а кресло, в котором удобно разместился старик Арбин, что-то читая.

Я вспомнил.

–Дед, - спросил я виновато, - у тебя будут из-за меня неприятности?

Он оторвался от книги:

–Уже были, лежи.

Оставив бесплодные попытки поднять хотя бы голову, я уточнил:

–Я простудился?

–Кхе-кхе, - сказал дед весело, поглядывая на меня поверх книги. -Крупозное воспаление легких. Ты неделю лежал без сознания в жару и бреду.

–Я бредил? - недоверчиво переспросил я.

–Не то чтобы очень. Но пытался.

Я почувствовал, что дверь открылась, и там появился кто-то знакомый, подавая Арбину знаки. Пока я пытался повернуть голову, кто-то исчез, а дед стал медленно подниматься.

–Дела, прости, Юхас. Я рад, что все окончилось благополучно. Вчера, когда был кризис, - улыбнулся он лукаво, - около твоего жилища пришлось поставить охрану, чтобы сочувствующие не снесли эти жалкие стены сочувствиями. Выздоравливай.

Он ушел, ступая тяжело. За дверью кто-то его ждал, помогая спуститься с крыльца. Стареет дед, понял я с грустью.

–А Тики?! - вдруг вспомнил я и чуть не подскочил, но рухнул обратно без сил. - О Мирэн, где этот мальчишка? - простонал я, кусая одеяло.

Прошелся по комнате сквозняк, значит, пришел еще кто-то. Я поднял глаза. Впрочем, мог бы и не утруждаться, потому что Винеса я услышал раньше, чем увидел.

–Давай-давай, топай, - громко и жизнерадостно говорил он, и я чувствовал, как морозное дыхание кружило под ногами входящих.

В комнату впал Тики, подталкивая его в спину, ввалился братец, за ним шагали подружки. Увидев, что я смотрю на них, они дружно бросились ко мне.

–Что, великий маг всех времен и народов, очнулся, - Винес подзатыльником отогнал Тики, пристроившегося было рядом со мной на краешке, и уселся сам. Девушки, сияя счастьем и улыбками, расположились вокруг. Оле хотела посадить мальчика к себе на колени, но он вырвался и сел в ногах.

–Вот, и так всю неделю, никого не слушает, ничего не ест и так и сидит, - пожаловался братец. - Попытался я его вытащить на прогулку к себе на корабль, так ведь убежал и спрятался, мерзавец! В другой мир не захотел, ученик мага называется!