Чудес не бывает - Жаков Лев Захарович - Страница 89

Я с огромным трудом сохранял вертикальное положение. Комната все норовила съехать куда-то, пол под ногами шатался, так что я вцепился в спинку кресла и держался за него. Было видно, что мой вид ее пугает, но внятно объяснить я ничего не мог.

Она едва не сбежала, но тут ее взгляд остановился за моей спиной. Увидела мальчишку?

Она сделала движение броситься к сыну, но только умоляюще посмотрела на меня. Измученная, довольно молодая еще женщина. Я раздумывал, что будет, если я кивну.

Но она, кажется, поняла, что я не против.

Подбежав, она тормошила мальчишку, не сдерживая уже слез.

–Черт, Юхас, что у тебя происходит, - проснулся Винес, - невозможно поспать!

Бедная соседка прикусила губу, продолжая трясти сына. Тот просыпался неохотно, не понимая, где он и почему надо вставать.

–Мадам, не волнуйтесь, ваш сын всего лишь спит, - на удивление бодро воскликнул братец, - он жив и абсолютно здоров, просто устал и уснул на диване нашего достопочтенного мага, а так как мы не успели узнать ваш адрес, то не имели, естественно, возможности отнести домой. Уж простите глупых мужчин за вопиющую безответственность, ваше беспокойство нам понятно, и мы просим прощения, что не поставили вас в известность о том, что позволили вашему сыну играть поиграть у нас…

Мальчишка вдруг вспомнил, у меня в глазах плеснулся вспомненный им ужас. Он резко сел и уставился на мать, на Винеса, на меня…

–Похоже, вашему сыну приснился дурной сон, - светским тоном сказал братец, скотина такая.

Парень в полном недоумении осматривал свои руки, грудь, живот…

Я его вполне понимаю, я тоже был удивлен в первый раз результатами собственного колдовства: ни единого шрама.

В глазах мальчишки отчетливо читалось изумление: неужели сон?

Бормоча благодарности вперемешку с извинениями, женщина тащила сына к дверям. Перед выходом она последний раз повернулась, поклонилась и исчезла. Мальчишка что-то бормотал.

Я сделал шаг - и упал на теплый там, где лежал паренек, диван.

–Сейчас увидит трупы, - мрачно произнес братец.

Я вновь отключился.

Проснувшись ночью (или уже утром - поди в темноте разберись), я задумался, имеет ли смысл идти на дежурство, если зомби нападают на Винеса, а он спит в моей комнате? И не нападут ли они на него в мое отсутствие? И не хочу ли я этими рассуждениями оправдать свою беспомощность и лень? Идти - не идти, вопрос посложней, чем быть иль не быть, а решают - лягушата.

Приговор разума и совести известный, да выполнять некому: все, кроме них, спит. Значит, придется постараться. Надо - значит, надо.

Когда решение было принято окончательно, стало легче. Если держаться прямо, то и мир не качается. Я нащупал Винеса и потряс его:

–Иди на диван, - сказал я и стал на ощупь - свеча давно догорела - искать плащ и шарф. Братец, тихо ругнувшись, вылез кое-как из кресла и свалился на мое лежбище. Итак, пути отступления отрезаны, придется все же шагать на улицу.

Морозный звездный воздух взбодрил и освежил. Аккуратно ступая по снегу, я приблизился к возведенному нами сооружению, чтобы оглядеться из-под его прикрытия. Наколдованная псина обрадовалась мне, как живая, не вставая на задние лапы, она радостно дышала мне тремя пастями в лицо.

–Ладно, - сказал я негромко, стараясь отпихнуть громадину. - Охраняй вход.

Повизгивая и ерзая от возбуждения задом по снегу, он сидел, три головы следили за мной преданными шестью глазами.

–Хороший мальчик, - вздохнул я, погладив животное поочередно по всем головам. Он заскулил от удовольствия.

–Цыц, - напомнил я ему и прошел сквозь снежные ворота.

Странно получилось с этими играми. Начали играть случайно, но какая приличная получилась защита и как вовремя! Думаю, мимо зверя никто не пройдет, даже ходячие трупы.

Откуда, кстати, они берутся? Неизвестный шутник фабрикует их собственноручно, как големов, или выкапывает с кладбища? С местного, например?

Того, который заказывал мне эту нелепую музыку, похоже, опять замучили кошмары. Подходя к выходу на улицу, я заметил очередной танец снов. На этот раз - крайне малоприятных. На всякий случай я отступил немного назад, вглядываясь. За спиной тревожно поскуливал волшебный пес.

Малоприятное зрелище, однако, мною не заинтересовалась. Спутанным клубком изломанных линий и контуров оно проскочило дальше. Я выглянул из тупичка. Кошмар двигался к северным воротам. Сходить, что ли, за ним? Скорость фланирования у него небольшая. Догоню, если что.

И я подошел посмотреть на то, что осталось от зомби.

Что осталось, то и осталось, констатировал я с отвращением. Редкостная гадость. И, кажется, пытается шевелиться?

Не подходя близко, я пощупал их на предмет ауры. Нет, ничего, только какой-то остаток, след, воспоминание от связи с хозяином. И они пытались тянуть по нему жизненную энергию!

Кто-то завтра не выспится, с малой толикой злорадства подумалось мне. Ощущение, наверное, не из приятных - когда тебя пытается утянуть в себя кучка истлевающей дохлой плоти. Оставить все, как есть? Пусть себе? Но тогда к утру они будут живчиками. Свет их может не остановить.

Нет, мне не надо, чтобы они разгуливали по городу днем, да еще по собственной воле.

Интересно, какая может быть воля у зомби? Души нет, живет только плоть, да и та давно умерла. Но все равно пытается вернуться к жизни… к бренному существованию… торжество духа их не устраивает… Жаль.

А куда ведет след?

След связи вел в тупик. Он был такой слабый, да еще и прерывался иногда, расплываясь в энергетическом поле планеты, что я не мог четко засечь его и проследить, кто же сидит - спит - на другом его конце, кого сейчас кошмары мучают. Однако направление угадывалось: след проходил как раз над нашей лачугой и за ней уже пропадал окончательно.

Я стер слабый рисунок связи мертвых ребят с хозяином, и они затихли. На том конце провода, я почувствовал, что-то дернулось. Боль и облегчение. Прекрасно. Теперь их следовало бы… в голову пришло интересное соображение.

Я быстро вышел на улицу и пошел, увязая в снегу, вдоль молчащих чернооконных домишек к выходу.

За северными воротами я свернул.

Прямо передо мной раскинулись кресты и плиты. Кладбище.