Голос Лема - Дукай Яцек - Страница 116

Несколько мгновений он анализировал значение понятий «там» и «здесь».

— Две минуты до критической точки. Одна минута до закрытия шлюза… — холодный профессионализм автомата раздражал.

— И что дальше? Какие у вас планы? Что будете делать?

Она молчала долго, он уже подумал, что связь прервалась.

— Будем жить. На острове и в других местах. Будем учиться справляться с проблемами. Будем помнить, что где-то вне Сети живут добрые люди. Точно такие же, как наша мать.

— И что…

Он не успел добавить: «дальше». Вторая пара дверей в лабораторию закрылась с тихим шипением и встала в уплотнители. Он был отрезан от станции.

— Шестьдесят секунд до критической точки. Лиц, пребывающих в коридорах, просим немедленно пройти в свои кабины… — динамик захрипел и замолчал, через секунду выплюнул несколько слов на японском, после чего пространство наполнил испуганный мужской голос. — Геннех, проклятие, где ты?! Мы не можем остановить Щит! Аварийная система не работает, а эта сволочь все еще крутится! Что мне делать?!

Геннех, Марк Геннех — шеф инженеров. Шэн только это и вспомнил, прежде чем до него дошел смысл последнего сообщения. Они пытались остановить Щит. Аварийная блокировка была рассчитана на шестьдесят секунд и использовалась только в самой критической ситуации. А этот мужчина был смертельно испуган.

Тревога была не фальшивой.

— Ани? Что происходит?

— У парома, возвращающегося с Земли, неполадки с автопилотом. Они не могут его контролировать. Корабль ударит во внутреннее кольцо Щита через шестьдесят секунд, — сказала она мертвым, лишенным эмоций голосом.

Ямада должен был вернуться около часа ночи. То есть — сейчас.

— Кто летит? — собственно, он мог и не спрашивать.

— Профессор Ямада.

Некоторое время он не знал, что сказать. Почему он этого не предвидел?

— А ты, девушка, похоже, его ненавидишь.

Громыхнуло. Звук был глухим, но прошел сквозь всю конструкцию, его наверняка услышали в каждом закутке станции. Шэн ухватился за кровать Барбары, ожидая серьезного сотрясения, но Копье только чуть качнулось. Через секунду снова раздался удар, звук разодранных искусственных материалов и ни с чем не сравнимый треск ломающихся консолей.

— Если Барбара Ландор — моя мать, а Сеть — отец, то Ямаду я могу назвать отчимом, который приходил ночью, давал наркотики и многократно насиловал оставшуюся без сознания жертву, — она говорила все тише, тем же механическим голосом. — Он тот, о ком мы не говорим с Беа, потому что иначе она испугается и станет плакать всю ночь. У парома есть пилот, но в радиусе десяти километров от станции управление автоматизировано, и невозможно перейти на ручное. Страховка… — она замолчала.

Им не удалось остановить Щит. И Шэн знал, что случится.

Если бы паром ударил в неподвижную станцию, наверняка пробил бы ее навылет. Бронированный корпус корабля, приспособленного к полетам в атмосфере, расколол бы полимерную конструкцию, усиленную местами алюминием, как винтовочная пуля, проходящая сквозь стеклянный шар, и полетел бы дальше. Потери были бы относительно невелики. Но паром ударил в наименьшее кольцо вращающегося Щита. Подталкиваемые центробежной силой обломки полетели в сторону внешнего кольца, раскалывая и его, а потом наступит очередь третьего и четвертого. Цепная реакция.

Серия толчков подтвердила его правоту. Щит умирал в цепочке последовательных катастроф.

Он почувствовал движение, Копье начало выгибаться.

— Сколько людей погибнет? — Тишина. — Ани! Сколько сейчас умрет людей?!

Она молчала.

— Здесь дело не только в Ямаде, верно? Ты ударила в малое кольцо, верно? Там, где его кабинет. Потому что полагаешь, будто он начал о чем-то догадываться. Что обнаружил вас. Именно потому у него был пунктик насчет похищения, именно потому он и полетел на Землю. Потому хотел вести эксперименты в изолированной среде. Чтобы проверить свои предположения. Ани! Ты меня слышишь?!

Ему пришлось сильнее ухватиться за поручень у кровати Барбары, чтобы не улететь. Лаборатория находилась в конце станции, движение ощущалось здесь сильнее всего.

— Если бы подтвердились его подозрения, вас бы преследовали все, весь мир. А ты полагаешь, что вы должны скрываться. А Ямада… он был параноиком, никому не сказал, не разместил тайный файл в Сети. Но ты не была уверена, не сбросил ли он свои подозрения на диск в оффлайне, не записал ли их в каком-то блокноте. Я прав?! Потому ты должна была полностью уничтожить его кабинет. Верно?

Она все еще не отвечала. Шэн подтянулся к Барбаре и проверил ремни, привязывавшие ее к кровати. Нормально. На миг он подумал, не отключить ли шлем. Но внезапный выход из виртуала мог ее парализовать, а то и убить. Он говорил, все время говорил, чтобы не начать вопить от страха.

— Станция распадется, как ты и хотела, и ближайшую неделю спасательные службы будут вылавливать спасательные модули с орбиты. Прежде чем кто-нибудь займется перехватом обломков, чтобы восстановить течение катастрофы, большинство из них сгорит в атмосфере. Потому что ты именно так и рассчитала их траекторию, верно? Они должны полететь в сторону Земли? Я прав?! Отзовись давай!!!

— Я просила, чтобы вы вернулись к себе в комнату.

— Покажись.

Стекло его шлема затуманилось; он вернулся на пляж. Он был там только визуально. Чувствовал, как тело сражается с рывками Копья, чувствовал холод лаборатории и боль в руке, сжатой на поручне кровати. Собственно, насчет этого мог не переживать.

— Наденьте комбинезон.

В момент закрытия шлюза в стене лаборатории отворился шкафчик со спасательным комплектом.

— Зачем? Если конструкция выдержит, у меня тут воздуха на много дней. А если нет — что мне дадут два часа умирания?

Внезапно его охватило спокойствие. Он уже ничего не мог сделать. Теперь все решала сука-Судьба, а он не намеревался торговаться с ней, со слепой.

Ани появилась перед ним над поверхностью волн.

— Прошу тебя. Я могу прежде всего направить спасательные автоматы к вам.

— Обрекая на смерть других? Кому помощь нужна больше? — он мерзко улыбнулся. — Надеюсь, что камеры действуют, и что ты видишь, как я скалюсь. Тебе-то все равно, пара человек туда или сюда. А мне — не все равно.

Глаза ее потемнели, по лицу промелькнула гримаса, словно он сплюнул ей под ноги:

— Не говорите так.

— Как… передача?

— За… закончим через семь минут и несколько секунд. Наша мать проснется дома.

— Это хорошо.

— Доктор…

— Молчи…

Сквозь конструкцию прошла дрожь, раздался сильный грохот. Даже с шлемом на голове он услышал свист утекающего воздуха. Копье переломилось. Он почувствовал дополнительную силу, потянувшую его в сторону.

— Сломалось?

— Да.

— Питание остается? У вас есть связь?

— Да. У этого зала есть свои генераторы.

Он отключил шлем и медленно стянул его с головы. Спокойствие никуда не уходило.

— Знаешь, Ани… — он не мог контролировать себя настолько, чтобы этого не сказать. — Ты недавно спросила, люди ли вы. Ты ведь меня слышишь, правда? Неважно, ты ведь наверняка присматриваешь за матерью. Что сказать, милая: ты врешь, обманываешь, манипулируешь другими и убиваешь, и все это из-за страха и ненависти. Ты наверняка человек. Это мнение… нет, это диагноз психолога. Я надеюсь, ты довольна? Ты готова убить сотни человек, чтобы достичь цели, и при этом наверняка сумеешь найти оправдания для этого убийства.

Отозвался динамик:

— Доктор…

— Я просил тебя молчать. Ямада… Ямада медленно убивал твою мать, оправдываясь тем, что спасет жизнь тысячам. Ты убила сотни людей, чтобы спасти одну женщину.

— Не сравнивайте меня с ним, — даже через динамики он слышал ее гнев.

— И не собираюсь. Я все еще, если придерживаться языка игр, могу дать тебе больше очков за моральность. Потому что он не оправдал доверия, а ты — ребенок. Вы, все дети Барби, заслуживаете чего-то большего. Надеюсь, ты понимаешь.

— Не знаю.