Волчье время (СИ) - Рэйда Линн - Страница 43

— Вы… вы с ума сошли, — пробормотал «дан-Энрикс». Женщина едва заметно покачала головой.

— Не думаю. Я прожила в Адели двадцать лет.

Крикс сунул пальцы рук за пояс.

— Хорошо, — процедил он. — Чего вы от меня хотите?..

Если бы женщина собиралась выдать его людям Дарнторна, то его уже двадцать раз взяли бы в плен. Если бы она сочувствовала имперцам и заметила, что «Римуш» — не тот, за кого себя выдает, то сделала бы вид, что ничего не замечает. А она зачем-то привела его сюда и сообщила о своей догадке; значит, ей что-нибудь нужно от него. Во всяком случае, ничего другого ему в голову не приходило.

— Я хочу услышать правду. Девушка, которую вы привезли сюда, вам вовсе не сестра. А кто тогда?

— Никто, — признался Крикс, помедлив. Настоятельница пристально смотрела на него.

— Это вы — отец ее ребенка?

— Нет! — с негодованием отверг эту идею Рикс.

— И тем не менее, вы оставили для него очень большую сумму денег. Почему?

Крикс устало потер лоб. Шрам под повязкой зудел невыносимо, но ходить с непокрытой головой в трех стае от Кир-Кайдэ было бы безумием.

— Даже если я все вам расскажу, вы все равно мне не поверите, — с досадой сказал Рикс. Даже не поднимая глаз на женщину, юноша знал, что она по-прежнему смотрит на него.

— С чего вы взяли?.. Попытайтесь.

По большому счету, можно было этого не делать. Крикс уже успел понять, что, если он сейчас спустится вниз, заберет свои вещи и уйдет, никто не станет его останавливать. И уж подавно не поспешит сообщить о нем солдатам Дарнторна. Но тогда настоятельница, вероятно, так и будет думать, что он воспользовался беспомощностью Бренн, а потом избавился от нее, как от сломанной игрушки. И никакие деньги, оставленные Риксом для ее ребенка, сути дела не исправят.

Не вдаваясь в лишние подробности, Крикс рассказал о том, как ехал по деревне и увидел нескольких мальчишек, бросавших в Бренн комками грязи, как забрал ее с собой, а потом обнаружил, что она беременна. Упоминать о Серой сотне он, естественно, не стал.

— Я побоялся, что она умрет во время родов… да и вообще, у вас ей будет куда лучше, чем со мной, — закончил Меченый. И даже удивился — почему ему хотелось в чем-то убедить эту чужую женщину, которую он видел в первый и, наверное, последний раз? — А деньги — это ерунда. В такое время, как сейчас, трястись над лишними деньгами просто глупо. Если мне повезет, я смогу за полгода скопить столько же, сколько оставил здесь. А если не повезет, то никакие деньги будут уже не нужны — разве не так?..

Какое-то время настоятельница молчала.

— Создатель учит, что не следует судить о ком-нибудь поспешно, и что люди куда лучше, чем мы думаем, не зная их, — сказала она, наконец. — К несчастью, это правило очень легко забыть.

— К тому же, люди в массе своей еще хуже, чем мы о них думаем, — пробормотал «дан-Энрикс». Ему почти хотелось, чтобы настоятельница возмутилась, но она только задумчиво взглянула на него.

— Вы в самом деле так считаете?..

Меченый криво улыбнулся.

— Нет, не считаю.

Они медленно продолжили свой путь по галерее. Крикс очень хотел возобновить угасший разговор, но плохо представлял, как это сделать, так что первой снова заговорила настоятельница.

— Не желаете спуститься в сад?..

— Идемте. Кстати, я давно хотел спросил — что это за башенка возле стены?

— Это Зеленая часовня. Мы собираемся там дважды в день, чтобы преклонить колени перед милосердием Создателя.

Крикс посмотрел на старую часовню и задумчиво сказал:

— Я понимаю, зачем преклонять колени перед сюзереном или королем — все люди, в общем-то, равны между собой, и между ними этот жест имеет смысл. Но что толку преклонять колени перед богом?.. — юноша осекся. — Извините. Я не хотел вас обидеть.

Настоятельница улыбнулась — чуть заметно, только уголками губ.

— Не беспокойтесь… Вы элвиенист?

— Да, госпожа Элена.

— Здесь вы в полной безопасности, но за пределами этого дома вам стоит быть очень осторожным. В том числе и в выражении собственных мыслей. Люди Дарнторна сначала убивают человека, и только потом задумываются, действительно ли это враг. А вы южанин и притом элвиенист… Сейчас в Бейн-Арилле все чаще говорят о том, что южане хотят насадить здесь свою веру.

— Что за чушь?.. Разве можно указывать кому-то, во что ему верить? Мы не в Аварисе, — возмутился Рикс.

— И тем не менее, многие верят этим слухам.

— Неудивительно, — желчно заметил Рикс. — Дарнторн придумает любую ложь, лишь бы согнать побольше идиотов на свою проклятую войну.

— Господин Римуш… прошу вас, не будем обсуждать политику. Для нас нет разницы между солдатами Дарнторна и сторонниками императора. Мы служим только Вечно Сущему, посильно помогая всем его созданиям. Сейчас мы лечим раненных солдат Дарнторна, но не потому, что это люди лорда Сервелльда, а просто потому, что это — люди. Можете не сомневаться, когда к нашим сестрам попадает кто-то из ваших, мы выхаживаем его точно так же, как солдат Бейн-Арилля.

— И лорд Дарнторн это позволяет?..

— Лорд Дарнторн нами недоволен, но он знает, что не в его власти запретить нам выполнять наш долг.

Крикс с невольным удивлением взглянул на настоятельницу. Неужели она не понимает, что заявлять о своем нейтралитете иногда гораздо более опасно, чем сражаться за одну из двух сторон? Лечить имперских раненных в окрестностях Кир-Кайдэ — это значило открыто бросить вызов лорду Дарнторну… На какое-то мгновение их взгляды встретились, и энониец понял, что ни о каком непонимании здесь речь ни шла. Сестра Элена и две дюжины ее соратниц очень ясно понимали, чем рискуют — но спокойно продолжали делать то, что полагали правильным.

Меченый опустился на одно колено, взял Элену за руку и почтительно прикоснулся к ней губами.

— Я был неправ. Мне в самом деле следовало преклонить колени перед милосердием Создателя, воплощенном в вас и ваших сестрах.

— Встаньте, пожалуйста, — мягко, но твердо попросила настоятельница. — Ваше замечание — это почти кощунство, но я извиняю вас, поскольку вы элвиенист и плохо разбираетесь в нашем учении.

Крикс встал. Смущенным он себя отнюдь не чувствовал, но от улыбки все же постарался воздержаться. Женщина задумчиво смотрела на него.

— Позвольте дать вам небольшой совет. С какой бы целью вы не ехали в Кир-Кайдэ, несколько ближайших дней вам будет лучше провести у нас. Люди Дарнторна прочесывают предместья, но сюда они не придут.

Южанин склонил голову.

— Спасибо, госпожа Элена. Я останусь.

Римуш находился в Доме милосердия уже четвертый день. Владения сестер, если считать и дом, и присоединенный к нему госпиталь, и старый, частично заросший сад, были достаточно обширны, чтобы два человека не сталкивались друг с другом за пределами общей трапезной. Поэтому оставалась только изумляться тому, как часто сестре Элене приходилось видеть энонийца. Впору было заподозрить здесь какую-нибудь магию — куда бы она не пошла, оказывалось, что южанин уже там, или, по крайней мере, был там пять минут назад.

Что представляет собой этот Римуш (который был, конечно, никакой не Римуш) настоятельница понять так и не смогла, хотя обычно превосходно разбиралась в людях. Несмотря на юношески резкие манеры, необычный гость ей нравился, но вместе с тем любая встреча с энонийцем вызывала у Элены ощущение смутной тревоги. В каждой интонации и жесте энонийца, даже в том, как он ходил по коридорам — легкой и стремительной походкой человека, не привыкшего кому-то уступать дорогу — настоятельнице постоянно чудилось что-то на удивление знакомое. Сестра Элена не могла отделаться от ощущения, что уже видела нечто похожее когда-то в прошлом, и порой мучительно пыталась вспомнить, с чем это может быть связано. Но пока что у нее ничего не получалось.

То ли Римушу было не по себе из-за задержки, нарушающей те планы, ради которых он отправился в Кир-Кайдэ, то ли энониец просто не привык подолгу оставаться без какого-нибудь дела, но он постоянно порывался чем-нибудь себя занять. Наколоть дров для кухни, помочь сестрам в лазарете, даже вычистить все окна в Свечном зале вместо Морлин. Причем предварительным походом за хранившейся в чуланчике стремянкой Римуш себя утруждать не стал. Когда Элена случайно увидела, как энониец, с обезьяньей ловкостью забравшись на высокое стрельчатое окно, орудует тряпкой и при этом еще успевает развлекать стоящую внизу сестру какой-то несерьезной болтовней, она всерьез забеспокоилась. И даже не из-за того, что Римуш вполне мог бы навернуться вниз, а потому, что выражение лица стоявшей внизу Морлин настоятельнице категорически не понравилось. Девушка во все глаза смотрела на южанина и чересчур охотно смеялась над его шутками. Элена терпеливо дождалась, пока сестра уйдет, а после этого подошла к окну.