Две Войны (СИ) - Сапожников Борис Владимирович - Страница 60

- Остались, - кивнула Зиниаду, вновь улыбнувшись, теперь уже своим воспоминаниям. - Я приглашу его к себе и попрошу помочь.

- Такого не было со времен, - я почесал в затылке, - даже не помню с каких. Расширение лесов, наступление на людские земли. Ведь именно этого и добивались сторонники войны в Кроне.

- Ты все же подслушал наш с Эроком разговор, - усмехнулся Эшли. - Я вообще-то считал, что это был кто-то из диковатых, прикрывавших огненного.

Мне оставалось только пожать плечами и втайне порадоваться, что я сумел провести охотника на демонов, да еще и мага. Хотя насчет провести это я, конечно, погорячился, он знал о чужом присутствии, но все же было приятно.

- Именно этого, - продолжил Эшли, - они, естественно, и добивались. Но это риск и риск очень и очень большой. Они решили сыграть по-крупному, поставив на кон весь народ, всех эльфов.

- Ты забываешь, охотник, - к нам подошел Эрок, который больше не называл Эшли по имени, а только, так сказать, по роду занятий, - что это воля Галеана, переданная через предсказательницу Адиту.

- Ее вполне могут обманывать, - заметил Эшли как бы невзначай, скорее чтобы просто позлить огненного, нашего бывшего друга.

- Ты сомневаешься в воле Галеана! - вскричал тот, похоже, в нем взыграла-таки сущность огненного стрелка, до того очень редко проявлявшего себя.

- Ни в коем случае, - покачал головой охотник на демонов. - Но ведь Адиту может ошибаться, принимая слова, которые слышит за слова Галеана.

- Она - предсказательница! - еще громче воскликнул Эрок. - Он не может ошибаться!

- Ошибаются все, - пожал плечами я, поддерживая игру. - Быть может, не сама Адиту, а те, кто слышит ее слова и толкует их.

Эрок закипел. Мне показалось, еще секунда и у него из носа пойдет пар, как из чайника. Он развернулся на пятках и широко зашагал прочь от нас. Мы с Эшли переглянулись. Наверное, нам следовало бы рассмеяться ему вслед, но, на самом деле, нам было не до веселья. Ибо началась настоящая, крупномасштабная война с людьми. Мы не вернулись в Эранидарк, обосновавшись в покинутом людьми Герлице. Это был наш первый оплот в людских землях, откуда планировалось начать наступление на остальной Мейсен. Мы ждали подкреплений, что должны были подойти из окрестностей Эранидарка и танцовщиков - магов, диковатых эльфов, которые должны были расширять наши леса, поглощая земли людей.

- Ни к чему хорошему, - продолжил развивать прежнюю тему Эшли, - такие игры не приводят. Людей слишком много и они, объективно говоря, сильнее нас. Что мы можем противопоставить атаке тяжелой рыцарской конницы билефельцев и нейстрийцев? Или мобильным аршерам аквинцев?

- Тут ты не совсем прав, - возразил я, отметив что Эшли считает эльфов своим народом, все время говоря именно "мы", хотя сам был человеком. Раньше я на это как-то не обращал внимания. - Кентавры-воители не уступят в силе и ударе любым рыцарям. А если посадить на спины с дикарями стрелков, наших или диковатых, разницы нет, и что нам эти аршеры, а?

- Ну-у-у, - протянул Эшли, - с аршерами ты прав. А вот насчет рыцарей и кентавров-воителей, тут я могу тебе возразить. Первый удар их длинных копий, конечно, страшен, с этим спорить глупо, но вот ближний бой... А ведь он неизбежен при сражении с рыцарями, сам понимаешь. Орудовать своими длинными копьями в тесноте схватки. Рыцари же со своими мечами и топорами перебьют их, быстро и беспощадно. Нечто похожее уже было во времена Энеанской империи. Кентавры-воители врубались в "черепахи" энеанских легионов, но те выдерживали первый натиск и когда завязывался ближний бой, они своими гладиями уничтожали многих и многих. У нас нет настоящих солдат, какими славятся люди. Великолепные стрелки - да, это сила, отличная ударная сила - тоже да, но тех, кто сошелся бы с врагом на длины клинка, вот кого не хватает. Дикари, конечно, со своими молотами многое могут и в ближнем бою, но сам знаешь, они органически не способны подчиняться приказам после начала драки.

Да уж, тут он прав на все сто, как обычно. Впадающие в состояние берсерка, боевой раж, кентавры-дикари переставали подчиняться приказам и дрались до смерти - своей или последнего врага, - когда же враги заканчивались они нередко накидывались друг на друга или кентавров-воителей или других воинов-союзников из диковатых эльфов, принимая их в пылу за рыцарей и пехоты врага. Бывало, от каменных молотов гибло больше союзников, чем от мечей, топоров и копий врага.

- И все же, Эшли, - философски заметил я, - война была неизбежна с самого нашего нападения на пограничный форт. Ее хотели многие эльфы, вроде того же Эрока или Торалака, и почти все люди. Нас ненавидят и боятся, из-за нашей магии и способностей, превосходящих людские. Люди очень боятся показаться слабыми в чужих глазах и особенно в своих, и ненавидят себя за этот страх.

- Эту ненависть, как обычно, переносят на причину страха, - согласно кивнул Эшли, то есть на нас. Иди же собственных сородичей, обладающих Даром - магов. Но что-то мы расфилософствовались, как-то муторно на душе от таких размышлений.

Вот тут я был полстью с ним согласен. От любых мыслей по поводу войны становилось крайне муторно. До этого мы сражались только на своей территории, в лесах, теперь же переходим в наступление. И мне это совершенно не нравилось.

Подкрепления подошли спустя два дня с того разговора с Эшли. Множество эльфов - и высоких, и диковатых, - кентавры - воители и дикари, - отдельной группой держались высокие лорды в белоснежных доспехах и танцовщики в одеждах самых невероятных цветов и оттенков.

Последние первым делом взобрались на стены и принялись творить обряды. Последствия их начали проявляться почти сразу. Трава рыжела и жухла с каждой секундой все быстрее и быстрее, с деревьев, обступивших Герлиц плотным кольцом, начала опадать листва, одновременно из-под земли принялись пробиваться новые ростки, быстро превращающиеся в деревца, которые в свою очередь сменялись могучими лесными гигантами. Они поглощали все небольшое пространство под стенами города, так тщательно расчищавшееся его гарнизоном и простыми жителями на протяжении нескольких лет. По стенам начал карабкаться вьюн, они обрастали зеленым плющом, практически полностью скрывшим их на фоне леса. Я знал, что со временем растения полностью поглотят их, превратив стены в настоящую живую ограду, как и во всяком эльфийском городе. В общем, не прошло и нескольких часов, и мы, можно сказать, оказались дома. Вернее, дом пришел к нам. И пойдет вместе с нами и дальше.

На следующий день армия выступила на восток.

Озарение словно удар грома обрушилось на Адиту. Голос, не снисходивший на нее так долго, вновь вихрем ворвался в ее уши:

- Аахен, - сказал Он, Галеан, - Аахен должен стать нашим. Выгоните людей из Аахена. Придайте их земли огню и мечу.

Голос пропал, но предсказательнице еще долго казалось, что он звучит в голове. Одним и тем же словом: Аахен, Аахен, Аахен... Наконец, она поднялась и вышла из своего покоя. Она знала куда идти - в тронный зал королевы. Предсказательница точно знала и без подсказок голоса, Зиниаду у себя. Королева Кроны в последнее время практически не покидала зал, слишком много времени у нее уходило на решение возникшей в связи с войной проблем, обрушившихся на Эльфийские леса.

Адиту, как всегда, без стука вошла в тронный зал. Там шло очередное совещание, плавно перетекающее в военный совет. Все участники его обернулись и посмотрели на предсказательницу. К слову, тогда в тронном зале тогда находились, кроме самой королевы, Торалак, Виглиф, Ниаталь и Вандиомейо Первый танцовщик. Они все сдержанно кивнули и Виглиф обратился к Зиниаду:

- Нам покинуть зал?

- Нет, - покачала головой королева. - Слова Адиту не секрет от моих подданных. - Она кивнула предсказательнице. - Ты вновь слышала голос Галеана?

- Иначе меня бы здесь не было, - ответила предсказательница. - Он сказал мне, что мы должны захватить Аахен. Он должен быть очищен от людей.