Дефиле с револьвером: Влюбиться по гамбургскому счету - Буха Карин - Страница 13

— Ну, что? — спросил Тилль, когда я отложила салфетку. — Пойдем дальше?

— Даже не знаю, — честно призналась я. — Мне так хорошо здесь, что я с удовольствием бы осталась.

— Прекрасно, — улыбнулся Клаузен и заказал еще бутылку легкого вина. — Давайте продегустируем винный погреб капитана Кристина.

Когда за приятной беседой бутылка вина подошла к концу, мы покинули ресторан и пошли медленным шагом вдоль ночной Эльбы, освещенной огнями барж и фонарей.

Клаузен взял меня за руку, и мои пальцы пронзил разряд такой силы, что на мгновение даже стало трудно дышать, но это было поразительное чувство. Как давно со мной не случалось подобного! С Лотаром Деблингом все было так нормально, так предсказуемо, и я никогда на него так не реагировала — даже в самом начале наших отношений.

— Я так рад, что мы снова встретились, Мелани, — прервал молчание Тилль. — Я очень боялся, что больше никогда вас не увижу.

— Это просто продолжение типичного отпускного флирта, — беззаботно ответила я, стараясь не выдать себя.

— Флирта? — серьезно переспросил Клаузен. — Я, признаться, думал, это что-то совсем другое. Но флирт — тоже довольно серьезная штука. Ведь с него-то все и начинается.

— К сожалению, то, что называли флиртом наши бабушки, и то, что под этим подразумеваем мы, совершенно разные вещи, — поддержала я разговор.

— Вы правы, в наше время все слишком торопятся, не умея оценить прелесть неспешной игры, и я нахожу развитие наших отношений совершенно нормальным. Не стоит обращать внимания на то, что думают по этому поводу другие, как вы считаете?

В глубине души я была с ним полностью согласна, но, несмотря на это, что-то заставляло меня ему прекословить:

— В наше динамичное время просто некогда флиртовать.

Мне показалось, Тилль Клаузен заподозрил, что я говорю совсем не то, что думаю.

— Вы действительно так считаете? — с сомнением в голосе осведомился он. — Знаете, у меня сложилось впечатление, что, вопреки вашим словам, вы по-настоящему романтичны. В Баден-Бадене я это почувствовал очень явственно. К тому же я считаю, что флирт — своего рода искусство. Конечно, я говорю не о пошлом и банальном кокетстве, а об игре с огнем, будоражащей кровь.

Я улыбнулась:

— Если я правильно поняла, вы считаете флирт своеобразной прелюдией любви?

— Можно сказать и так, дорогая фрау Мелани. Однако это не всегда так. Флиртовать могут двое, которые друг другу изначально симпатичны, что ни к чему серьезному не обязывает. Это удобная форма завязать и продолжить отношения, которые могут перерасти в большое чувство. А могут и не перерасти. Флирт — своего рода испытание, проверка, он дает возможность отступить, не задевая чувств партнера.

— Да, тут вы правы, — задумчиво ответила я.

Интересно, была ли эта беседа проверкой для меня или для самого Тилля Клаузена. Я не знала.

Я проснулась солнечным утром и счастливо улыбнулась, вспомнив вчерашний вечер с Тиллем. Каким же прекрасным может быть этот мир!

Выпрыгнув из кровати, я босиком прошлепала к большому зеркалу, висящему в проеме стены. Я читала, что влюбленные женщины смотрятся в зеркало в три раза чаще, чем обычно. Видимо, это действительно так, потому что вчера я постоянно ловила свое отражение в витринах. И сейчас я смотрела на себя — в зеркале отражалось совершенно счастливое лицо.

Белые занавески, прикрывающие балконную дверь, колыхались от ветра. Я отошла от зеркала и вышла на балкон. Воды Альстера блестели в лучах яркого солнечного солнца, улица была заполнена людьми, спешащими на работу, — бедные, они даже не обращали внимания на прекрасную погоду. Но я-то в отличие от них — в отпуске. Именно в это солнечное прекрасное утро я вновь это осознала. Я собиралась использовать это время для ничегонеделания в своем таунусском доме. Но…

И в тот момент, когда я вспомнила о Таунусе, меня словно ударило. Солнце светило все так же ярко, все так же весело блестела водная гладь озера, ничего не изменилось, кроме одного — мое чудесное настроение улетучилось как дым. Как могу я беззаботно радоваться солнцу, когда надо мной нависла такая угроза: где он, этот мужчина, собирающийся убить меня?! Когда он вновь возникнет на моем пути? Как могла я забыть о дамокловом мече, занесенном надо мной?!

Печально вздохнув, я вернулась в комнату, села на кровать и придвинула к себе телефон. Я обещала комиссару Каюсу, что буду держать его в курсе своих перемещений. Нас соединили очень быстро, и я услышала голос комиссара.

— А! Фрау фон Берг! Я уж было подумал, что вы решили больше не иметь с нами дел, — с упреком начал Каюс. — Куда вы пропали, сударыня?

— Как я была бы рада никогда не иметь с вами дел, комиссар… По крайней мере таких дел, — улыбнулась я.

— Вас можно понять, — немного смягчился он, — но вы не должны совать голову в песок как страус — опасность от этого никуда не денется. Нельзя так легкомысленно относиться к происходящему. Я уж собирался сам позвонить вам.

— Но, комиссар, ведь вы не знаете моего адреса!

Каюс издал короткий смешок:

— Фрау фон Берг, ваша наивность меня разочаровывает. Представьте, я его знаю! Вчера вы вернулись в Гамбург — ваше имя было в списках авиакомпании. Потом зарегистрировались в отеле — под своим именем, что крайне неосмотрительно.

— Комиссар, неужели меня так плотно опекают?!

— Напрямую, конечно, нет. Но после того как я получил некоторые сведения, я попросил моих гамбургских коллег присмотреть за вами. Видите, как легко я вышел на ваш след, фрау фон Берг? Понятно, что убийца не обладает нашими возможностями, но выследить вас ему не составило бы труда. Ради Бога, осторожнее!

— Но вы же говорили, что он, скорее всего, потерял ко мне интерес, — пролепетала я.

— «Скорее всего» — вот ключевое слово! — воскликнул комиссар. — Да, я думаю, у него теперь есть дела поважнее — он должен вернуться к своей обычной жизни, дабы не навести полицию на подозрение. Но рано или поздно он вновь начнет искать удобного случая, чтобы расквитаться с вами и избавиться наконец от угрозы, которую вы для него представляете.

— Звучит не слишком обнадеживающе. — Я пришла в себя после поучений комиссара и нашла в себе силы улыбнуться.

— Все, конечно, не так ужасно. Но не премину заметить: трезвый взгляд на вещи — вот ваше спасение! Нужно быть осторожнее, фрау фон Берг. Взять, к примеру, вашу вчерашнюю прогулку вдоль Эльбы… Конечно, вы были не одна, и мы проверили вашего, м-м-м-м-м, спутника. Архитектор Клаузен, не так ли? Он чист и вроде бы вполне надежен. Но, несмотря на это, дорогая фрау фон Берг, прошу вас — не надо облегчать убийце жизнь! Никаких прогулок в темноте. Никаких выходов на улицу в одиночестве! Это же не игрушки.

В этот момент меня вновь накрыло волной страха, я подняла ноги к груди и сжалась в комок в тщетной надежде, что мне станет легче.

— Хорошо, комиссар, я буду об этом помнить, — пообещала я. — Вы с блеском окончательно испортили мне и без того уже плохое настроение.

— Сожалею, фрау фон Берг. Но тем не менее: во-первых, вы должны сменить отель, желательно сегодня же, если, конечно, собираетесь и дальше оставаться в Гамбурге, во-вторых, регистрируйтесь под другим именем. Если вы этого не сделаете, мне придется посадить вас под арест ради вашей же безопасности. Ладно, шутки в сторону. В-третьих, вы не должны сообщать о вашем местонахождении на службу.

Я похолодела. И правда, убийце стоило лишь позвонить в наш парижский офис, и ему без заминки сказали бы, где я в данный момент нахожусь.

— Фрау фон Берг, — продолжал Каюс, — поймите, что мы не можем круглосуточно наблюдать за вами. Я вообще считаю, что самое лучшее решение — уехать за границу. В любом случае вы должны постоянно быть на связи.

— Хорошо, — вздохнула я, — подумаю над этой идеей. Но, комиссар, я же не могу все время циркулировать туда-сюда! Когда же все это кончится?!

— Мы тут работаем на повышенных оборотах. К несчастью, пока нет каких-то обнадеживающих результатов. Сейчас мы проверяем прошлое Виолы Торски — может быть, там нам удастся нащупать мотив. Все как в тумане, и дело еще осложняется тем, что она жила в Чехии и очень часто меняла не только местожительство, но и фамилию. Ну, выше голову! Вместе мы справимся. Ваша задача — быть внимательной и осторожной. И еще, вы постоянно должны быть готовы к опасности. Это неприятно, я знаю, сам бы охотно побыстрее закончил это дело.