Там, на неведомых дорожках (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 17

— Обычный пьяный треп, — согласился Корнер.

— Да я так, все же это тебя касается, Гарри. А Рон может жизнь подпортить. Тем более на тебя у него явно зуб.

— Спасибо, Невилл, я запомню и подумаю, — я похлопал Лонгботтома по плечу.

Мне, зная Луну, не верилось, что у Рона что-то получится, но лишняя информация явно не помешает. Как говорится — кто предупрежден, тот вооружен. А то вдруг этот придурок что-то учудит?

Соревнования зельеваров Хогвартса выиграл Драко Малфой. Для всех нас это был хоть и ожидаемый, но все же очень приятный момент. Хотя, преимущество нашего друга не было таким уж безоговорочным. Ученица седьмого курса Слизерина Эльза Виридиан практически его догнала — ей не хватило всего нескольких баллов.

Определившись с основным претендентом, администрация Хогвартса принялась комплектовать группу поддержки.

— Ты как, поедешь? — вроде бы небрежно спросил у меня Малфой.

— И хочется, и понимаю, что надо, но и здесь есть дела. Да и Флитвик не обрадуется.

— Я был бы благодарен, отправься ты со мной, — негромко произнес Драко. — Я бы это оценил.

— Тогда не вопрос, поеду, — я быстро отмел все возможные возражения в лице расставания с Луной и перерыв в занятиях с учителем. Если Малфой просит, то для него это важно. А друзей надо поддерживать. Тем более, не думаю, что тот же Рон решится на что-то плохое в отношении Лавгуд. Здесь Школа, а не тюрьма с ее обитателями, способными на самые грязные поступки. Да и есть те, кто за Луной приглядят. — Вот только с чего ты взял, что Снейп или Дамблдор меня включат в заявку?

— Не боись, все на мази, — Малфой хохотнул. — Двух-трех человек я смогу «пропихнуть».

И действительно, все было на мази. Дамблдор и Макгонагалл, даже появись у них такое желание, не могли меня просто так оставить за бортом. Вернее могли, но, похоже, не стали.

Снейп включил от пятого курса в заявку меня, Невилла, Дафну Гринграсс со Слизерина и Ханну Аббот от Пуффендуя — эти имена, безусловно, подсказал Малфой.

С шестого курса с нами отправлялся Маркус Белби с Когтеврана, Энтони Рикетт с Пуффендуя, Эдриан Пьюси от Слизерина и Сьюзен Эшкот с Гриффиндора.

Седьмой курс представляла Эльза Виридиан — Слизерин; Седрик Диггори — Пуффендуй; близнецы Уизли — Гриффиндор и Эмма Шоукросс с нашего факультета.

Получилось четырнадцать учеников. В качестве руководителей и наставников шло два человека — сам Северус Снейп и министерский чиновник Барти Крауч-старший.

Вот такая теплая компания.

На время отсутствия Малфоя старостой нашего курса временно назначили Энтони Голдштейна — парень оказался на седьмом небе от счастья.

— Заходи, — разрешил Флитвик. Я открыл дверь и оказался в его кабинете.

— Ты завтра уезжаешь, и мы не увидимся некоторое время, — он посадил меня в кресло и сам устроился напротив. — Я хотел кое-что обсудить… Что ты слышал о чести и честности?

— Хм… Это хорошие, правильные качества.

— Да, но не только. Для мага честность это самотождественность и ответственность, важнейшие черты личности, обеспечивающие эволюцию его сознания. Понимаешь о чем я?

— Лучше вы расскажите.

— Честность внутреннее качество мага, а честь энергетический эквивалент его «Я». Для мага это не просто этические категории, а совершенно осязаемые величины, влияющие на его общую эффективность и успешность. Маг знает свои внутренние качества и неуклонно следует им, постоянно развивая, и таким образом и сам эволюционирует — в этой жизни и иной.

— Характеристика личности, то, что всегда остается со мной… Вы об этом, учитель?

— Да. Помнишь, я говорил, что верю в реинкарнацию? Так вот… Я собственно говоря не то чтобы верю, а конкретно знаю, что она есть, — он вздохнул и буднично, совершенно спокойно добавил. — Я сумел вспомнить три свои последних воплощения.

— И что? — сказать, что я был заинтригован, значит, ничего не сказать.

— То, что обладая такими знаниями, а это не образы в сознании, а конкретная информация, которую я сумел проверить, ты смотришь на весь мир иначе. Старина Шекспир был прав — весь мир театр и люди в нем актеры. Вот только маг должен научиться сам выбирать роли. Его искусство позволит ему не просто играть в театре, но играя, следовать своей, а не чужой или абстрактной, цели. В нашем случае — эволюция духа и сознания и поднятие в более высокие, в энергетическом и вибрационном смысле, миры.

— А кем вы были? — я не удержался от вопроса, хотя понимал, что он во многом детский, так как не смотрит в корень, а просто направлен на удовлетворения любопытства.

— Все три последних жизни я был магом на этой планете. Но декорации не важны, важна суть, — он усмехнулся. — Проблема в том, что в тех жизнях у меня было сильно раздуто тщеславие и завышено чувство собственной важности. В этой жизни все это пришлось компенсировать и отрабатывать. Вот почему у меня такое, скажем прямо, несуразное тело, — он похлопал себя по груди.

— И вы сами его выбрали?

— Перед рождением был выбор из нескольких вариантов. Я выбрал один из самых сложных и самых быстрых путей. Что такое условных сто лет жизни с точки зрения Бесконечности? Меньше, чем ничто. Именно в этом теле я на собственном опыте осознал, что не важно, какие мы внешне, ведь это всего лишь одежда… Главное, что ты собой представляешь!

— Понимаю. И честь, и честность важны?

— Невероятно важны. С этой точки зрения становится ясно, что честным может быть лишь действительно развитое сознание, умеющее отличать «зерна от плевел». И поэтому честь не то, что присутствует в нас с самого начала — это качество необходимо взращивать и завоевывать.

Мы замолчали. Флитвик спокойно откинулся на спинку кресла и перевел взгляд на окно, давая мне время все это обдумать и уложить в голове.

— Что есть честь, учитель?

— Это следование своему Кодексу. Я, кстати, настоятельно рекомендую тебе начать его создавать и формулировать. Кодекс определяет окончательную и промежуточные цели мага, а также допустимые и недопустимые приемы.

— Могу я спросить о вашей цели?

— Я видел и помню другие миры, Гарри, — он говорил неторопливо и спокойно. — Я бы хотел закончить с земным опытом и подняться выше, туда, где Мироздание и Вселенная дает иные возможности и раскрывает новые горизонты…

— В целом мне понятно. Вот только как всегда быть честным? По нашей жизни это смотрится чем-то нереальным!

— Да, это непросто… Маг опирается на совесть — это его «путеводная звезда» в самом начале Пути. Потом приходит Честь — сознательная опора на свою оформленную природу. Честность по отношению к себе и другим людям, окружающему миру и всему прочему помогает в этом. Да, трудно прожить без слова лжи. Но стремиться к этому надо. Ты знаешь, есть такие маги, которые предпочтут умереть, но не отказаться от правды, чести и своего Кодекса.

— Умереть?

— Ну, не все так страшно. Для истинного мага смерть это всего лишь новое приключение и лишь на нашем уровне она кажется чем-то страшным. Я помню свои смерти и даже научился находить в них пользу и получать опыт. Я научился видеть в своих смертях радость — как бы дико это не звучало, но я сказал правду.

— Мне пока непросто говорить об этом, — в этот момент я всерьез задумался, чтобы рассказать Флитвику всю мою историю, полностью и без пропусков. — Может для начала необходимо вспомнить свое прошлое?

— Если захочешь вспомнить, то вспомнишь. Главное — намерение и воля. И поверь мне, честь, направленная на благо, принесет благо прежде всего тебе самому.

— Вы часто говорите с учениками о таких вещах?

— Не удивляйся, но ты не первый. И не последний, — он рассмеялся. — И со мной разговаривали на такие темы, когда я был учеником, и я вел подобные беседы. В этом плане Когтевран создает удивительную атмосферу, при которой иной раз сюда поступают те, кто уже подошел к изучению таких вопросов и готов признать существование чего-то большего, чем наш физический мир и магия. У нас много тех, кто не стремится к славе, деньгам или власти, а находится в поиске действительно важных вещей. Я думаю, что ты сам убедишься в правдивости моих слов, — он хитро улыбнулся. — Кстати, думаю, Луна Лавгуд может тебя еще не раз удивить. Не беседовал с ней о таких вещах?