Ветер перемен (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 85

Втроем, с двух сторон они быстро добили последних противников.

— Идиоты, — Осмунд грубо ругнулся и убедившись, что Золотые плащи больше не опасны, ринулся к среднему брату. Липкий страх начал зарождаться где-то в глубине желудка. С каждой секундой его противные руки все сильнее и сильнее сжимали нутро. Они словно перебирали кишки, разглядывали и прикидывали, что будет со всем этим телом, и как долго оно будет умирать, когда их преступление вскроется.

Осфрид выглядел чертовски неважно:

— Похоже, этот козел распорол мне жилу.

— Он уже говорит об этом с Воином. Держись, брат. Это просто царапина.

Вдвоем с Осни они подняли Осфрида, взяли его под руки и потащили к выходу. Отец, кинув на сыновей один быстрый и внимательный взгляд, молча развернулся и побежал вперед. Его ноги в мягких сапогах, по старой привычке двигались совершенно беззвучно.

Дыма и гари в коридорах прибавилось и с каждой минутой дышать становилось все тяжелее. На встречу, откуда-то сбоку из коридора на них выскочил очумевший, ничего не понимающий, толстый и лысый мужик с выпученными глазами. Похоже, это кто-то из слуг. Осни не раздумывая ударил. Меч глубоко ушел в тело и застрял между рёбер. Чертыхаясь, Кеттлблэк дернул пару раз клинок, и наконец-то с хрустом выдрал его.

Позади убитого толстяка, в проходе, мелькнули две женщины. Одна из них прижала ладонь ко рту, и с ужасом смотрела на происходящее. Позволить себе такую роскошь, и прирезать еще и их, Кеттлблэки уже не могли.

Время, время, время…

Сейчас, с раненым братом, все висело на волоске. Их могли в любой момент, и заметить, и остановить.

Единственное, что их спасло — разгоревшийся огонь. Кругом стонали обгоревшие и пострадавшие, и никто не обращал на них внимания.

В последние два месяца десница нашел и замуровал большую часть подземных ходов, ведущих из Красного замка. Но парочку из них, самых надежных, он пока не отыскал. Да уже и не отыщет.

Братья воспользовались одним из них. Отец все время двигался на пару десятков шагов впереди. Он прокладывал путь и вселял уверенность. В узком и извилистом проходе властвовала темнота, а времени зажечь факел не оставалось. Братья пару раз крепко приложились головами об стены.

Наконец проход закончился. В горячке им даже показалось, что он совсем короткий, этот подземный ход. Здесь, под стенами замка, их ждала лодка с несколькими гребцами. Свежий ветер приятно остудил разгоряченные лица.

— Быстрее, быстрее, — торопил отец, пока они тащили Осфрида к лодке. Его ноги оставляли в песке две глубокие борозды.

Гребцы сразу взяли хороший темп. Всем очень сильно хотелось жить. Стоявшее на якоре судно быстро приближалось. Освелл осматривал среднего сына, изредка кидая «рубленную», быструю фразу вводя остальных в курс дела. И с каждым словом он все больше мрачнел.

Осни на скорую руку перевязал брата, но по его встревоженному взгляду, Осмунд понял, что все очень серьезно.

Лодка ткнулась в борт и дружественные, сильные руки помогли затащить Осфрида наверх. Следом стремительно заползли гребцы, затащили лодку и вот уже матросы поднимают якорь и раскатывают парус.

Галея дернулась, поймала ветер и заскользила по мелкой волне. Только сейчас Осмунд нашел время и кинул взгляд назад. Огромная махина Красного замка медленно таяла во мраке. Похоже, им удалось вырваться из гавани.

Когда весь мир растворился в ночи, и они остались посреди бескрайнего моря, тогда Кеттлблэки поняли, что средний брат умер.

Три Кеттлблэка — отец и два сына долго стояли и смотрели вниз, на огромный труп. С небес на их горе взирали холодные и безразличные звезды. Говорить было не о чем.

Через пару дней они достигли Чаячьего города. Их встретил лес мачт и паутина снастей. Огромный порт жил своей жизнью. К причалам подходили корабли, в море уходили другие, сборщики пошлин осматривали и оценивали грузы, спорили торговцы, ругались матросы и шлюхи. И никому не было дела до умершего Осфрида.

Пьяный купец на виду у всех мочился с борта прямо в воду и громко, на полгавани напевал:

В Чаячьем городе девушка ждет, хей-хо, хей-хо!

Жди и надейся, твой милый придет, хей-хо, хей-хо!

За годы разлуки любовь наградит, хей-хо, хей-хо…

Здесь, на кладбище недалеко от порта они и похоронили среднего брата.

Их встретили, накормили, дали лошадей, и в тот же день отряд численностью в два десятка воинов выдвинулся к Орлиному Гнезду. Сытые, отдохнувшие лошади шли мощно.

Миля за милей ложилась под копыта. Дорога неизменно шла вверх, изредка спускаясь с той или иной горы и снова неумолимо забираясь все выше и выше. Стало холодать. Подул, и так и не прекратился ветер. Его злые порывы резали не хуже ножа, а под конец пути со свинцовых небес начали падать первые снежинки — редкие и твердые.

После тепла Королевской Гавани, здесь, на высоте они особенно сильно чувствовали холод. Кеттлблэки кутались в плащи, пытаясь сохранить остатки тепла.

Последний переход, после Лунных Врат, выдался особенно тяжелым. Часть пути пришлось проехать на специально обученных мулах, а часть пришлось идти по узкой тропинке и истертым ступеням, опасаясь того, что в любой миг можно поскользнуться и свалиться в ущелье. Проверять, далеко ли до дна, им как-то не хотелось.

— Долбанные Аррены! Это ж за каким хером им приспичило залезть на самую вершину? — после смерти брата, Осмунд ругался не переставая, неизменно находя повод для своего раздражения. Впрочем, сейчас он понизил голос. Впереди и позади отряда шли местные, которые крайне щепетильно относились и к чести Арренов, и к своей Долине.

В Орлином Гнезде их встречали. У Осмунда чуть челюсть не отвалилась, когда он увидел, кто именно их ждет у ворот.

— Какого хера ты на меня так уставился, Кеттлблэк? — прорычал Сандор Клиган вместо приветствия. Его обожжённое лицо жутко ощерилось. — Теперь ты такой же мертвец, как и я. Присоединяйся!

— Не ожидал тебя здесь увидеть, — Осмунд мало кого боялся на этом свете, но с Псом ссориться не торопился.

— Мне насрать, кого ты думал или не думал увидеть, — за прошедшие месяцы характер Пса стал еще хуже. Его голос звучал, как скрежет пилы, а в глазах было не больше теплоты и добра, чем в самом поганом, дальнем закутке Седьмого Пекла. — Пошли, что ли, Мизинец заждался.

В сопровождении Пса они поднялись в один из покоев. Как всегда изысканно одетый, улыбающийся Мизинец встретил и долго расспрашивал о том, как все прошло, и об общем положении дел в столице.

С каждым их словом радость все сильнее разгоралась в его серо-зеленых глазах.

— Он точно убит? — еще раз спросил Бейлиш.

— Так же точно, как вы стоите передо мной, ваша милость, — невольно усмехнулся Осмунд. — А что, разве вороны еще не разнесли эту весть по всему королевству?

— Пока нет, мой друг. Вероятно, Ланнистеры не торопятся объявлять о таком событии. Какой удар по престижу! Как я их понимаю, — он негромко рассмеялся. — Что ж, вы все сделали прекрасно. Очень жаль, что погиб Осфрид, он был умелым воином, и я скорблю вместе с вами. Но мертвых не вернешь, а живым надо заниматься своими делами. Отдыхайте парни, ешьте, пейте, помойтесь и начинайте уже выбирать замок. Вы его заслужили, черт возьми.

Несколько дней братья провели в одной из башен. Устроили их, надо признать, с большим комфортом. И даже холод в тех мехах и одеждах, что им дали, уже не чувствовался так сильно. В очаге горел огонь, они заливали вином скорбь о Осфриде, съедали горы мяса и трахали девок, что доставлял им Мизинец. Все начало налаживаться. Брата уже не вернешь, но такова судьба воина. Рано или поздно все они последуют за ним.

Отец отправился обратно в Чаячий город выполнять очередное поручение Бейлиша.

В один из дней, прогуливаясь на маленьком внутреннем дворе и мечтая поскорей спуститься с этих долбанных гор, они натолкнулись на необычного человека. Хмурый мужчина с замотанным глазом показался им смутно знакомым.

Осмунд напрягся и неожиданно понял, что перед ними лорд из Дорнийских Марок, Берик Дондаррион — высокий, ладный и стремительный. Сразу вспомнилось, что последний раз он его видел, когда еще живой Нед Старк посылал Дондарриона в Речные Земли утихомирить Григора Клигана.