Ветер перемен (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 75

Со стороны всё это выглядело забавно. Похоже, чьи-то уверенные руки вычищали город, уничтожая откровенных скотов и садистов, но позволяя жить тем, у кого осталась хоть какая-то честь и свод правил.

Хотя всё это чушь. Все эти бандиты, воры и пираты, так называемое Портовое Братство, разноцветное от покрывающих их татуировок, имело свод правил, согласно которому, одним из тягчайших преступлений являлось «стукачество» и сливание важных сведений. На самом деле, каждый второй, а то и первый из этих «братков», стучал кому-то — Асио знал об этом, как никто другой.

Большая артель рыбаков, у которых имелось несколько судов, и которая раньше работала на Вариса, поменяла хозяина. Ловцы жемчуга, промышляющие у Острого мыса, последовали следом.

Асио прекрасно видел, кто стоит за всем этим переделом собственности. Везде, куда бы он ни глянул, появлялась фигура Гарольда Орма и его короля, который день ото дня увеличивал свою власть.

Это не выглядело неожиданно. С его точки зрения все примерно так и должно происходить.

Раздел собственности после смерти Паука прошел быстро и стремительно. Часть отошла к Гарольду Орму, а часть к новому мастеру над шептунами — лорду Кивану Ланнистеру. Похоже, люди Вариса, поняв, что их прежний работодатель пропал и скорее всего, погиб, сами пришли на службу к новому хозяину.

Асио зорко смотрел по сторонам, и умело пользовался моментом. Парочка его личных недругов, которых он не осмеливался трогать при живом Варисе и Мопатисе, отправились на корм крабам.

Первый этап прошел просто изумительно, без сучка и задоринки и Асио Копин отправился в Королевскую Гавань. Ему было, что рассказать Орму — за это время он узнал немало интересного. Особенно важными оказались вести о Золотых Мечах. Король Джоффри не ошибся, приказав ему обратить на них самое пристальное внимание.

А еще вызывала вопросы ситуация с Дейенерис Таргариен. Но там все складывалось очень непросто.

========== Глава XV. Радости и горести ==========

Глава XV. Радости и горести

В Королевскую гавань мы въезжали с триумфом, и все действие обставили по возможности красочно и торжественно — играли трубы, полоскались знамена и штандарты, войско шло торжественным строем, а отдельные отряды, наподобие Святой Сотни демонстрировали свою выучку и слаженность на марше.

Народ стоял вдоль дороги от Драконьих ворот до самого Красного замка. Люди пели песни, свистели, веселились, часто кидая цветы под копыта наших лошадей. Женщины поднимали вверх маленьких детей, так, чтобы король мог их заметить — считалось, что это принесет им удачу в будущем.

По большому счету простому люду абсолютно все равно, кого и где победил их король. Многие настолько безграмотны, что даже не представляют, где этот самый Риверран находится, и из-за чего, собственно говоря, началась война. Такие моменты интересуют народ больше в разрезе того, будет ли по случаю победы раздача еды, состоится ли ристалище и все в том же духе. По сути, и горожанину и крестьянину совершенно неважно, кто сидит на троне — Таргариен, Баратеон, Ланнистер или кто-то иной. Если правитель снижает налоги — это прекрасно. Если он наоборот, «завязывает узлы», то все плохо.

Один из главных моментов, что следует учитывать и постоянно использовать — люди падки на любые зрелища. И мы им это дали. По мере сил, конечно.

Нас встречали на главной площади. Десница, весь Малый совет, знать и рыцари — все они делали такой вид, словно достигнута величайшая победа в истории.

После официальной части я с огромной радостью расцеловал Маргери и осторожно погладил ее округлившийся, пока еще небольшой животик.

— Как ты, дорогая? — не стесняясь сотни глаз, я расцеловал жену.

— Все хорошо, — она улыбнулась, взяла меня под руку, и мы отправились в Красный замок.

Мы все отдохнули пару часов, а вечером состоялся пир, организованный по поводу победы.

Честно сказать, после Риверрана я переписывался с Тайвином по поводу целесообразности проведения ристалища. Обсудив все как следует, мы от этой идеи отказались. Такое мероприятие — это лишние расходы. А народ потерпит.

Деньги в казне прибавляются не так уж и быстро, поэтому, в текущих реалиях войны, лучше немного сэкономить.

Ночь с Маргери выдалась бурной. Мы оба соскучились, и так и не уснули до самого утра, наслаждаясь друг другом.

Маргери немного изменилась — в ее голосе стали слышны капризные нотки и временами проскальзывало раздражение и усталость. Всё это вполне объяснимо — беременность, проходящая в таком влажном и жарком климате, не добавляет женщине спокойствия и здоровья.

На следующий день, не откладывая дела, провели Малый совет. Мне не терпелось ознакомиться с последними новостями.

Оказалось, что количество участников в совете немного уменьшилось — принц Оберин отсутствовал. По словам Кивана, Мартелл вел интенсивную переписку с Дораном и в какой-то момент объявил, что в Королевской Гавани он себя плохо чувствует, а его раны недостаточно быстро заживают. Многим было ясно, что все это не просто так, но никаких причин удержать Оберина в Красном замке так и не нашлось.

Тайвин своим личным распоряжением оставил Мирцеллу в столице. Это вызвало сильное неудовольствие Оберина и град слез у сестры. Раздраженный принц отправился в Дорн без Мирцеллы, правда, прихватив в качестве военного трофея забальзамированную голову Григора Клигана.

А вот тут уже я невольно задумался. После поединка тело Клигана я отдал Квиберну. Мне было интересно, что он сможет сделать. И сейчас, узнав эти новости, я понял, что бывший мейстер так ничего и не добился в своих исследованиях и экспериментах. И все равно — завтра обязательно пообщаюсь с ним.

— Лорд Тирелл продолжает осаду Штормового предела, –докладывал Матис Рован. — По сути, крепость неприступна, штурм повлечет большие жертвы.

— И как же мой тесть решает данный вопрос? — поинтересовался я.

— Он установил требушеты, мощные самострелы и ежедневно обстреливает твердыню. К тому же он предложил гарнизону сложить оружие. Поначалу они были очень верны Станнису и даже не думали о сдаче. Но полная блокада делает свое дело. Тем более Станнис их фактически бросил, отправившись к Стене. Самое главное состоит в том, что Мейс пропустил воронов в Штормовой Предел и теперь там знают и о сдаче Риверрана, и о клятве лорда Эдмара Талли. Эта весть, по словам лорда Тирелла, оказала сильное влияние на дух у осажденных, которые поняли, что ситуация будет лишь усугубляться, и если они продолжат упорствовать, то для них все может кончиться печально.

— Значит, дело сдвинулось с мертвой точки? — я не стал скрывать радости.

— Так и есть. Лорд Тирелл предложил им почетную сдачу наподобие той, что была предложена Талли, либо продолжение осады и смерть всем, когда крепость падет. Фактически гарнизон согласился на капитуляцию, и сейчас идет согласование последних деталей.

— Я слышал, что их командир сир Гилберт Фарринг очень упертый и Станнис считает его одним из немногих надежных людей. Как же он пошел на переговоры?

— Гилберт Фарринг твердолобый баран, — заметила Серсея, раздраженно поигрывая бокалом с вином. — По крайней мере, он таким был.

— Может и так, — кивнул Тайвин, — и все же иной раз он способен здраво раскинуть мозгами и понять что к чему.

— Прекрасно, — меня порадовало, что ситуация наконец-то приближается к своему логическому концу. — А что со Станнисом?

— Он оказал всему Вестеросу хорошую услугу, придя на помощь Ночному Дозору и разгромив войско одичалых, — негромко произнес Киван Ланнистер.

— Расскажите про это подробней, — попросил я.

Киван рассказал. Выходило, что события произошли так, как я и рассчитывал. После посещения Браавоса Станнис не смог получить необходимую сумму. Железный банк пошел ему навстречу, но крайне неохотно и денег дал мало. Это послужило причиной того, что многие знаменосцы его покинули. И это не случайно, ведь по нашим данным Станнису приходится тратить около тридцати тысяч золотых драконов в месяц для оплаты фрахта судов, выплаты жалования и прокорма своего войска. С теми, кто остался ему верен, он все же высадился у Восточного Дозора-у-Моря, прошел вдоль Стены и в одном сражении разгромил одичалых. После этого он расселил своих людей в Черном замке, Кротовом городке и Дубовом Щите, стоящем заброшенным на протяжении многих лет.