Ветер перемен (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 34

Тирион очень долго и очень задумчиво смотрел мне в глаза…

— Ладно, я постараюсь разобраться во всем этом дерьме, — он обвел рукой документы Мизинца. — Но с одним условием — с тебя ответная услуга.

— Э-э… Ну, хорошо.

Санса

С некоторого времени Санса с удивлением поняла, что теперь она не просто леди, но еще и очень опытная актриса. Постоянно находясь среди тех, кто ненавидит тебя и всю твою семью, волей или неволей ты научишься быть двуличным и лживым. Тем более, если от подобных навыков зависит собственная жизнь.

Когда-то, о Старые боги, как, кажется, давно это было, она познакомилась с принцем Джоффри Баратеоном и полюбила его всем сердцем. Тогда она мечтала о красивой свадьбе и прекрасной любви, такой, как в рыцарских романах.

Впрочем, довольно скоро Джоффри показал свой истинный норов. Он не то, что не был достоин ее руки и сердца, но был откровенным садистом и сволочью. Он заставлял собственных гвардейцев бить и унижать ее, постоянно издевался, упоминая всю семью и то, что рано или поздно он их всех казнит — как уже казнил Неда Старка.

Так любовь уступила места ненависти. И страху. Она боялась того, что может выкинуть его извращенный разум.

Новость о том, что ее выдают замуж за Тириона, в первое мгновение она восприняла с огромным облегчением. На тот момент она не особо задумывалась о том, насколько некрасив ее муж. Она больше радовалась тому, что теперь Джоффри наконец-то оставит ее в покое.

К сожалению, она ошибалась. Джоффри не позабыл про нее. Казалось, что на целом свете нет для него лучшего занятия, чем угрожать или издеваться над бывшей невестой. Санса провела немало ночей, когда вместо сна к ней приходили слезы.

Её муж, Тирион Ланнистер, оказался странным человеком, уродливым снаружи и умным внутри, злоязычным при других людях и добрым наедине. Он постоянно заступался за неё перед Джоффри, и Санса видела, к чему это все идет. Отношения короля и его дяди портились день ото дня.

Впрочем, она радовалась тому, как все оборачивается. В ее душе неожиданно проснулась месть, и теперь она с предвкушением ожидала очередного скандала, скрывая истинные чувства за вежливыми, ничего не значащими фразами и пустыми улыбками. Более того, пару раз ей удалось незаметно спровоцировать очередной конфликт, при этом самой оставаясь в тени. Ей начала нравиться эта тайная власть, возможность действовать исподтишка и стравливать этих золотоволосых скотов.

Она хотела, мечтала и молила Старых Богов и Семерых, чтобы Ланнистеры перегрызлись между собой. Это было приятно, это была ее игра и от этого она бы получила удовлетворение. Это была ее месть!

Ах, как она была рада очередной выходке придурка Джоффри, когда он унижал Тириона; или когда портились отношения Цареубийцы и Джоффри; или когда Серсея в очередной раз показывала свое отношение к младшему братцу.

Слово там, намек здесь… Это оказалось так просто и так захватывающе!

А еще Санса постаралась всеми силами, действуя очень осторожно, внушить своей новой подружке Маргери мысль о том, что Джоффри настоящий монстр и садист.

Тот разговор произошел за несколько дней до их свадьбы. И тогда Санса искренне поверила, что сумела добиться своей цели.

Но Джоффри ее разочаровал. Она несколько раз старалась обратить на себя его внимание, спровоцировать очередной взрыв ярости и очередной скандал. Тирион бы заступился. И началась бы потеха.

Так было всегда. До свадьбы…

В тот день, когда проходила королевская свадьба, Джофф совершенно неожиданно повел себя так, словно все забыл и теперь Тирион вновь стал его дядей и хорошим человеком.

Да, та свадьба преподнесла немало сюрпризов. Люди пели, танцевали и веселились, но сама Санса смотрела на все это с унынием и разочарованием.

Она хотела танцевать — но не танцевать же с Тирионом! Она бы не получила ни капли удовольствия, лишь рассмешив весь зал.

Она хотела поболтать и посмеяться с подружками. Но в Красном замке, кроме Маргери у нее никого не осталось, а Маргери явно было не до неё.

А потом Тирион заставил ее выпить несколько бокалов вина и Санса опьянела. Сильно опьянела.

И ночью произошло то, чего она раньше жаждала всем своим сердцем и чего в последнее время так боялась — Тирион овладел ею и лишил девственности.

Сейчас, вспоминая ту ночь, она так и не могла до конца решить, что же испытывает в большей степени: отвращение или какое-то иное чувство.

Оказавшись в покоях, она с трудом разделась и забралась в кровать, улегшись на свою половину. Почему-то она даже не думала, что Тирион полезет к ней, ведь все последние недели он демонстративно не обращал на нее внимания и она как-то подсознательно уверилась, что ей ничего не грозит.

И она уснула.

А проснулась от того, что чьи-то очень умелые и бесконечно нежные руки ласкали ее тело.

В первый момент Санса похолодела, с силой сжав ноги, оттолкнула мужа и резко отодвинулась в самый угол кровати. В ночной темноте она видела лишь невысокий силуэт Тириона, но по заминке и молчанию поняла, что обидела его столь бурной реакцией.

Но Тирион ничего не сказал, лишь придвинувшись к ней и вновь начал ее целовать. Он целовал ее руки, плечи, шею неторопливо и умело, он заставил ее снова выпрямиться на кровати. И он не целовал ее в губы, словно догадываясь, что сейчас ей это будет неприятно.

Сначала Санса чувствовала, что в глубине ее живота поселился огромный холодный ком. Но к холоду она привыкла. Он был родным, он олицетворял собой Север и его силу.

Она немного протрезвела и понимала к чему все идет. Санса сжала зубы и поняла, что ничего не изменить. Но разве таким она представляла своего первого мужчину?

Чувство брезгливости, казалось, затопило ее от ее корней дивных, цвета осенней листвы волос до кончиков мизинцев на ногах.

Тирион никуда не торопился. Его руки делали свое дело, гладя ее груди и тело. Он целовал ее и что-то пару раз сказал на неизвестном языке. Его голос звучал нежно и загадочно, а саму девушку невольно заинтриговало, о чем же он говорит. Несколько раз прозвучало ее имя.

Со стыдом и огромным удивлением Санса поняла, что что-то иное начало зарождаться внизу живота. Там появилось тепло, которое медленно, но верно стало растапливать весь ее лед.

Санса не хотела это чувствовать, но ее собственное тело предало ее!

Вначале появилось робкое, еле слышимое желание, которое разрасталось с каждой минутой, как лесной пожар. А потом она возбудилась не на шутку. Возможно, тут помог и алкоголь, но через некоторое время Санса чувствовала такое желание, как никогда раньше. Ее лоно промокло насквозь, а Тирион все не торопился.

И когда, наконец, его рука скользнула туда, в самое сокровенное место, Санса уже не хотела его оттолкнуть. Нет, вся ее плоть просто кричала, чтобы он не останавливался и продолжал.

В глубине души она понимала, что это все не по-настоящему, это все не правда.

Она провела языком по пересохшим губам и закрыла глаза. Ее воображение представило другую картину. Вместо Тириона ее ласкал нежный Лорас, рыцарь Цветов. А потом его сменил мужественный лик Ренли Баратеона, а за ним последовал умопомрачительной красоты лицо и фигура Рейгара Таргариена, что она увидела на одном из портретов в замке Дарри, где собственный отец убил ее лютоволчицу Леди.

Рыцари сменяли друг друга, и в какой-то момент она вздрогнула — перед ее мысленным взором, подчиняясь неведомой прихоти, промелькнул и Джоффри, такой красивый внешне, и такой ужасный внутри.

За королем проследовал еще один мужчина, потом еще один — их череда позволяла смириться с тем, что сейчас происходит.

Ей стало жарко — Тирион делал что-то немыслимое и Север растаял. И в этот же момент он вошел в нее, и спустя несколько мгновений Санса утонула во все поглощающей вспышке своего первого оргазма. Она даже испугалась его силе — казалось, внутри нее поселилась огромное солнце, которое взорвалось и теперь способно разорвать и ее на мелкие обрывки.