Ветер перемен (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 29

Вначале Тирион держался настороженно, все время ожидая провокации с моей стороны. Впрочем, его замечания и мысли были ироничны и необыкновенно точны. Мне нравилось с ним беседовать.

— Дейрон, конечно, хорош, как король. Начал войну с Дорном и обосрался там по полной, загубил войско, да и сам погиб. Народ запомнил его как великого полководца. Охренеть, какая справедливость! — разглагольствовал Тирион, помахивая бокалом с вином. — Или еще пример — Эйгон Недостойный, но ему хоть прозвище приклеили соответствующее… Он обожал напиваться и трахать знатных девок. Еще он оставил после себя кучу ублюдков и бастардов, — дядя кинул быстрый взгляд в мою сторону и на этот раз я понял его намек. — А потом часть из них он официально усыновил — очень умный ход, ничего не скажешь. Так появились Блекфайеры, которые залили Вестерос кровью. Не находишь нелепым восхвалять таких королей и писать о них книжки?

— История полна парадоксов.

— Это не парадоксы, а идиотизм, — он пренебрежительно фыркнул. — Что думаешь о короле Визерисе Втором?

— В книге он не упоминается.

— Да, но зато он был десницей при трех из них. И мне сдается, мейстер Каэт свалял дурака, не включив его в свой труд.

— Тогда бы он назывался «Жизнь пяти королей».

— Точно… Возможно именно благодаря этому человеку Таргариенам удалось сохранить Вестерос таким, каким мы сейчас его наблюдаем. Но история полна фарса, а не парадоксов. Тот, о ком действительно можно многое написать, остается в тени, а на свету оказываются различные расфуфыренные болваны, единственная заслуга которых состояла в том, что они протирали задницей Железный трон!

— Ха-ха, — я рассмеялся. — Намек я понял. Надеюсь, если и обо мне напишут книгу, то я попаду в нее не из-за лести и Железного трона, а из-за чего-то действительно стоящего.

— Посмотрим, посмотрим, — в голосе дяди послышалось раздражение на то, что я никоим образом не отреагировал на подначку.

Я кинул взгляд на своего телохранителя — за отдельным столиком Под и Герольд судя по всему нашли общий язык и что-то обсуждали, временами посматривая в нашу сторону и прислушиваясь к беседе.

Потом я попросил Тириона научить меня играть в кайвассу. К своему стыду я обнаружил, что Джофф вообще никак не интересовался этой игрой — похоже ему она казалось чрезвычайно сложной и скучной.

— Женитьба пошла тебе на пользу, — задумчиво констатировал Тирион и приказал: — Под, доску и фигурки!

Кайвасса, как я уже знал, была придумана где-то в Вольных городах и совсем недавно попала в Вестерос. Популярность она завоевывала семимильными шагами — особенно среди аристократии. И если я научусь в нее играть, то это будет небольшим, но приятным плюсом в копилку репутации нового Джоффри.

Тирион — Ланнистер, а у них, или, наверное, уже стоит говорить «у нас», все самое лучшее. Поэтому и доска и фигурки изготовлены из драгоценных металлов и слоновьей кости.

Кайвасса оказалась увлекательной игрой, требующей от игрока терпения, логического мышления и умения планировать свои действия на несколько ходов вперед.

Чем-то она напоминала шахматы, в некоторых аспектах являясь более сложной, а в других, наоборот, более простой.

Здесь присутствовало множество различных фигур: король, дракон, два слона, тяжелый и легкий всадники, копьеносцы, требушеты, арбалетчики, катапульты и ополченцы.

Само поле для игры состоит из клеток трех различных цветов.

В отличие от шахмат, начальная расстановка фигур не фиксирована. Игрок волен сам выбирать какое построение ему лучше применить. А еще в кайвассе есть так называемые «клетки-горы», которые выставляются в некоторых местах. Их нельзя двигать и на них нельзя ставить фигуры.

Иногда игроки перед расстановкой делят доску пополам специальной ширмой, чтобы противник не видел, как оппонент расставляет свое войско.

Я учился играть около часа.

Тирион оказался хорошим учителем. Все его объяснения я схватывал буквально на лету. Вполне ожидаемо, в каждой партии он разбил меня в пух и прах, не делая поблажек на неопытность.

— Мы еще поиграем и поговорим о книгах, — пообещал я ему на прощание, покидая комнату.

Серсея

Даже при живом Роберте Серсея никогда не считала себя Баратеоном. Да, она носила имя этого дома. И ее дети его носили. Но ей всегда было ненавистно все, что связано с пьяницей и развратником мужем. В глубине души она всегда осознавала себя как Ланнистер. И детей она воспитала именно так, осторожно и неумолимо внушая презрение к чужому дому и человеку, которого они называли собственным отцом.

Сейчас королева-регент находилась в личных покоях, присев на длинную и низкую кушетку.

Около неё, на небольшом столике слуги поставили вазу с фруктами, привезенными с самих Летних Островов. На золотом подносе лежал только что извлеченный с ледника кусок сыра — сейчас, в тепле, он начал «потеть».

Поглядывая на свет сквозь бокал с вином, она размышляла о той ситуации, в которой умудрилась оказаться.

Серсее очень сильно не хватало Джейме на собственном ложе. Ей не хватало его рук, тела и улыбки. Ей не хватало чувства уверенности, что он умел внушать, и того ощущения единения и родства душ, что они оба испытывали. А еще она очень хотела вновь почувствовать его внутри себя.

Но идиот Джейме вдруг, ни с того, ни с чего, решил заняться делами Королевской Гвардии и охраны самого короля.

Чертов Джейме! У них был секс — грубый, но страстный в тот день, когда он, грязный и изможденный, только прибыл в Королевскую Гавань.

Но это случилось так давно! И ей этого не хватило. Да и после того раза все пошло наперекосяк.

Джейме не хотел и не мог увидеть, как она страдала без него, без его поддержки по жизни, в малом совете, и вообще, в тысяче обыденных моментов. А она, в силу характера не могла показать ему этого. Она просто боялась начать играть иную роль, отличную от роли стальной и властной Королевы.

И все это время в глубине души она, как и каждая женщина, надеялась, что Джейме увидит и все поймет…

Но Джейме не видел, и это откровенно бесило.

Конечно, она могла заменить Джейме кем-то другим. Раньше эту почетную роль исполнял Лансель. В кровати он все делал очень старательно, но ему недоставало уверенности и даже властности, переходящей в грубость — а ей это всегда нравилось в мужчинах. Ныне Лансель поправлялся от серьезных ран и рассчитывать на него не приходилось.

Еще был сир Осмунд Кеттлблэк. С ним Серсея уже заигрывала пару раз, приручая рыцаря и даря ему некоторую надежду.

Сейчас, когда в замке находились одновременно и лорд Тайвин, и Джейме, и Бес, и неожиданно поумневший Джоффри, а также присутствовала всё видящая Королева Шипов, и это не говоря про Вариса, начинать новую любовную интрижку явно не следовало.

Серсея не боялась ни Семерых, ни кого-либо еще. Но и некоторая осторожность не была ей чужда. Она прекрасно понимала, что мимолетный роман, позволяющий удовлетворить голос плоти, может закончиться весьма плачевно. И она может потерять очень многое.

Поэтому ей приходилось сдерживать свои желания и ждать, когда Джейме хоть что-то поймет.

Последние недели что-то происходило в Красном Замке и это что-то совсем не нравилось Серсее.

Все началось непосредственно перед свадьбой Джоффри. Её сын очень сильно изменился и стал вести себя не так как раньше.

Сначала Серсея толком не обращала внимания на такие мелочи — мальчик женился, а следовательно, мог себе позволить что-то поменять в поведении.

Шли дни и все отчетливей она видела нового Джоффри — внимательного, спокойного и интересующегося тем, чем он никогда раньше не интересовался.

Порою Серсея искренне удивлялась, почему остальным не бросается в глаза то, как сильно изменился их король.

А ведь не заметить таких изменений было просто невозможно. Временами Серсея даже пугалась — ей казалось, что перед ней находится не ее прежний сын, а совершенно незнакомый человек.

И хотя, безусловно, его поведение стало более разумным и правильным, этот новый Джоффри просто поражал.