Ветер перемен (СИ) - "СкальдЪ" - Страница 137

Стоящий на сотне или даже более мелких островов, это край туманов, илистых отмелей и солоноватых вод. Здесь не хватало места и практически не росло деревьев. Поэтому и все дома были каменные и узкие, тянущиеся вверх, высотой в три-четыре этажа. Многочисленные каналы между островками превращали все это в запутанный лабиринт, между которыми безостановочно скользили гондолы и различные лодки.

Главной достопримечательностью Браавоса являлся Титан — исполинская статуя при входе в залив, изображающего мужчину, широко расставившего ноги и поднявшего к небу сломанный меч. Его ноги опирались на два острова и между ними проплывали корабли, заходящие в гавань. Голова Титана полая внутри, с «пещерами»-глазницами, в ней разводят костры, так что ночью горящие глаза видны далеко в море и служат ориентирам для путешественников и моряков.

По тому, в какое место меч Титана отбрасывает тень и насколько она длинна, местные определяют время.

Она высадилась в Мусорной Заводи. Капитан корабля вежливо и почтительно попрощался с ней, указав дорогу к Черно-Белому Дому. Спустя некоторое время она его отыскала.

Черно-Белый Дом являлся храмом Многоликого бога и представлял собой темно-серое здание без окон с воротами из белого чардрева и черного эбенового дерева. Сюда приходят люди, желающие расстаться со своей жизнью или попросить Безликих забрать чью-то чужую.

Она долго стучалась в дверь. Наконец из храма вышел суровый и молчаливый человек в плаще, с капюшоном, накинутым на голову. Она показала ему свою монету. Это не оказало никакого действия. Ее впустили внутрь не сразу. Несколько дней она провела на ступенях дома, поддерживая решительность силой воли и жаждой мести.

Еще недавно Джоффри был так близко, они беседовали, но отомстить она не смогла. Что ж, ее время еще придет.

Восходы сменялся закатами, а те, в свою очередь, уступали место ночи. Звезды плыли у нее над головой. Арья перебирала имена из своего списка и мечтала, как будет их убивать.

Она отощала, да и пахло от нее не самым лучшим образом. И когда казалось, что все бесполезно, черно-белые двери открылись, ей позволили войти внутрь, дали возможность помыться и поесть. Её встретил добрый человек, но на все вопросы о Якене он лишь пожимал плечами.

И началась ее учеба. Пару дней она мыла полы и убиралась в комнатах и залах. На четвертый день ей позволили оказаться на улице и приказали изучить город. На шестой день ей дали тележку и вот она уже почти неделю возит ее и продает готовых устриц и крабов.

В тот вечер она в очередной раз возвращалась в Черно-Белый дом. Она заработала немало денег, но главное было в другом. Ей дали задание узнать про одного торговца рыбой, подсмотреть с кем он общается и о чем он говорит.

Она шла по Кривому переулку, катя тележку перед собой. В этом переулке всегда было безлюдно и тихо. Высокие заборы и наглухо закрытые калитки словно намекали, что праздным путникам здесь не рады. Надвигающиеся сумерки уже стерли большую часть дневных красок. В одном месте через стену свесилась ветка сливы и Арья не удержалась, подпрыгнула, сорвала плод и отправила его в рот.

Впереди намечался поворот, а сразу за ним переулок заканчивался, выходя на площадь перед Черно-Белым домом. Люди не особо любили находиться около такого страшного места.

Из-за поворота навстречу ей вышел молодой парень. Его шатало из стороны в сторону и за несколько шагов Арья почувствовала густой запах вина. Парень, судя по всему, был молод, одетый богато и крикливо, с мечом и несколькими кинжалами на поясе.

Почти сразу она поняла, что это браво — опасные и веселые ребята, которые хватались за клинок при любом слове. За то время, что она находилась в этом городе, она уже успела разобраться во многих вещах и научилась узнавать браво.

В Браавосе их было множество. Они жили ярко, красиво и… недолго. Вся их жизнь заключалась в непрекращающейся череде схваток и дуэлей, попоек и походов в бордель. Редко кто из браво доживал до тридцати лет. Но счастливчики все же находились, и такие становились богатыми и уважаемыми людьми.

— Эй! — браво, от которого винищем разило на весь переулок, совершил разворот, чуть не упал и неожиданно налетел на тележку Арьи и едва не опрокинул ее, уцепившись руками за край.

— Ступай своей дорогой, браво, — спокойно ответила Арья. Всю неделю ей говорили, что настоящий Безликий никогда не показывает своих эмоций. Он — ничто, и эмоций у него нет. А если нет эмоций, то нет и слабостей.

— Серьезно? — пьяный икнул и поднял голову, пьяно щуря глаза и пытаясь понять, кто же перед ним. Наконец это ему удалось. — О, ты девушка! Симпатичная… Привет!

— Дай пройти, — Арья попыталась дернуть тележку, но безрезультатно — пьяный вцепился в нее, как клещ.

— Да постой ты, — он икнул, зевнул, а потом и рыгнул. — Ты вроде ничего. Пойдем со мной? Я угощу тебя фруктами, а потом мы займемся любовью. Обещаю, ты останешься довольной!

— Отвали! — теперь, несмотря на уроки, в ее голосе слышалось отчетливое раздражение. — Проспись сначала.

— Эй, ты чего? Чего ломаешься? Всего разочек!

— В глазочек!

— Я хорошо заплачу, деньги у меня есть, не думай.

— Подрочи в сторонке, дешево и сердито, — грубо ответила ему Арья.

— Сука, — пьяный сделал шаг вперед, чуть не упал, растопырил руки и оказался совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

Запах вина и дешевой сивухи стал совсем нестерпим. Яркая, богатая и когда-то красивая одежда браво была вся в винных и кровяных пятнах, и где заканчивается одно и начинается другое, было не разобрать.

— Ик, — пьяный вновь чуть не упал, случайно опустил правую руку на рукоять кинжала и резко поднял голову.

Арья успела похолодеть и понять, что прямо сейчас ее будут убивать. Время замедлилось, и она странным образом отметила совершенно трезвый, внимательный взгляд парня. А его рука уже выхватила кинжал.

Игла была спрятана на берегу, укрытая среди камней. Как бы она сейчас пригодилась!

Арья стремительно, как настоящая водяная плясунья, отступила на шаг назад, развернулась и побежала.

Она почти успела…

Неведомый браво словно знал все ее штучки, сделал широкий шаг, хватая за волосы и одновременно разворачивая к себе.

Его нож был острый, как бритва. Незаметное, изящное движение и Арья почувствовала, что нестерпимая, как огненный перец боль разорвала ее горло на две части. Ставший вдруг невероятно холодным воздух проник в легкие. Она закашлялась и захрипела. Кровь, молодая и яростная кровь Старка, хлынула на пыльную брусчатку.

Арья Старк упала на спину, двумя руками пытаясь зажать широкую рану. В глазах появились слезы, она безуспешно пыталась сделать хотя бы еще один вздох и почувствовать вкус воздуха. В ушах что-то зазвенело, а потом застучало, как огромный барабан. Бум-бум-бум… Каждый удар означал биение сердца и кровь, что покидала ее тело. Она успела увидеть, как туманный и размытый силуэт наклонился к ней и стал молча и бесстрастно наблюдать, как она истекает кровью…

Мечты и планы длинной сверкающей лентой проскользнули перед глазами, как карты в руках умелого шулера. Жизнь началась и закончилась.

И в мгновенной вспышке прозрения она вдруг поняла, что жизнь могла повернуться совсем иначе и что не все люди такие, как она о них думала. Не будет больше забавных перепалок с Сансой, никогда она больше не услышит смеха Брана и Рикона, никогда не сможет обнять своего брата Джона, а тот никогда уже не взъерошит ей волосы и не назовет “сестричкой”, никогда не сможет она сказать Эдрику, что чувствует, ответить на его поцелуй и увидеть сказочный замок Звездопад… Все это было совсем рядом, лишь прояви терпение, найди капельку благоразумия и протяни руку. Ведь она девушка, а не убийца, она хотела и мечтала любить и быть любимой, вот только зачем-то все это прятала глубоко-глубоко в себе, выставляя наружу бойкий нрав, независимый характер и острый язычок. Она могла бы быть в стае, своей стае, но вместо этого выбрала путь мести и одиночества. Одинокий волк погибает… Почему она не подождала месяц и не осталась с Эдриком? Почему она так торопилась? Кому и что она доказала?