Колдоискатели (СИ) - Рут Мишель - Страница 21

— И, как назло, по кратчайшей дороге раскиданы гвардейские укрепления, — подхватил Маннен, водя пальцем по драной бумажке карты. — Вот первое, заруб при Старой Грыче, уже завтра как-то обходить…

— Зачем? Может, мы и его захватим? — предложила я. — А что, одно укрепление же взяли! У нас теперь и амулеты есть!

Демжис аж поперхнулся.

— Как бы тебе сказать, Настя. Нам тогда очень повезло, что попался дурак-управляющий, и мы проникли внутрь без проблем. Да и маленький пограничный пост — не то, что волостной заруб. Это мощное укрепление и под ним будет большое кровопролитие, серьёзный бой. А на тех, кто в нём уцелеет, Пегдем вышлет регулярную армию.

— Как будто он так за нами не гонится! Сколько, твой лес говорит, гвардейцев идёт по нашему следу?

— Вот-вот. Мы ещё и в клещи себя загоним. Глупая мысль.

Закат расписал громады облаков всеми оттенками огня. Небо переливалось алым, как раскалённое, над контурами приземистого маленького городка. Домики рассыпались по долине беспорядочной кучей, а над ними, как наседка над цыплятами, возвышалась башня гвардейского заруба. Укрепление — несколько казарм, обнесённых мощным забором, выглядело грозно, но разве напугаешь людей, у которых нет ничего, кроме дырявого одеяла за плечами?

Наш отряд сейчас засел у лесной опушки на краю долины. Глаза вчерашних землепашцев и сборщиков ягод так сверкали от возбуждения, что этот блеск, казалось, должны были заметить дозорные на башне. Но они к концу дня, похоже, расслабились.

— Брать будем сейчас, на вечерней смене караула, — распоряжался Демжис. — Главное — внезапность. Палите, пока они не успели опомниться.

Все артефакты были розданы самым сообразительным из крестьян. Убедившись, что боевой дух на высоте, Демжис отошёл в сторону. Его место в сегодняшнем деле — в последних рядах, но не последнее по важности. Я подошла к нему.

— Демжис! Я, конечно, не владею оружием… но… может, смогу чем-нибудь вам помочь? — понятно, что в бою толку от меня никакого, но приличия требовали хотя бы спросить.

Маг не ответил. Катрем одобрительно похлопал меня по плечу.

— Разве что добрым словом, детка.

«Добрым словом я владею ещё меньше», — подумалось мне.

— Об одном тебя прошу, Настя, — внезапно сказал Демжис. — Не суйся под руку, сиди в безопасном месте. Лучше даже залезь на дерево, вот на это, и не слазь, пока бой не закончится.

— За кого ты меня принимаешь?!

— За слабую, изнеженную девочку.

Прав, чёрт возьми.

Ладно, зато с дерева лучше видно. От наших кущей до их стен метров пятьсот… Даже меньше. Деревья медленно, метр за метром, стали подползать к частоколу.

Наши залегли на позициях — слева и справа. Скрытая листвой, я видела дворик, на котором несколько человек кололи дрова и просто валялись на солнышке. Никакой дисциплины.

Это их и погубило. Всполохи наших молний застали гвардейцев врасплох — убить вроде никого не убили, но панику посеяли. С воплями они кинулись закрывать ворота, но тут частокол и передняя стена начали рассыпаться на глазах. Наши, с дубинами, деревянными кольями и дикими боевыми криками вломились во двор, навстречу им из окон ближайшей казармы полетели огненные сгустки, поджигавшие одежду. Началась каша, я перестала понимать, где чужие, где свои. Демжиса тоже не было видно.

Понятно, что обученные солдаты сражались лучше. Они оправились от шока и начали теснить наших…

Но тут стены всех построек и главной башни пошли трещинами и с грохотом рассыпалась. Крыша медленно осела на землю, погребая под собой амулетчиков, а обломки раскатились во все стороны, избирательно давя гвардейцев. Демжис взобрался на уцелевшую колоду, и начал демонстративно читать заклинание, картинно отмахиваясь от летевших в него стрел. Стрелы рассыпались в полете, земля начала недвусмысленно трескаться, из нее спешно прорастали какие-то плетистые растения, хватая за ноги и оплетая солдат живыми веревками. Уцелевшие наши, с палками и кольями, ободрились, ринулись вперёд, и враг, сраженный нашим превосходством и устрашенный пассами Демжиса, предпочел сдаться.

Наступление завершилось полным успехом. Я слезла с дерева и добежала до заруба к тому моменту, когда все неприятельские силы были связаны и обезврежены. О, нет!

Вблизи место схватки выглядело куда ужасней. Наши потери были велики — часть крестьян лежали на земле, кто неподвижно, кто со стонами и руганью. Демжис метался между самыми громко вопящими, затягивая ожоги. Уже мёртвых тут же в сторонке сжигали разрядами из амулетов. Я зажмурилась, отбежала подальше, но от запаха горелой плоти некуда было деться. И вот эту войну мужчины описывают с таким восторгом и восхвалением?! Ненавижу!

К счастью, «старички» нашего отряда все были целы. Маннен и прочие прошлись мимо строя захваченных в плен гвардейцев. Три десятка мрачных, расквашенных лиц взирали одинаково угрюмо, а тридцать первый внезапно сделал шаг вперёд.

— Господин! Я хочу быть в вашем отряде!

Из-за спины пленника высунулся Левсей.

— Это я его уговорил, — признался он. — Он лучник, мы вместе завербованы были… А вы говорили, что лучников нам не хватает…

Пленник был не старше Демжиса. Волосы до плеч, худое лицо, вообще весь какой-то длинный.

— Имя?

— Увирий…

— Если ты за него ручаешься… — Маннен неуверенно посмотрел на Демжиса. Тому, с ранеными, было глубоко не до мелочей.

— Развяжи его, Левсей.

Уцелевшие крестьяне деловито копались в развалинах — извлекали провизию, амулеты и всё что попадалось под руку. Рядом наконец возник Демжис, мокрый, шатающийся, словно лично разгрузил вагон кирпичей. Даже целый состав.

— Господин Демжис! — в пролом под крышей просунулась чья-то голова. — Там раненые есть — прикончить?

— Нет-нет! — встрепенулся маг и с тяжким вздохом полез в развалины. Оттуда поднимали зашибленных обломками стен гвардейцев.

— Нешто вы их лечить будете, господин?

По лицу Демжиса было ясно, что он мечтает их добить.

— Простых солдат мы милуем, — громко пояснил он. — Убирайтесь отсюда по домам и больше не смейте выступать против нас. Земля всех помнит — те, кто снова окажется среди солдат владетеля… — Демжис слегка запутался в словах. — Второй раз не будет пощады! Пошли все вон отсюда!

— Ты такой добрый, — восхищенно прошептала я, глядя, как бывшие солдаты, исцелённые, бормоча благодарности, спиной вперед выскакивают с территории бывшей базы и исчезают в лесу.

— Вовсе нет. Просто я вспомнил птицу, и подумал, что проще их отпустить, чем потом успокаивать тебя.

Подошел Катрем, улыбаясь, сияя даже лысиной.

— Во реклама! — одобрительно сказал он, выставляя большой палец. — Теперь о нас заговорят-то!

Боже, куда я попала. В мир, где элементарное милосердие — диковинка. Я тоскливо посмотрела в небеса. Оттуда прямо в лицо хлынули темнота и ледяной дождь.

Жители Старой Грычи, столпившись у околицы, уже ждали нас — причем с приветствиями и радушием, что особенно приятно. Жидкой толпой окружив Демжиса и Катрема, принялись наперебой жаловаться:

— Отнимають у нас — всё! Едва еды на живот хватает…

— А денег мы и не видим, забыли как они выглядят уже…

— Всё зерно вывез, изверг проклятый, для армии своей!

— А у меня неурожай, погибаю, а помочь некому, соседи-то такие же нищеглоды…

Вымокшие под дождём, они выглядели ещё более жалко, как толпа нищих.

— Мы обязательно вам поможем! — Катрем вдохновенно разглагольствовал, только трибуны не хватало. — Мы свергнем проклятого диктатора, и магия вернется на наши земли! Да, Демжис?

Демжис, подавив озноб, солидно кивнул.

— У нас снова будут урожаи! Все, кто хочет и может, вступайте к нам в отряд…

Тут Демжис пихнул оратора локтем и зашептал:

— Какие новобранцы, куда я их дену?

— Победа будет наша! — закруглился Катрем, и мы направились к ближайшей харчевне, где крестьяне уже собрали обед из гвардейских запасов с захваченного заруба.