Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 63

Миранда ответила укусом, зажав между бедер его твердую ногу. Дрожащими руками он потянул за сорочку, и та порвалась.

— Нет. — Миранда отвернулась в сторону, прочь от его ищущего рта. — Нет!

— Мири, — послышался стон боли.

Внезапно она его ударила, начала молотить кулаками по груди.

— Вы должны были мне сказать!

Арчер стоически все стерпел, ни разу не вздрогнув, и наконец Миранда безвольно опустила руки. Причиняя боль ему, она лишь сильнее ранила себя.

Арчер печально смотрел, не пытаясь прикоснуться.

— Мое единственное оправдание — страх, — сдавленно прошептал он.

— Жалкое оправдание, — зарыдала Миранда, задыхаясь после вспышки ярости. — Вы хоть когда-нибудь чувствовали страх? Неустрашимый лорд Арчер! Едва вспомню, как вы смотрели на тело Челтенхема… Даже не вздрогнули. Словно вообще ничего не чувствовали!

— Ничего не чувствовал? — скривившись и отступая назад, прошипел Арчер. — Ничего!

Смазанным пятном он бросился к шкафу и ударил по его стенке. Толстое дерево треснуло, словно лист бумаги, под натиском его кулака.

Арчер повернулся лицом к Миранде, литые мускулы на его плечах и груди напряглись, и молочное сияние запульсировало по его изменившейся плоти. Что напугало Миранду сильнее, чем его ярость.

— Я еле удержался от крика, когда мы нашли Челта!

Арчер схватился за волосы, словно желая их выдрать. Слова полились потоком:

— Челтенхем и я вместе выросли. Мерриуэзер был моим соседом по комнате в Кэмбридже, а Лиланд… Лиланд был моим лучшим другом. Он привел меня в «Западный лунный клуб», а потом помог вышвырнуть из Лондона.

Арчер задрожал, словно готов был вот-вот сломаться. Миранда шагнула к нему, боль от вида его страданий была сильнее собственного гнева, но он только бросил на нее горящий взгляд.

— Вы хоть понимаете… — дыхание Арчера прервалось. — Я вынужден был смотреть, как они стареют, увядают. Невыносимо! Мне нужно было уехать. Это — истинная причина моего отъезда, а не их приказ убираться. А когда я вернулся, они превратились в иссохших стариков. Каждый день напоминая своим видом, что и я должен быть таким.

Арчер судорожно вздохнул и опустил плечи.

— Я смотрел, как меняетесь и вы. Из юного восхитительного создания в женщину, столь прекрасную… Господи!

Арчер в мольбе простер к ней руки, а затем уронил их:

— Я солгал. Солгал, когда сказал, что ваша красота меня не трогает. Я смотрю на вас и не могу дышать, словно оглушенный. Я хочу пасть к вашим ногам и боготворить вас. Тогда как примитивная часть меня желает задрать вам юбки и погрузиться в вас, пока мы не забудем собственные имена.

Тяжело дыша, он смотрел на Миранду, в глазах смешались боль и укоризна.

— Но все это не имеет значения, — сказал он, по-прежнему дрожа, — потому что с каждым днем, проведенным вместе, я убеждаюсь, что Господь создал вас только для меня. За все девяносто лет, прожитых на этой земле, я ни разу не чувствовал себя так, словно каждый день — приключение. Вы заставляете меня смеяться. А ведь я никогда не смеюсь. Я разгуливаю с ухмылкой на лице, словно безмозглый дурак какой-то. Вот причина — я скрывал это от вас, ибо так отчаянно влюблен, что одна мысль о том, что и вы можете отвечать мне взаимностью, просто неодолима. И я страшился, что это чувство превратится в прах, едва я сниму маску.

Арчер исступленно застонал и отвернулся к шкафу, подняв руки над головой. Серебристые линии его тела сияли в полуденном свете, что пробивался сквозь задвинутые шторы. Голос прозвучал сдавленно и грубо:

— Как мне сопротивляться единственной вещи, которую я когда-либо желал? — С глухим стуком он ударился головой о шкаф. — Простите, Мири, — бессильно закончил он.

Перед глазами у Миранды все расплылось. Ложь бывает разной. Она подошла к мужу, протискиваясь между ним и шкафом. Несмотря на свое состояние, Арчер сразу же потянулся к ней и, тяжело дыша, заключил в объятия.

— Простите меня, Мири, — вновь прошептал он ей в волосы. — Простите.

Миранда гладила его по спине.

— Шшшш, тихо.

Скользнув губами по его груди, она сквозь слезы посмотрела на мужа и увидела, что его глаза покраснели, а темные ресницы слиплись влажными иголочками.

— Думаете, мои чувства отличаются от ваших? Я так вас хочу, что мне больно.

Арчер выдохнул и коснулся губами ее виска. Легкие поцелуи осушили ее слезы, но самое дорогое для нее сердце покрывалось льдом. Она теряла его, Арчер замыкался в себе. Прятался за толстыми стенами, где ничто не могло его ранить. Миранда чувствовала это так же остро, как и его губы на своем лбу. Ведь почти вся ее жизнь прошла в темноте, за подобными стенами. Она повернулась к мужу, потерлась щекой о его щеку.

— Каждый день мне необходимо слышать ваш голос, иначе мною овладевает отчаяние. Вы словно вторая половина моей души. Я не могу вас потерять, Бен. Я этого не переживу.

От одной только этой мысли у Миранды вырвалось рыдание, и Арчер поймал ее губы своими.

— Не плачьте, — прошептал он, большой ладонью касаясь щеки жены. — Мне это нестерпимо.

Он целовал ее слезы, а она — его щеки, глаза и любимые губы.

Миранда закрыла глаза и прижалась лбом ко лбу Арчера. Их дыхание смешалось. Вниз по животу скользнуло липкое чувство страха. Она чувствовала, как безысходность охватывает мужа. Безумие сие украдет его у нее!

— Мы найдем решение вместе, — она поцеловала его с нежностью и отчаяньем. — Мы найдем лекарство. Убийца же… Я могу уничтожить его одной лишь мыслью. Понимаете?

Внезапно Арчер похолодел.

— Да.

Он опустил глаза и глубоко вздохнул. Казалось, он был обессилен.

— Я прекрасно вас понимаю.

Когда Миранда потянулась его поцеловать, Арчер обхватил ладонями ее лицо, серые глаза впились в нее, словно стремясь запечатлеть в памяти любимые черты.

— Знайте, что для меня существует лишь одна истина. — Дрожащие кончики пальцев погладили щеки Миранды. — Я люблю вас.

Дрогнувшим голосом он повторил признание и крепко прижал ее к себе.

— Я люблю вас. Остальное — тьма.

Пальцы Миранды сжались на сильных руках.

— Тогда позвольте мне стать вашим светом.

Арчер задрожал и, проведя губами по ее щеке, завладел ртом.

— Всегда, Мири. — Он напрягся еще сильнее, стал еще холоднее в ее объятиях. — Все, чем я являюсь, все, чем я стану, все ради вас.

Глава 31

— Нет!

Миранда рывком села в кровати. Сердце стучало как сумасшедшее. Дрожа, она спрятала лицо в ладонях, пока тени кошмара наконец не растаяли. Затем огляделась, уже зная, что осталась одна, но желая убедиться. Постель рядом с ней была смята и пуста. Арчер. На его подушке лежала белая, почти серебристая роза и записка. Боль разлилась по телу, согнула вдвое. Схватив бумагу, Миранда увидела неразборчивые каракули мужа, более неровные, чем обычно.

«Простите меня».

Миранда скатилась с кровати, ударившись о пол, и едва успела добраться до туалета. После опустошительного приступа рвоты она рухнула на гладкие твердые половицы.

«Почему? Почему, Бен?»

Ясно, что он собирался встретиться с убийцей в одиночку. Просьба о прощении означала лишь одно — муж не думал, что переживет эту стычку.

Миранда свернулась в тугой клубок, плотно прижав колени к ноющей груди. Но боль не уходила. Ругаясь в открытую, с трудом поднялась на ноги и вымыла лицо и рот. Нытье не поможет.

«Этот чертов презренный ублюдок».

Продолжая сыпать проклятья на голову заблудшего супруга, она выхватила из шкафа давно не используемый, но не забытый костюм для фехтования. Если Арчер думает, что она будет сидеть дома и отпустит его умирать, он жестоко ошибается.

— Юла! Гилрой! — выскочив через две минуты в верхний холл, пронзительно закричала она.

Миранда подавила панику. Думай! В голове стоял ужасный грохот, от тугого пучка кожа на затылке болезненно натянулась.

Холл оставался пустым. Миранда, стуча каблуками, сбежала по лестнице.