Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 61

Он уже должен был бы насытиться, ведь всю ночь снова и снова тянулся к любимой. Но, словно от выплеснутого в огонь бренди, пламя разгоралось все жарче. Исступленная, безудержная страсть.

Перед глазами пронеслись картины сегодняшнего раннего утра. Как он гладит ее шелковистую кожу, член осторожно скользит в тугую жаркую плоть, бережно, очень бережно, ибо она воспаленная и очень чувствительная. Но уже влажная и готовая его принять.

— Сейчас, Арчер, сейчас!

Чресла напряглись при одном воспоминании о трущихся о его грудь возбужденных сосках. О, как их губы сходились в любовном поединке, языки сплетались, и ее влажная тугая плоть его стискивала!

Словно живой огонь, она пылала в его объятиях, и даже воздух вокруг них нагрелся. Холод, давно поселившийся в душе, отступил, и на его место пришли страсть и возбуждение. Желание лавой струилось по венам, пульсацией отдавалось в пах.

Хрупкими дрожащими руками Миранда гладила его спину и бока. Вот она провела пальцем огненную дорожку вдоль позвоночника, а потом ниже, между ягодиц, исследуя и изучая. В этот миг его самообладание испарилось, и Арчер яростно задвигался. Не думая, не сдерживаясь, следуя самой примитивной в мире потребности, пока не взорвался.

После, крепко обняв своими тонкими руками, Миранда тесно к нему прижалась. В глазах читался страх.

— Простыни дымятся.

Они лежали в объятиях друг друга, обнаженные, уставшие, вспотевшие, а вокруг них сгустилась жара. От влажного воздуха короткие рыжие волосы на ее висках вились буйными кудряшками.

— И воздух тоже. — Сил сказать больше не было. Сердце бешено стучало, дыхание прерывалось.

Миранда подняла голову. Ее чудесные зеленые, словно отмытое морем стекло, глаза были затуманены.

— А если огонь, что внутри меня, вырвется наружу и поглотит нас обоих? — прошептала она, и меж ее бровей пролегла морщинка беспокойства.

«Тогда я умру целым». Арчер принялся перебирать ее шелковистые волосы.

— Давно бы уже нас поглотил, если бы мог. — Он с трудом улыбнулся, прикоснулся к ее лицу еще слабыми, но уверенными пальцами, провел по соблазнительному рту и почувствовал ее дрожь. И тогда Арчер понял: для Миранды удовольствие, огонь, вина и разрушение неразрывно связаны. И как же хорошо он понимает терзания жены, ведь разве можно чувствовать удовольствие, высвобождая такую ужасную силу?

Арчер прижался лбом к ее лбу.

— Думаете, я не чувствую того же восторга, когда использую свой дар?

Ее тихий голос сорвался, словно хрустнули орешки в меду.

— Вы не боитесь? Того, что внутри меня?

Не будь Миранда столь взволнована, Арчер расхохотался бы. Подумать только, какая ирония! Сдержавшись, он серьезно ответил:

— Вы же, кажется, хорошо меня рассмотрели?

— Это не одно и то же! Вы прокляты.

Тут он все же засмеялся. Тяжести на сердце как ни бывало.

— Удивительно, но сейчас я совсем не чувствую себя проклятым.

Робкая улыбка появилась на губах Миранды, хотя брови еще хмурились. Видимо, он не до конца убедил жену. Арчер принялся ее целовать — веки, щеки, всюду, куда мог дотянуться.

— Огонь — ваша сила и защита на тот случай, когда меня не будет рядом. Не бойтесь его, примите, ведь это часть вас. Вы знаете, как пользоваться своим даром, Миранда, в глубине души вы знаете. — Прерывисто вздохнув, Миранда кивнула. Арчер крепче обхватил ее затылок и притянул к себе. В нем вновь вспыхнули потребность и желание.

— Поцелуйте меня.

«Опалите меня своим огнем. Снова и снова».

Миранда тихонько вздохнула во сне. Арчер смотрел на изящную спину, которая опускалась и поднималась в такт дыханию, и чувствовал, как его затапливает волна желания. Он знал, что едва только потянется к жене, погладит соблазнительный изгиб талии, скользнет рукой по упругой попке, и Миранда повернется, распахнет свои объятия, встретит пухлыми мягкими губами.

И хоть Арчер мысленно пообещал дать любимой отдохнуть, он уже было потянулся к ней, как в голове возник образ уличного мальчишки. Вот он стучится в парадную дверь. Протягивает Гилрою белую коробочку, перевязанную серебристой лентой. Бормочет:

— Млрду Арчеру, начальник.

Холод и ужас охватили Арчера, и, отпрянув от жены, он бросился в гардеробную, остро чувствуя каждое соприкосновение ступней с полом, каждый глухой удар сердца. Действительность разрушила их блаженное уединение.

Шелестя полами халата, Арчер быстро спустился по лестнице. Заметил удивление Гилроя, услышал откуда-то справа испуганный вздох одного из лакеев. Он же не надел маску, просто забыл про нее в спешке. Впрочем, какое это теперь имеет значение?

В руке Гилроя, на белой перчатке, лежала такая невинная коробочка, перевязанная серебристой ленточкой. Господи.

С каждым шагом сердце заходилось все больше.

— Дайте ее мне, Гилрой.

Коробка ничего не весила, а внутри как будто что-то перекатывалось. У Арчера скрутило живот. До него донесся запах — запах смерти и разложения. Его затошнило.

Арчер направился в библиотеку, едва замечая, что Гилрой идет следом. Ленточка дважды выскальзывала из пальцев, но наконец крышка открылась, и пол ушел у Арчера из-под ног. Внутри лежала хрупкая маска бабочки в темных пятнах крови. Маска, которая принадлежала Миранде. Дрожащими пальцами он вытащил ее и увидел то, что лежало под ней. Кто-то мог подумать, что это увядший цветок, сморщенный, коричневый. Но то было человеческое ухо. Ухо Мерриуэзера. Арчера прострелило болью, словно на сердце легло раскаленное добела клеймо. Несколько мгновений он стоял неподвижно, пытаясь восстановить дыхание. Гилрой положил узловатую руку ему на плечо, помогая удержаться на ногах. Но боль не утихала, ужас, от которого хотелось кричать, не ослабевал. Его время вышло. Придется оставить Миранду. Мири. Арчер рухнул на колени, словно стремясь сбежать от жуткой посылки, а за ним на пол опустилась записка, где небрежным подчерком было нацарапано:

«Каверн-холл. В новолуние».

Глава 30

Вздохнув, Миранда в приятной и усталой неге вытянулась на кушетке в спальне Арчера. Ей никогда не было так хорошо. Кожу приятно покалывало, а в груди что-то одновременно и сжимало, и распирало, словно там мог поместиться весь мир. Она захихикала, словно девчонка, и отвернулась к кожаной спинке кушетки, чтобы ощутить ее прохладную гладкость.

Арчер ушел с недавно нанятым охранником, заявив, что надо осмотреть парк вокруг дома, дабы понять, нет ли там слабых мест. Лишние хлопоты. Ведь вдвоем с мужем они большая угроза, чем любая ограда. Впервые на своей памяти Миранда была поистине благодарна за свою силу — дар, как назвал ее Арчер. Огонь защитит их, а со всем остальным они разберутся вместе.

— Надо лишь немного потерпеть, — поцеловав, заверил он ее перед уходом.

— Ну и дела! — произнес знакомый резкий голос.

Обернувшись, Миранда увидела сердито смотревшую на нее Юлу.

— Нежитесь здесь, словно кошка, наевшаяся сметанки, а его величество разгуливает по дому без маски и свистит, что твой чайник. — Экономка скривила губы, словно лимон съела.

— Сколько красноречивых метафор, Юла, — ответила Миранда, слишком счастливая, чтобы вступать в перепалку даже с ней. — Еще что-нибудь вывалишь на мою голову? Или тебе нужна помощь?

Морщинистое лицо Юлы приобрело красновато-коричневый оттенок:

— Я заботилась о нем всю жизнь. Всю! Видела, как он страдал из-за проклятия. А вы двое думаете, что одна страстная ночь все изменит.

Не успела Миранда приподняться со смешанным чувством удивления и ярости, как сморщенный рот Юлы растянулся в широкой ухмылке, и она бросила, заглушая негодование хозяйки:

— Вам посылка, мадам.

Прямоугольная коробка шлепнулась на колени Миранды. От многозначительного выражения лица, с которым Юла покинула комнату, сердце сбилось с ритма. Поджав под себя ноги, Миранда рывком открыла коробку. В глаза бросилась визитная карточка, которую она тотчас же узнала. И пришла в ярость.