Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 42

Узкая лестница вела на четвертый этаж. По мере подъема воздух становился все более спертым и удушливым. На самом верху путь преградила черная дверь. Миранда неуверенно повернула ручку и очутилась в мире зелени и летнего тепла.

Над ней черные длани ночи сдерживались тонкими пластинами стекла, соединенными выкрашенными в белый цвет железными перекрытиями. Оранжерея растянулась на весь этаж глухими джунглями вялых папоротников, благоухающих апельсиновых и лимонных деревьев и бархатистых роз. Розы были повсюду — целый калейдоскоп цвета.

Отражаясь от стекол, тихо шипели газовые светильники. Влажный воздух окутал Миранду и приник к ней поцелуем с запахом роз, когда она двинулась вперед, мимо железного шезлонга в безмолвные заросли. На звук шагов.

Арчер стоял перед мраморной рабочей стойкой и ловко наполнял землей большой горшок. Прямо под четко очерченной линией челюсти билась жилка. От этого признака жизни и движении кадыка при сглатывании по ее коже побежали мурашки.

Ритм дыхания, особый угол наклона головы — все теперь было знакомо, как собственное отражение. И даже больше собственного отражения, ибо она не уставала наблюдать за мужем. Действительно ли перед ней бессмертный человек? Быть того не может, это лишь глупая легенда! Миранду затрясло в ознобе. Окажись это по каким-то безумным причинам правдой, он ее оставит. Поскольку уж она-то точно смертна.

Миранда шагнула к супругу, но резко остановилась при виде розы в горшке на стойке.

— О мой… — У нее перехватило дыхание. Роза была настолько красивой и белоснежной, что буквально светилась в тусклом свете. Серебряные прожилки пронизывали лепестки, лаская края. Гигантский цветок стоял прямо и одиноко в своем горшочке. — Она великолепна.

Арчер чуть наклонил голову.

— Вы бы думали по-другому, будь вы цветком. Посади я ее с остальными, она высосет из земли все питательные вещества. Несколько часов, и все прочие цветы завянут. Зачахнут, отдав ей все силы.

Миранда потянулась к цветку, но на полпути, испугавшись, остановилась.

— Если для других цветов она столь опасна, зачем вы ее держите?

Более храбрый, Арчер нежно прикоснулся к мерцающим серебряным краям лепестков.

— Из сентиментальности, полагаю. — Что-то в голосе мужа заставило ее сердце сжаться.

— Всего один бутон? — Темно-зеленые листья защищали единственный цветок подобно мантии.

— Она не может выпустить больше одного цветка за раз. Новые бутоны борются за свет, и остается самый сильный.

Арчер разорвал пакет с черноземом. Помолчал немного.

— Чего он хотел? — Обманчивое спокойствие вопроса не одурачило Миранду. Совок в руке Арчера подрагивал в крепкой хватке, пока он засыпал дно большого горшка землей. С губ его сорвался тихий смешок. — Неважно. Я и так знаю.

Совок лязгнул по стойке, и Миранда дернулась, отчего в тело больно впился корсет. В напряжении она ожидала неизбежного взрыва.

Но его не последовало. Арчер просто смотрел на разбросанную землю, словно пытался понять, в чем причина беспорядка. Внутри поселилось странное ощущение — ведь вместо того, чтобы начать спор, он отступил! Миранду затопил стыд. Это все Маккиннон со своими треклятыми страшилками. И сама хороша, как дитя малое уши развесила. Может, клуб и искал бессмертия. Может, и нет. Но Арчер — ее муж. Человек, защищающий ее своей жизнью. Он не заслуживает безумных предположений.

— Он рассказал мне о…

— «Западном лунном клубе»? — Рот Арчера скривился в горькой улыбке, когда она удивленно вздрогнула. — У вас моя монета, и вы очень любопытны. Не нужно никакого хрустального шара, чтобы догадаться: о «Западном лунном клубе» вы раскопали все, что могли. — Он воткнул совок в кучу земли. — Могли бы спросить у меня, а не у него.

Миранда сердито выпрямилась.

— В лучшем случае вы бы уклонились, а то и солгали. Неужели сейчас я должна поверить, что получила бы честный ответ?

Арчер тихо и безрадостно усмехнулся.

— Спросите сейчас и увидите.

Из-за комка в горле она с трудом выдавила:

— Маккиннон полагает, что вы искали секрет бессмертия.

Для нее сие звучало абсурдом, но Арчер даже не удивился, лишь невидяще глядел на грунт.

Когда он наконец заговорил, голос был глухим и отстраненным:

— Бессмертие не было нашей целью, хотя, полагаю, продлевая жизнь, человек отдаляет смерть. — Арчер аккуратно поднял ком земли, в котором укрепилась роза, и переложил его в новый горшок. — Вот этот цветок — наша самая успешная попытка.

Миранда захлопала глазами. Лепестки серебристой розы подрагивали, пока Арчер присыпал корни землей.

— Ждете, что я поверю в убийства из-за розы?

— Нет. — Он криво усмехнулся. — Но неужели вы, с вашим характером и любовью бросаться в омут опасности с головой, ожидаете, что я поделюсь своими подозрениями?

Она разочарованно вздохнула.

— Тем самым вы вынуждаете меня искать ответы у других людей.

Арчер весь задеревенел, но так и не повернулся.

— Вы и нашли, разве нет? — Ком земли с глухим стуком шлепнулся в горшок. — Надеюсь, время, проведенное с Маккинноном, стоило полученных сведений. Вопрос в том, чем вы заплатили за его россказни? — Зачерпывая совком землю, он царапал верстак. — Я достаточно хорошо знаю этого пса и понимаю: бесплатно он ничего не делает.

— Похоже, вы довольно хорошо знаете нас обоих, — не подумав, бросила Миранда.

Совок со звоном упал на сланцевый пол. Резко набрав полную грудь воздуха, Арчер стиснул стойку.

— У меня полно работы, Миранда. Пожалуйста, уйдите.

Остро чувствуя каждый шаг и каждый удар сердца, Миранда медленно подошла к супругу. Встала позади, едва ли не физически ощущая исходящее от него напряжение. Арчер же застыл истуканом.

— У вас нет причин ревновать.

Его голова оставалась склоненной над горшком.

— Разве я ревную?

Дыхание Миранды сбилось, но она не могла отодвинуться. Теперь она знала, каково это — прижиматься к его телу. Знала твердость и мощь, с которыми он обнимал ее в переулке. И она жаждала его. Миранда опустила голову, почти коснувшись лбом спины мужа между лопаток. Она смотрела на черную ткань сюртука и видела легкое движение мышц на спине.

— Его наглая задумка провалилась. — Пульс болезненным стаккато барабанил в горле.

Шевельнувшись, Арчер чуть отодвинулся.

— Не из-за отсутствия попыток.

— Нет. — Миранда вздохнула. — Но как женщина я подумала, что легче — быстрее — позволить ему предложить… — Рука в перчатке крепко сжалась в кулак, и она уверенно закончила: — А потом послать его куда подальше.

Он безразлично хмыкнул. Миранда подняла руку к его плечу — хочется коснуться, но как же боязно! Арчер напрягся, словно готовый отринуть ее прикосновение, и она, сдаваясь, опустила руку. Закрыла глаза и подалась вперед. Еще ближе, лишь бы просто быть с ним рядом. Они стояли в тишине, дыша в одном ритме — медленно, глубоко, ровно. Было неясно, где кончается его тепло и начинается ее — расстояния меж их телами почти не осталось. Миранда начала мелко дрожать.

— У вас нет причин ревновать, — снова прошептала она.

Арчер повернулся, и мягкая шерсть сюртука задела ее губы. Серые глаза сверкали, словно лунные камни, дышал он прерывисто и неглубоко.

— Арчер…

Жаркое выражение исчезло из его глаз, и он опустил голову, словно внезапно стало тяжело ее держать.

— Вы правы, — тихо сказал Арчер, — у меня нет причин для ревности. Я не претендую… — Он стиснул зубы.

В груди вспыхнул пожар чувств. Гнев, но с примесью нежности. Его губы были решительно сжаты, веер темных ресниц скрывал глаза.

— Не претендуете? — прошептала Миранда, едва способная говорить. — Даже если вы — нет, то я определенно претендую.

Слова эти медленно проникли в его сознание. Арчер поднял на жену глаза, брови его сдвинулись. Супруги сцепились взглядами, молча изучая друг друга. Недосказанность висела в воздухе.

Коротко вздохнув, он на выдохе прохрипел:

— Мири…