Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 38

«Остановись!» Беспомощно хватаясь за обтянутую перчаткой руку Арчера, несчастный выпучил глаза, разинул рот и, булькнув в последний раз, прекратил борьбу. Арчер все держал его, сомкнув руку вокруг толстой глотки, не в состоянии отпустить, и тяжело дышал.

Парень безвольно обмяк в его руке. «Остановись!» Тело тяжело рухнуло на землю. Арчер уставился на свою ладонь. Он убил человека левой рукой. Своей человеческой рукой. Дрожа, стащил перчатку, убежденный, что увидит изменившуюся кожу. Но глазам предстала обычная плоть, его захлестнула волна облегчения, и он рухнул на колени. Попробовал согнуть пальцы. Пока не изменились, но уже стали сильнее.

Вокруг лежали тела людей, которых он лишил жизни. Он убил их всех. Глубоко дыша, Арчер посмотрел на небо. Темный полог в алмазной пыли простирался над головой, и лишь черные столпы дыма, уносимые вдаль легким ветерком, пересекали его. Жажда крови, белая пелена ярости — он никогда прежде не чувствовал такой тяги. Накатил стыд. Надо уйти, оставить этих людей ночи. Так он и поступил, глухо простучав сапогами по старому дереву и оставив груду искореженных тел.

По дороге домой на Арчера накатило опустошение. Хотелось упасть, сжаться в беспомощный комок пред охватившей болью. Убийство запятнало его кожу и теперь бежало по венам, как наркотик, прося большего. Он проигрывал сражение.

Вопреки своему твердому решению держаться от жены подальше Арчер вдруг понял, что стоит с поднятым кулаком перед блестящей белой дверью в спальню Миранды. Он крался мимо, к себе в комнату, когда до него донеслись сдавленные рыдания.

Он сжал кулак крепче. Наверное, послышалось. Сейчас стояла тишина, лишь равномерно тикали часы да старая мебель и лестницы поскрипывали и потрескивали. Арчер собрался было сделать шаг, как… вот! Еще один приглушенный всхлип. Миранда плачет. Наверняка в подушку, пытаясь скрыть слезы. Сглотнув от волнения, он собрался с мыслями и постучал. Тотчас же все стихло. А затем…

— Да? — раздался ее хрипловатый испуганный голос.

От беспокойства сердце Арчера забилось быстрее.

— Миранда, с вами все хорошо?

Ответом стало молчание. Арчер прижал ладонь к прохладному дереву, раздумывая, уйти ли или ворваться и унять свою тревогу.

— Заходите, — произнес наконец дрожащий неуверенный голос.

В комнате Миранды было теплее, чем в коридоре: жар исходил и от углей в камине, и от ее тела. И все пропиталось ее запахом — дикой травы и чего-то свежего и сладкого, как весенние пионы. Несмотря на кромешную тьму, Арчер легко нашел дорогу. В темноте он видел так же хорошо, как и днем.

Она сидела на кровати, ее золотисто-рыжие волосы рассыпались по плечам и спине. Чопорно-белая ночная рубашка закрывала тело от шеи до запястий. Закрывала, но не спасала. Арчер шагнул ближе, и колени подогнулись. Пресвятой Боже, женщина не должна выглядеть столь аппетитно в столь скромном наряде!

Миранда пошарила в поисках спичек.

— Не надо, — сказал он, приблизившись. — Не беспокойтесь насчет света.

Она помедлила, мило нахмурившись, отчего на гладкой коже между бровями образовались морщинки, но затем откинулась на подушки.

— Не хочу, чтобы вы споткнулись.

— Все в порядке. — Он прошел рядом с кроватью, и она вздрогнула, поняв, насколько он был близко. — Я знаю, где тут что стоит.

Миранда посмотрела в его сторону, но расположение его определить не смогла. Едва заметно улыбнулась. На щеках ее подсыхали серебряные дорожки слез.

— Почему вы плачете?

Она прикусила нижнюю губу.

— Посидите со мной?

Против широко раскрытых глаз и подрагивающих пухлых губ брони не существовало. Арчер осторожно опустился на кровать. Опасная идея! Его окутал сладкий аромат, от которого голова пошла кругом, а сердце понеслось вскачь. Дабы успокоиться, он набрал в грудь воздуха. Или это, или положить голову ей на колени и умолять обнять.

— Арчер? — позвала Миранда в безмолвной тишине. — Вы… — Она снова прикусила нижнюю губу и неистово тряхнула головой. — Неважно.

— Ну же, говорите, — тихо попросил он.

— Вы… — Прелестный румянец окрасил ее щеки. — Останетесь со мной?

Едва слышная просьба жены выкачала весь воздух из его легких. Арчер изо всех сил пытался вдохнуть, сердце в клетке ребер трепыхало, словно испуганный кролик.

Ощутив его смятение, Миранда покраснела еще больше.

— Просто… — Дрожь поймала ее в свои крепкие объятия. — О боже… Неважно. Смешно было…

— Конечно, останусь, — перебил Арчер бессвязный поток слов.

Через мгновение Миранда, успокоившись, откинулась на подушки. Розовый поцелуй смущения по-прежнему не сходил с ее щек. Силясь унять дрожь в руках, Арчер медленно снял пальто и сапоги. Затем перчатки. Он больше не мог их выносить. Кожа уже зудела, и терпеть не было мочи. Но повязка на лице осталась. Пусть сейчас Миранда и не могла его видеть, снаружи собиралась гроза, и одна яркая вспышка молнии могла открыть ей все.

Арчер растянулся подле нее на кровати, и его тотчас же прошиб холодный пот. Под одеяла он не лег, ибо не доверял себе. Черт, да он едва разрешил себе просто вытянуться рядом! Вытянуться… и оказаться в раю. Ведь ее теплое тело было так близко! Наконец болезненное дрожащее чувство, крутящее нутро, отпустило.

Миранда отодвинулась, чтобы дать ему больше места и освободить подушку. Они лежали в мягкой постели и неловко пялились в потолок. Она была на расстоянии вытянутой руки, а по ощущениям — прямо под боком. От такой мысли пробудился член. Арчер велел тому угомониться. Даже опустился до мольбы. Но маленький ублюдок не слушался.

— Ну а теперь, — прошептал Арчер, не доверяя голосу, — почему вы плакали?

Миранда вновь прикусила губу.

— Я легла спать… расстроенная. И мне приснился кошмар. — Вся дрожа, она быстро-быстро заморгала. — Мне снилась усыпальница. А на полу, подобно глыбе льда, лежали вы. Мертвый.

Арчер хотел поцеловать ее в щеку в благодарность за доверие, но услышанные слова заставили его нутро сжаться в ледяном предчувствии. Он повернулся к ней лицом.

— Нас с вами преследуют одинаковые сны.

Она тоже повернулась на бок, и ее тонкая рука бледной тенью легла между ними.

— Мне не понравится, если вы умрете, Арчер.

Сердце остановилось, дыхание перехватило. Он медленно потянулся. Миранда потрясенно ахнула, когда его голые пальцы прикоснулись к ее. Да ну и пусть. Он сжал ее ладонь, и их пальцы переплелись. В это мгновение что-то внутри него обрело равновесие, будто, держа ее за руку, он каким-то образом стал на якорь. И его душа словно спокойно вздохнула.

— Мне тоже это не понравится. — Он хотел пошутить, но голос изменил.

Они держались за руки, и пульс Миранды стучал о его запястье. Не способный сопротивляться, Арчер гладил шелковистую кожу ее пальцев своим большим. От Миранды слегка пахло дымом — возможно, перед его приходом она ворошила угли в камине. Она переместилась, и запах улетучился, оставив только ее природную сладкую свежесть. Жаркое дыхание коснулось его холодной кожи. Зеркально отражая его движения, она провела большим пальцем по тыльной стороне его ладони. Арчер ощутил прикосновение всем телом. Дыша от напряжения легко и быстро, он весь замер.

— Ваша рука, — прошептала она.

Он понял, о чем речь, и улыбнулся.

— Не радуйтесь. Это левая. — Его улыбка стала шире, когда он увидел, как она нахмурилась от разочарования. Его красавица Миранда обожала хорошие головоломки. Несомненно, то, что у нее отняли кусочек мозаики, ее раздражало.

— Вечно вы дразнитесь, — пробормотала она.

Арчер тихо рассмеялся. Боже, как же с ней хорошо. Ужас ночи растаял, спрятался в каком-то затененном месте; сохранившись в памяти, он больше не стоял перед глазами.

— Да, — прошептал Арчер. — Но вам ведь это нравится.

Тяжелые веера ее ресниц коснулись щек.

— М-м. — Миранда слегка улыбнулась. — Только утром на меня не дуйтесь.

— Никогда, — пообещал Арчер. По телу растеклось тепло, удовлетворение разбавилось сладкой болью, отчего он еще больше захотел прижать жену к себе. Он с трудом сглотнул. Свободной рукой коснулся ее волос и заправил непослушный локон за ухо. Движение вышло быстрым и легким, чтобы она не успела толком почувствовать кожу его правой ладони. От неистового желания поцеловать Миранду Арчер задрожал. Но нет, нельзя. Один поцелуй — и он займется с ней любовью. Он мог бы. Здесь, в темноте, она ничего не увидит. Только его Миранда этим не удовольствуется и захочет выяснить, что же муж скрывает. А это будет невыносимо.