Пламя (ЛП) - Каллихан Кристен - Страница 2

Он выпрямился, думая лишь о своей цели, когда его остановил звон металла о металл. Странно. Дуэли на шпагах давно вышли из моды. Лондонские денди теперь решают дела с помощью законов и судов. Он скучал по дням своей юности, когда стычки начинались с брошенной перчатки и заканчивались первой кровью. Арчер оглядел темный сад и увидел фехтовальщиков, двигавшихся в слабом свете газовых фонарей, что горели по углам площадки в центре.

— Давай! — подначивал светловолосый. — Это лучшее, на что ты способен?

Дрались мальчишки. Арчер скользнул в глубокую тень у стены и принялся наблюдать — его сверхъестественное зрение позволяло видеть все так, будто он стоял возле самого ристалища. Блондину было не больше восемнадцати лет. Еще не совсем мужчина, с нескладными конечностями подростка, но довольно высокий и со взрослым тембром голоса. Гоняя второго мальчишку по выложенной плиткой площадке в центре сада, он явно вел.

— Держи руку выше, — велел он, вновь подступая к младшему товарищу.

Тот был почти так же высок, как и приятель, но более хрупкого сложения. Его ноги, выглядывающие из-под холщового плаща не по размеру, казались тонкими, как палки. На голове сидела смешная деревенская шляпа, надвинутая так низко, что Арчер различал лишь белый подбородок, пока пара билась a la mazza[1].

Арчер прислонился к стене. Он в жизни не видел более яркого поединка. Старший был хорош. Очень хорош. Его учил мастер. Но младший станет еще лучше. Легче и ниже, он оказывался в проигрышном положении, но когда блондин испробовал botta-in-tempo[2], пока малыш запутался в перевязи, тот отскочил с такой скоростью, что Арчер даже вытянул шею в предвкушении, получая больше удовольствие, чем за последние несколько десятков лет. Противники разошлись и сошлись вновь.

— Мартин, тебе придется потрудиться получше, — рассмеялся юнец. Его клинок сиял, как лунный свет, в лиловой ночи.

В глазах Мартина горели гордость и решимость.

— Не будь так самоуверен, Пан.

Мартин сделал выпад и нанес удар. Младший, Пан, ушел вправо. К удовольствию Арчера, мальчик отважно вспрыгнул на тонкую кованую ограду вокруг площадки, скользнул по железу и приземлился прямо за спиной Мартина. Затем стремительно нанес своему сопернику удар сзади и танцующим шагом отскочил.

— Я бог Пан, — пропел он юношеским, по-девичьи высоким голосом. — И если ты не поостережешься, я воткну свою флейту прямо в твою чертову задницу, ах…

Глупый мальчишка налетел на самшитовую изгородь, которую проглядел в своем торжестве, и шлепнулся. Арчер широко улыбнулся.

Над садом разнесся смех Мартина. Парень, бросив свою шпагу и держась за живот, сложился вдвое. Юный Пан пытался встать, придерживая свою нелепую шляпу и ругая чуть слышно английские изгороди.

Мартин пожалел мальчика и помог тому встать.

— Квиты? — Старший еще раз протянул руку в знак мира.

Пан, немного поворчав, принял предложенную руку.

— Думаю, да. Ты заберешь шпагу? Отец чуть не обнаружил ее на днях.

— А у тебя ее быть не должно, да? — Мартин дернул приятеля за нос.

Соперники разделились и направились к противоположным воротам.

— Спокойной ночи, Мартин.

— Спокойной ночи, Пан.

Улыбаясь, блондин смотрел, как уходит из сада младший друг, а затем исчез сам.

Арчер, двигаясь в тени, направился к калитке, через которую вышел Пан. Кожу кололо беспокойством. Фехтовальщик он или нет, мальчик слишком хрупок, чтобы гулять в одиночку и без оружия посреди ночи. Повеселив Арчера — что не часто случалось в последнее время — юнец, определенно, заработал себе безопасное возвращение домой.

Держась далеко в тени, Арчер быстро настиг его. Легким шагом, почти нахально, мальчик бесстрашно, будто и не ночь на дворе, топал вперед и наконец свернул в проулок.

Тем тревожнее прозвучал его вскрик, когда из тени выскользнули двое хмурых парней постарше и загородили ему дорогу.

— И хто это у нас? — произнес грубый, низкий и коренастый парень.

«Один из тех, кто всегда ищет драки», — сердито подумал Арчер, не расположенный к битью детей.

— Привет, — сказал Пан. — Не обращайте на меня внимания. Я просто вышел на променад.

Более высокий из двоих засмеялся, обнажив большую щель между зубами.

— Вышел на променад, — повторил он. — Ты хто такой? Принц Берти?

Пан быстро овладел собой.

— Э? Уж и словечка по-ученому сказать нельзя? — проворчал он, с легкостью переходя на кокни. — Особливо, если это стибрить помогает?

Юный Пан осторожно обогнул встречных, ловко двигаясь к заднему двору большого дома. Там ждало освобождение, понял Арчер. Там дом мальчика. Дом Эллиса! Кто же этот юнец?

— С энтими простофилями лучше поласковее, — продолжал мальчишка.

Арчер оценил способность Пана к простонародной речи: сам он едва разбирал слова. Но парень уже прокололся. И хулиганы это понимали.

— Думаешь, мы дураки? — фыркнул один из них.

Пан продолжил отступать, но старшие взяли его в кольцо.

— Эй, нечего шум поднимать…

— Проучить тебя надобно.

Грубиян повыше легко шлепнул парнишку по голове. С того слетела шляпа, и сердце Арчера пропустило удар. Шелковистая масса волос, подобно расплавленному золоту, упала до пояса мальчишки. Арчер с трудом восстановил дыхание. Не мальчишки, девушки. И не тринадцати лет, а скорее восемнадцати. Молодой женщины.

Он уставился на массу рыжевато-золотистых волос. Прежде Арчер никогда не видел ничего столь прекрасного и манящего. Кто-то назвал бы их тициановскими волосами. Их неописуемый цвет — между золотистым и рыжим — покорял и художников, и поэтов.

— Отойди!

Высокий окрик выдернул Арчера из задумчивости.

Его сорванец занял оборонительную позицию, а нападающие с интересом к нему приглядывались. На время их тоже охватило удивление, но они быстро пришли в себя и, кажется, решили воспользоваться новой возможностью.

— Эй, милашка, не серчай. Мы же не знали, что ты такая куколка.

Они подошли ближе, и волосы на затылке Арчера встали дыбом, а в горле зародилось рычание. Арчер сделал шаг, еще один. Его еще не услышали — он двигался слишком тихо и не выходил из темноты.

— Эй, покажешь нам сиськи? — сказал хулиган пониже ростом. Ему явно предстояло первым почувствовать на себе кулак Арчера.

Девушка, на удивление, не проявляла должного страха. Она стояла с вызывающим видом, подняв кулаки и устремив взгляд на подростков. Что было просто смешно.

— Убирайтесь, — тихо, но жестко скомандовала незнакомка.

Уличные хулиганы мерзко, глумливо рассмеялись:

— А то как же, «убирайтесь», раз она сказала.

Нападавший повыше, фыркнув, бросил:

— Слышь, красотка, не дергайся, и останешься целехонькой.

Под ее золотисто-рыжими бровями, выгнутыми, как крылья ангела, загорелись зеленые глаза.

Они же зеленые? Арчер прищурился. Его сверхъестественному взгляду света хватало. Да, прозрачно-зеленые с изумрудным ободком, похожие на поперечный срез винограда шардонне. И все же он мог поклясться, что видел в них вспышку оранжевого пламени.

— Убирайтесь, — не двигаясь, повторила она. — Или я из вас котлеты сделаю.

Арчер не смог сдержаться; внутри его забурлило веселье, и он вдруг понял, что смеется. Звук отразился от холодных каменных домов и выложенного брусчаткой проулка. Юноши развернулись, на их лицах читался страх. Они не были готовы к стычке со взрослым мужчиной, особенно таким, который мог оказаться на улице в столь поздний час. Арчер знал подобных типов — трусы, которые преследуют слабых и бегут при первых признаках настоящей опасности. Он подошел достаточно близко, чтобы они разглядели его очертания и носки ботфорт, но сам оставался в тени. Пока есть возможность.

— Вали отсюда! Мы сами разберемся, — сказал парень повыше с деланной уверенностью.

— Задержитесь здесь еще на минуту, и ваше время в этом мире быстро закончится, — сказал Арчер чужим голосом — тихим, скрежещущим. Раны последнего сражения должны были совсем лишить его способности говорить, но голос вернется. Чуть позже.