Пробный брак: Отличная возможность узнать друг друга получше - Звездина Ольга - Страница 25

Однако на то есть другая причина. Ты, наверное, знаешь, что я любил твою мать. И почему я погасил долги твоего отца, ты тоже можешь понять. Его честное слово я должен был принять, желая сохранить уважение к самому себе. Никогда мне не пришло бы в голову воспользоваться обещанием твоего отца.

Но потом родилась моя дочка Таня, которую я полюбил всем сердцем с первого ее крика. Чем старше становилась она, тем сильнее росло во мне желание выдать ее замуж за молодого человека, мать которого я любил всю жизнь. Наверное, это была легкомысленная игра с судьбой. Но вдруг фортуна улыбнется мне и даст благословение — тебе и моей дочери.

Ты для меня совсем не чужой, Павел. Я следил, как ты рос, как формировался твой характер и твой ум. Я знаю твою благородную натуру и уверен, что моя Таня найдет в тебе опору.

А теперь о ней. Она не поймет, почему отец решился предъявить ей такое требование. Она будет чувствовать себя униженной, оскорбленной в своей гордости — и забаррикадируется от тебя этой гордостью. Годичный срок, который я назначил, скоро пройдет. Этот год будет, вероятно, нелегким для вас обоих. Коса найдет на камень, одна гордость — на другую. Гордость Татьяны победит или сломается. Если случится первое, не удерживай ее, мой родной Павел. Это не принесет вам счастья. Если же она полюбит тебя, а ты — ее, я пожелаю вам всего лучшего на земле, дорогие дети.

Дмитрий Бархатов».

— Павел, мы совсем не так представляли этого человека, — проговорила Тамара растроганным голосом. — Только теперь я правильно поняла Татьяну.

В этот момент вошла Татьяна — прекрасная, как майский день. Когда она приблизилась к Тамаре, та поцеловала ее.

— Сердечно поздравляю с днем рождения, доченька, — взволнованно сказала Тамара. — Пусть бог даст счастье тебе и нам.

— Ты знаешь? — спросила удивленная Татьяна. К радости Тамары, из ее уст соскользнуло неожиданное «ты».

К ним подошел Павел:

— Я тоже поздравляю тебя. — Он поцеловал Татьяну. Но его слова прозвучали холодно.

Однако Татьяна умела владеть собой. Внешне она оставалась спокойной, а на подарки реагировала, как счастливый ребенок.

Следующие недели прошли для Татьяны в мучениях. Днем она была вынуждена сдерживать себя, а ночью ее одолевали тяжелые мысли, которым она не могла сопротивляться. Татьяна потеряла цветущий вид, казалась усталой и бледной.

А потом настал день, которого она так боялась.

За окнами хлестал дождь.

В голове Татьяны мелькнула безрадостная мысль: такая погода — как раз для прощания. Серым, как небо, лежал перед ней мир. К тому же радиостанция, на которую был настроен приемник в этой комнате, передавал «Реквием» Моцарта.

Татьяне хотелось плакать. Хорошо еще, что Павел выключил приемник. Но гнетущая тишина, которая теперь воцарилась в комнате, была невыносима. Взгляд Татьяны перебегал с мужа на его мать. Оба уткнулись в книги. Как они могут!.. А впрочем, почему бы и нет?

Но день уже кончался, надо было что-то предпринять.

— Павел, — выдавила наконец Татьяна.

Павел оторвался от чтения и посмотрел на жену.

— Что, Таня?..

— Год назад в этот день состоялась наша свадьба.

— Я помню…

Почему он не придет ей на помощь? Почему говорить должна только она? Ведь Павла это касалось так же, как и ее. Разве мало она унижалась? Что Павел ждет от нее? Вероятно, чтобы она ушла. Ведь он выполнил свой долг.

— Я хочу сегодня же покинуть Саввину Охоту.

Павел выпустил книгу из рук:

— Ты знаешь, что делаешь, Татьяна. Я дважды удержал тебя от побега, но тогда я имел на это право, потому что воля твоего отца не была выполнена. Теперь у меня такого права нет. Если тебя ничто не связывает с нами, я не могу и не хочу тебя удерживать.

Павел сохранял внешнее спокойствие, а Татьяна едва сдерживала слезы. Ей казалось, что она пережила все страдания, которые могут выпасть на долю человека. Но сейчас… надо выдержать еще несколько минут, а потом…

Татьяне хватило сил протянуть Павлу руку, которую он вежливо пожал.

Осталось попрощаться с Тамарой, сказать ей последнее «прости». И все будет позади — только горячая, мучительная боль в сердце.

С тех пор в Саввиной Охоте стало так мрачно, будто солнце обошло стороной этот участок. Все сожалели: было жалко мечты, которая так и не осуществилась, жалко собственной веры в любовь.

Павел находился в подавленном состоянии, он ходил мрачный и неприветливый. Мать тайком плакала: ее мальчик так сильно изменился! Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он погрузился в работу. Едва занималось утро, он уже был в седле, а по вечерам допоздна засиживался за письменным столом.

Вот он вошел в комнату и протянул матери письмо:

— Читай!

Тамара торопливо пробежала строчки, в которых Татьяна просила подать на развод и передавала Павлу все полномочия. Под письмом стояла ее девичья фамилия.

— Сынок, может быть, ты все же поговоришь с ней?

Но Павел только отмахнулся.

— Чтобы она снова начала играть со мной?

Бедный мальчик, так его скрутила любовь! Если бы она могла помочь ему? Но как? Написать Татьяне и все выяснить? Может, в ней проснется сочувствие, и она вернется? Но что потом?.. А вдруг станет еще хуже. Павлу нужна любовь, ему нужно счастье, а не сочувствие. Татьяна — опять Татьяна! Вокруг нее вращались все мысли матери и сына.

А что же Татьяна?

Она переживала так же, как Павел Темляков и его мать. Татьяна с нетерпением ждала письма от Павла. Когда же оно наконец пришло, Татьяна с недоумением уставилась на адрес. «Татьяне Бархатовой» — было написано ровным почерком Павла.

А чего она, собственно говоря, хочет? Разве не она подписала письмо девичьей фамилией? Разве не она живет в гостинице под фамилией «Бархатова»? Зачем же тогда плакать?

А может, лучше было остаться в Саввиной Охоте? Просить его…

Но гордость Татьяны тут же взбунтовалась. Она ничего не хочет просить, ей нужна только любовь.

Гордость и чувство любви боролись в ней. И Татьяна не знала, как быть…

Конец ее страданиям положило новое письмо. Татьяна вскрыла его дрожащими руками и прочитала:

«Таня! Вчера мы вернулись из свадебного путешествия. Я потрясена тем, что творится в Саввиной Охоте. Таня, вернись. Павел сильно любит тебя и очень страдает. И ты его тоже любишь. Но гордость мешает тебе сознаться в этом. Если не приедешь, я приеду сама и заберу тебя.

Даша».

Забрать ее? Нет, забирать себя Татьяна не могла позволить никому на свете.

Через два часа она уже сидела в машине и мчалась в Саввину Охоту.

Еще через два часа Татьяна поднялась на крыльцо дома, влетела в комнату и кинулась обнимать Тамару, которая дремала в кресле.

— Мама, я больше не могу жить без вас. Мама, вот я!

Татьяна целовала свекровь, по лицу которой текли слезы радости. Тамара крепко обняла стройную фигурку и спросила доверительно:

— Ты его любишь?

— Да, мамочка, да! Иначе не была бы здесь!

— Таня, наконец-то ты снова у нас. Без тебя жизни нет, гордая, злая девочка. Павел молчит, но я вижу, как он страдает. Скажи ему сама, что любишь, иначе он не поверит…

Раздались тяжелые шаги.

— Ты здесь, мама? — спросил Павел в полумраке.

— Да, сынок.

Вспыхнул свет, и Павел застыл от удивления.

Татьяна стояла перед ним и умоляюще глядела на него. Чувство сильного возмущения, даже гнева охватило Павла. Все, что он вытерпел по вине этой женщины, нашло выход в словах:

— Что ты ищешь здесь? Ты и дальше хочешь играть со мной?..

Но Татьяна не дала ему договорить, ее руки обвили его, а теплая щека прильнула к его щеке. Губы прошептали ему на ухо:

— Я ищу тебя и твою любовь.

— Таня, если ты хочешь продолжать свои непотребные игры…

— Мама, помоги же мне! Он не хочет мне поверить…

— Так скажи ему…