Пробный брак: Отличная возможность узнать друг друга получше - Звездина Ольга - Страница 22

Песков по-прежнему обожал свою старшую дочь до безумия. Он был доволен тем, как развиваются ее отношения с Максимом. Ни в коем случае нельзя исключать возможность получить владельца Черного Верха в качестве зятя. И пусть тогда заносчивый Павел Темляков будет счастлив со своей женушкой.

Благодушное настроение, в котором теперь пребывал Песков, позволяло ему даже быть снисходительным к младшей дочери. Ему не очень нравилось, что она практически поселилась в Черном Верхе, но в конце концов на это можно было закрыть глаза.

Песков даже начал замечать «выскочку» Татьяну, потому что она уже не была соперницей Ирины.

Однажды вечером в конце ноября, когда все уютно расположились в Саввиной Охоте у камина, Павел предложил жене отправиться в путешествие.

— Зачем? — удивленно спросила она. — Тебе здесь не нравится?

— Вот так чистосердечное признание, — рассмеялся Павел. — Я предложил это не потому, что мне хочется, а ради тебя. Тебе ведь наверняка скучно здесь, в деревне. К тому же и погода отвратительная.

— А ты думаешь, в других местах дождь идет иначе или гроза другая? — Татьяна улыбнулась мужу. — Живу я здесь или в другом месте — не все ли равно? Кроме того, ты заботишься о развлечениях. Так что мне скучать не приходится. Конные прогулки, автомобиль, гости, театр, концерты… — стала перечислять она, шутливо загибая пальцы. — А зимой еще прогулки на лыжах, катание на санях — разве этого не достаточно?

Павел, смеясь, погрозил ей пальцем:

— Вот что мы взвалили себе на плечи, мамуля. Посмотри, как сладко она улыбается! Тут уж ничего не скажешь.

— Я рада, что Таня хочет остаться, — сказала мать, улыбаясь. — Без вас мне было бы одиноко.

— А мы взяли бы тебя с собой. Не правда ли, Таня?

— Само собой разумеется. Но поезжай лучше без меня. А я останусь здесь и буду охранять дом.

Итак, путешествие не состоялось. Осень и зима пролетели быстро, и, прежде чем обитатели Саввиной Охоты успели опомниться, наступил март.

Однажды к завтраку Татьяна явилась с подснежниками в руках. Она сама выглядела, как весна, когда положила цветы на скатерть.

— Это первые, — сообщила она, садясь к столу. — Другие еще не выбились из-под снега.

Во время завтрака Татьяна весело болтала. Когда Татьяна поела и откинулась на спинку стулу, она встретила испытующий взгляд супруга.

— Что у тебя, Павел? — спросила она.

— Ты поела?

— Да…

— Приятно слышать. А вот это могло бы испортить аппетит.

Павел протянул Татьяне письмо, которое она быстро пробежала глазами. Ее лицо то бледнело, то краснело. Письмо было адресовано Павлу. Написал его адвокат, который в мае прошлого года передал письмо покойного отца Татьяны — то самое письмо, которое так круто изменило ее жизнь.

Адвокат просил Павла Темлякова позаботиться об интересах своей супруги и осуществить окончательное урегулирование дела о наследстве. Самой Татьяне адвокат не мог предложить это сделать. Оба ее сводных брата были в состоянии выплатить причитающуюся ей долю наследства.

— Что нужно этому человеку? — спросила Татьяна, прочитав письмо. — Ему ведь все равно, что произойдет с деньгами.

— Ты вся в этих словах, — сказал снисходительно Павел. — Беззаботна в денежных делах, как ребенок. У тебя есть желание подарить братьям внушительную сумму?

Татьяна стиснула зубы. Было очевидно, что она не хочет посвящать мужа в свои дела. Некоторое время все молчали. Затем Павел небрежно промолвил:

— Татьяна, тебе ничто не поможет. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется рассказать мне о семейных делах.

— Я не хочу впутывать тебя, — отчужденно промолвила Татьяна. — Ты мне ничего не должен.

У Павла дернулись уголки рта.

— Вполне откровенно. Но я все равно не отстану. Если сама не скажешь, я все узнаю от адвоката.

Татьяна бросила на мужа такой испуганный взгляд, что он с трудом подавил улыбку. Татьяна попробовала отговорить его.

— Пожалуйста, не надо, Павел…

— Но ты вынуждаешь меня, Таня…

Татьяна смущенно опустила голову и тихо начала свой рассказ:

— Ну, тогда слушай. Моя мать — русская по происхождению — вместе с первым мужем в 70-х годах уехала в Америку. Там у них родились два сына. После того как первый муж матери умер, а меня еще не было, она познакомилась с моим отцом. Она любила его так сильно, что никого не хотела видеть рядом с ним. В своей эгоистической любви она зашла так далеко, что ревновала его даже к работе и все время отвлекала его от дел. Отцу это в конце концов надоело. Семейные скандалы происходили все чаще.

Когда родилась я, ссоры стали постоянными. Мне кажется, что мать ненавидела меня, потому что ревновала отца ко мне. И чем больше она злилась, тем сильнее отец привязывался ко мне. Мать сама страдала от своей болезненной любви. Так что мое детство было отнюдь не розовым. Слава богу, у нас была очень хорошая соседка. Иногда я подолгу жила у нее. Это была мать Боба. И я выросла вместе с ним.

В нашей дружбе часто третьим становился один из моих сводных братьев, который был на шесть лет старше меня. Боб мне нравился, а этот брат — нет.

Когда отец заболел и уже не мог выносить скандальную жизнь в нашем доме, он отправился в Россию и взял меня с собой. Несколько раз в году мы приезжали домой, в Америку, но уже через несколько недель уезжали снова. Постепенно отец свернул свою деятельность и передал все дела старшему приемному сыну. А потом умерла мать. К сожалению, свобода отца продлилась всего два года. Потом он умер. Незадолго до смерти он много говорил о женщине, которую любил, но на которой по каким-то причинам не мог жениться.

Любовь к этой женщине он сохранял всю жизнь и всегда печалился, вспоминая о женщине, которую потерял. Вот и все, Павел.

Когда Татьяна закончила рассказ, несколько мгновений стояла тишина. Потом Павел спросил сдавленным голосом:

— Ты знаешь, кто была эта женщина, Таня?

Встревоженная Татьяна посмотрела на его бледное лицо и беспомощно замотала головой:

— Нет, Павел, ее имя отец никогда не называл.

— Таня, это была моя мать.

Татьяна побледнела и закусила губу. Ее недоумевающий взгляд устремился на Тамару, которая успокаивающе улыбнулась ей.

— Не я, дитя мое. Твой отец любил родную мать Павла.

Татьяне показалось, что крепкий кулак сжал ее сердце. Слезы появились на ее ресницах. Ей было трудно оставаться на месте. Она торопливо встала.

— Простите! Вы должны понять меня. Все было так неожиданно…

Татьяна выбежала из комнаты. Она не останавливалась до тех пор, пока не дошла до конюшни. Помчаться в лес, чтобы собраться с мыслями, метавшимися, как испуганные птицы, — таким было ее самое страстное желание.

Павел стоял у окна, глядя во двор. Он почувствовал, что мать подошла к нему, но не сдвинулся с места. Они смотрели, как конюх помогал Татьяне садиться в седло, а лицо его при этом светилось от удовольствия.

И тогда Павел заговорил. Сказанное им звучало так горько, что сердце матери сжалось.

— Даже нашего неприветливого старика она совершенно обворожила. Посмотри, какими влюбленными глазами он смотрит на нее. Не пойму я эту женщину… Только что она делала вид, что потрясена, а теперь шутит, будто ничего не произошло. Часто я думаю, что в ней нет ничего серьезного, а потом вижу бездонную глубину. Хотя она кажется открытой и доверчивой, но, если хочешь ухватить ее покрепче, выскальзывает из рук с загадочной улыбкой, которая способна довести до безумия. Все, что ей нравится, она берет, как избалованный ребенок. Она завоевывает людей своими манерами, а когда они в ее руках, отворачивается от них. Даша, например, была для нее забавной игрушкой, которой ей захотелось заняться. Татьяна изменила ее, сделала более тонкой, более привлекательной. А наигравшись, равнодушно поставила в угол. Не открыто конечно, вовсе нет! Но Даша почувствовала это. А я? Лучше уж об этом промолчать. Я просчитался с этим пробным браком. Вначале я был настроен против него. Но потом, когда я увидел Татьяну, меня это заинтересовало. Я хотел поиграть с ней, а теперь она играет со мной. Так мне и надо. Почему я так легкомысленно вел себя? Вот что значит, когда платят той же монетой.