Пробный брак: Отличная возможность узнать друг друга получше - Звездина Ольга - Страница 14

— Даша, деточка, нельзя же так отчаиваться, — успокаивающе сказала Татьяна. — Я хочу задать вопрос, на который ты должна честно ответить. Ты любишь Максима?

— Да…

— Вот этого я и боялась. Но не волнуйся, ведь еще ничего не решено. Я не думаю, что Максим приведет в дом невестку, которая не нравится его матери.

— Ты думаешь, Таня…

— Да, Даша. А теперь утри слезы, милая. У тебя пока нет причин отчаиваться.

— Ты так маешь? — спросила Даша, все еще рыдая. — Видишь ли, я сама не питаю надежд на Максима, так как знаю, что он на меня не обращает внимания. Но он не должен стать несчастным. Можешь ли ты это понять?

— Целиком и полностью. Но я думаю, что видимость обманчива. И это должно тебя успокоить.

— Ах, Танечка!

— Только не переживай так сильно, иначе ты испортишь себе жизнь. Иди теперь спать. Чтобы ты быстрее заснула, я приготовлю тебе успокоительный чай, который делает чудеса. А завтра ты отправишься домой…

— Ни в коем случае! — воскликнула девушка со страхом. — Если ты не хочешь оставить меня здесь, я брошусь в озеро.

— Наверное, чтобы искупаться, — засмеялась Татьяна.

Дарья возмутилась:

— И ты еще смеешься, когда мое сердце готово разорваться от горя!

— Не плакать же мне из-за этой ерунды? Я охотно оставлю тебя здесь. Но боюсь, что отец силой вернет тебя домой.

— Не может он этого сделать, я совершеннолетняя.

— Ой, какая упрямая! Давай лучше подождем. Это лучшее, что мы можем сделать.

Когда Татьяна проснулась, Дарья крепко спала. Татьяна оделась и спустилась вниз. Павел и его мать уже пили кофе. Они холодно поздоровались. Татьяна села за стол и позавтракала без всякого аппетита. Она поняла — ее муж не в духе, и его плохое настроение связано с ней.

Татьяна узнала об этом, когда стали разбирать почту. Павел подал Татьяне пачку писем, адресованных ей, и сказал:

— Если тебе еще раз придут письма с неправильно указанной фамилией, я отошлю их обратно. Татьяна Бархатова в Саввиной Охоте не живет. Здесь живет Татьяна Темлякова.

— Кто б подумал! — пробормотала Татьяна.

Павел стиснул зубы, тяжело вздохнул и сказал:

— Дорогая Татьяна, я долго терпел, и даже не знаю почему. Но мое терпение лопнет. Ты уважаешь только свои чувства, но не чувства других. Я уже не хочу говорить о том, что своим странным поведением ты делаешь меня посмешищем. Но это затрагивает и мою мать. Ты не можешь требовать от нее, чтобы она заключила тебя в объятия. Она попыталась сблизиться с тобой, но ты отказалась самым оскорбительным образом. Это одно. Теперь другое: что должен думать почтальон, приносящий почту, адресованную Бархатовой? Позаботься о том, чтобы в будущем писали правильно.

Павел передал жене письма и стал просматривать собственную почту. То же самое сделала и его мать.

В душе Татьяны боролись упрямство и здравый смысл. Ее самолюбие было задето упреками Павла, ее разум признавал правоту мужа. Несколько минут она сидела с отрешенным видом. Затем решилась распечатать свои письма. Ничего особенного. Реклама, предложения домов моды и прочая корреспонденция. Только одно письмо, как оказалось, носило личный характер. Едва Татьяна пробежала его глазами, лицо ее побледнело. Она осторожно посмотрела на Павла и его мать. Но они углубились в чтение собственных писем. Татьяна торопливо встала.

— Хочу посмотреть, как там Даша. Она наверняка уже проснулась.

Татьяна схватила свои письма и поспешила уйти. Она не заметила, как мать и сын обменялись взглядами.

— Ты заметил ее испуг, Павел?

— Да.

— У тебя есть предположение, от кого это письмо?

— Нет, оно было без обратного адреса. Не будем ломать над этим голову. Ты же знаешь, что Татьяна не доверяет нам.

— К сожалению. Может быть, ты в этом виноват?

— Возможно.

Тамара со вздохом вернулась к своей корреспонденции. Когда Павел был в таком состоянии, из него ничего нельзя было вытянуть.

А Татьяна сидела в кресле и перечитывала письмо. Хорошо, что Дарья еще не оделась, и у нее оставалось время прийти в чувство. Когда подруга вошла, Татьяна встретила ее насмешливым приветствием:

— Вот это выспалась! Полуденное солнце, наверное, уже светило тебе в лицо.

— Можно сказать и так, — ответила Дарья смущенно. — Я вчера глупо себя вела, ну ты знаешь…

— Мне тоже так кажется, — согласилась Татьяна с улыбкой. — Но оставим это. Как дела с завтраком?

— Я уже перекусила.

— Очень хорошо. Тогда займемся одеждой, которую только что привезли по моему заказу. Посмотри на этот роскошный костюм. Он ведь для наступающей осени как раз кстати?

— Таня, я же не могу…

— Все время одно и то же! Ты же мне сама дала деньги для покупок. И поскольку отец мне все время говорил, что я хорошо считаю деньги, получилось так, что вместе с праздничным костюмом я выторговала еще и эти вещи. Налетай!

Светлый костюм с блузкой такого же цвета сидел как влитой. Дарья не смогла скрыть свою радость. А Татьяна постаралась сдержать улыбку.

Когда они шли через парк. Дарья почувствовала, что подруга чем-то взволнована. Глаза Татьяны беспокойно перебегали с предмета на предмет. Дарья наблюдала за ней молча, потом тихо спросила:

— Таня, что случилось? Может быть, я могу тебе помочь.

Некоторое время Татьяна раздумывала, потом спросила тихим голосом, сквозь который слышались слезы:

— Могу ли я тебе довериться, Даша?

— Целиком и полностью.

— Даже если пока я не раскрою свою тайну до конца?

— Конечно, Танечка. Иначе о каком доверии может идти речь?

— Спасибо тебе. — Татьяна облегченно вздохнула. — У меня есть просьба, которую ты не откажешься выполнить…

— Я выполню ее.

— Подожди. Мне сегодня же надо поехать в Петербург, где я должна уладить одно неприятное дело. Но поскольку Павел велел не отпускать меня на машине, я прошу тебя поехать со мной. Поедешь?

— Само собой разумеется, Таня. Ведь я знаю, что ты не сделаешь ничего плохого. Все остальное меня не касается.

После обеда Павел отправился к соседям, чтобы уладить деловые вопросы. Он решил поехать на лошади.

Закончив дела. Павел возвращался домой.

Было заметно, что уже наступил конец сентября. Воздух был пропитан ароматом осени и свежестью. Солнце уже не согревало с такой силой, как летом.

Темляков спешил домой — к уютному жилью. Поэтому он не обрадовался, когда навстречу выехала всадница. Это была Ирина.

— Добрый вечер, Павел, — приветствовала она его издалека. Девушка остановилась, вынудив Темлякова сделать то же самое. С обворожительной улыбкой она протянула ему руку, которую он быстро пожал. Это испортило Ирине настроение, но она сдержалась, окинув Темлякова лучистым взором.

— Хорошо, что я вас встретила. Я сидела у тети Тамары, было так уютно, что я заболталась сверх меры. Уже стемнело, поэтому я рада встретить защитника. Проводите меня в Лубяное?

— Пожалуйста…

Павел нехотя развернул коня. Тому понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться к ходу другой лошади. Не найдя какой-нибудь иной темы для разговора, Павел спросил:

— Как вам понравился вчерашний праздник?

— Спасибо, очень понравился. Но и вам, наверное, тоже. Вы снова начали ухаживать за женщинами.

— А почему бы и нет? — засмеялся Павел. — Или это не годится для образцового супруга?

— Образцовый супруг! — Уголки ее рта сползли вниз. — Вы не похожи на образцового супруга. Да в конце концов вам сейчас и не надо играть такую роль.

Павел посмотрел на Ирину исподлобья. И раньше такое выражение лица раздражало ее, а сегодня в особенности. К тому же в голосе Павла прозвучало пренебрежение, когда он ответил:

— Боюсь, что не понимаю вас.

— В этом нет необходимости, — сказала Ирина.

— Я не люблю загадок.

— Но вы задаете их другим.

Поведение Темлякова раздражало Ирину все больше. Оно довело ее до холодного бешенства, когда Павел насмешливо спросил: