Владимир Высоцкий в Одессе
(Документальная повесть) - Цыбульский Марк - Страница 9

Ещё помню Володю на съёмках в порту, он там был занят в сцене на корабле, где французы для своих солдат устроили публичный дом. А у подпольщиков там была комната-явка, и в ней Бродский-Воронов, которого играл Володя, переодевался, уходя от слежки.

А остальные сцены с его участием снимались, по-моему, уже на „Ленфильме" после нашего возвращения из Одессы в конце сентября»[45].

Итак, пока мы установили, что Высоцкий снимался в Одессе в двух сценах. Неужели это всё? Ведь натурные съёмки в Одессе проходили в июле и августе.

«Высоцкий приезжал при первой возможности, даже если не был занят в съёмках. Он появлялся, улыбаясь, ощущая себя „прекрасным сюрпризом" для всех присутствующих. Потом шёл обряд обниманий, похлопываний, поцелуев: от переполнявшей его доброжелательности доставалось всем… Затем Высоцкий шёл смотреть отснятый материал»[46].

Из этой цитаты неясно, приезжал ли Высоцкий в Ленинград или Одессу. Впрочем, возможно, что он ездил в оба города. Позднее попробуем уточнить этот вопрос.

О том, насколько активно принимал участие Высоцкий в работе над «Интервенцией», говорит такой эпизод. «Однажды нас жена первого секретаря Одесского обкома пыталась выгнать со съёмочной площадки, их жилой дом стоял рядом, мы мешали: громкие команды раздавались. Володя туда пошёл, что-то говорил, шумел, убеждал, — нам разрешили»[47].

О двух других сценах с участием Высоцкого, снятых в Одессе, узнаем от непосредственной участницы — исполнительницы роли Саньки Г. Ивлиевой.

«В Одессе, когда были съёмки вместе с ним, я ему очень тяжело досталась там. Потому что я была, честно говоря, не так толкова, как надо было. Скорее, бестолковая. Казалось, простой план, когда нужно быстро соскочить с машины, сзади наклониться над Высоцким. И надо было помочь ему. Но я ему не помогала, и тут несколько дублей делали. Я сама сейчас вижу, какие капельки пота у него на лице»[48].

«Когда объявили, что завтра будет сниматься сцена в лодке, меня никто не спросил, умею ли я плавать. Я очень боялась. Боже, как я боялась! И сказать, вроде, неловко. Но я была такая послушная и исполнительная, что про последствия не думала, вроде бы, утонуть — входило в программу, и было не главным…

Но вот утро. Выехали. Высоцкий на вёслах, впереди неподалёку режиссёр с мегафоном. „Внимание! Мотор! Володя, правее лодку!" Высоцкий подгрёб, как просили, и говорит: „Видишь, где камера?" — „Ви-и-и-жу". — „Как вынырнешь, плыви прямо на неё. Только смотри, не уйди из кадра. И сразу выныривай, потому что — секундомер".

А я смотрю: воды ужас сколько — Чёрное море! Вдруг на полном ходу на нас несётся катер, и у меня такое ощущение, что он сейчас в нас врежется. Я только ойкнула и ухватилась за борта. Высоцкий говорит: „Не бойся, это волны делают, ведь шторм…» Катер начинает ходить кругами, лодка раскачивается. Тут команда: „Мотор! Приготовилась! Пошла!" Я как будто приклеилась к скамье, состояние жуткое. Но пересилила себя, поднялась (прыгать-то надо). И тут он, видимо, всё понял, спрашивает шёпотом: „Санька (Высоцкий называл Г. Ивлиеву именем её персонажа. — М. Ц.), ты плавать-то умеешь?" А я уже рта раскрыть не смогла, только глазами сказала: „Володя, прощайте, я не умею плавать" — и пошла.

Я даже не нырнула, а как-то нелепо кувыркнулась, как-то оказалась на поверхности, вдруг слышу: „Вперёд! Не поворачивайся!" — и Высоцкий ныряет за мной. Чувствую — есть опора, он меня поддерживает, говорит: „Санька, не бойся, давай, работай, вперёд, молодец…" И я первый раз на этом фильме освоила стиль „саженками" — у меня был такой тренер! Он меня поддерживал как-то, а сам в кадр не входил (он, видимо, знал границу кадра). И теперь я смотрю: на экране видно, что я плыву, он сзади, но его незаметно. То есть, Высоцкий и меня спасал, и съёмку, — понял, что второй раз меня уже ни за что не заставить прыгнуть»[49].

Особый вопрос — песни, написанные Высоцким для «Интервенции». В фильме звучат две — «Гром прогремел…» в исполнении Е. Копеляна и «Деревянные костюмы» в исполнении самого Высоцкого, — а также за кадром звучат несколько строк песни «Передо мной любой факир — ну просто карлик…» в авторском исполнении. Но Высоцкий написал для картины четыре песни. Почему не все они вошли в фильм?

Как уже было отмечено при разборе других работ Высоцкого «одесского» периода, существующая литература не даёт ответы на все вопросы. Приходится снова обращаться за информацией.

Послушаем режиссёра фильма «Интервенция» Геннадия Ивановича Полоку. Большая часть нашей беседы с ним относилась именно к работе Высоцкого в этой картине.

М. Ц. — 15 июля 1967 года Вы пригласили Высоцкого на свой День рождения, где он много пел. В какой гостинице это происходило?

Г. П. — В «Красной», в самом центре Одессы.

М. Ц. — Вы с самого начала хотели, чтобы Высоцкий в «Интервенции» играл Бродского, однако делали пробы и других актёров на эту роль. Вы были не уверены в своём выборе?

Г. П. — Нет, это было условие студии, условие руководства. Кроме того, многие актёры сами хотели попробоваться на эту роль. Перед съёмками я сделал заявление в газете «Московский комсомолец» относительного того, как я собираюсь снимать фильм. Появилось много добровольцев. Например, ко мне домой даже без звонка приехал Андрей Миронов, потом звонил Миша Козаков и другие. Высоцкий же был фигурой неоднозначной.

М. Ц. — И Вы пробовали Миронова на эту роль?

Г. П. — Были сделаны только фотопробы, и я не знаю, где они. А Козаков действительно пробовался. Других претендентов просто не помню уже.

М. Ц. — Хотелось бы узнать, что означают концентрические круги, на фоне которых проходит значительная часть действия фильма? Оператор картины Е. Мезенцев говорил, что они означают цирк, что вся жизнь — цирк.

Г. П. — Это идея такого революционного балагана. Но круг — понятие широкое, и в финале фильма он работал как мишень.

М. Ц. — Не припомните, в каких сценах Высоцкий снимался в Одессе? Ведь, в основном, у него съёмки в павильонах, та часть снималась на «Ленфильме».

Г. П. — Всё начало фильма снято в Одессе — лестница, встреча интервентов. Потом, когда Высоцкий выходит из казармы и уезжает в машине, — это тоже в Одессе. Потом некоторые съёмки были в одесском порту.

М. Ц. — Вы однажды писали, что Высоцкий приезжал на съёмки даже тогда, когда не был занят. Он приезжал и в Одессу, и в Ленинград?

Г. П. — Да, конечно. Иногда просто приходил на съёмку, принимал участие в процессе работы, даже в подборе исполнителей. Очень активно работал он у нас…

М. Ц. — Вы заказывали Высоцкому песни или это была его идея?

Г. П. — Насчёт песен… Была знаменитая песня «Гром прогремел…» От неё сохранился только один куплет, а было их шесть. Поэтому Высоцкому заказали дописать несколько куплетов. И он их написал, а теперь кое-кто доказывает, что это не его текст, а народный. У меня мать одесситка, дед был чуть ли не почётный гражданин Одессы. У меня там полно связей, и все помнят только один куплет — тот, который использовал Славин (автор пьесы «Интервенция», по которой ставился фильм. — М. Ц.). Все остальные куплеты написаны Володей.

Есть в фильме и одна настоящая блатная песня «В Валиховском переулке…» Мы её специально вставили — именно потому что это традиционная блатная песня с хорошей мелодией.

Высоцкий учил Копеляна петь «Гром прогремел…». Тот очень стеснялся, потому что никогда не пел. Он учился петь с голоса Володи, буквально каждую строчку. Володя и на съёмках, и во время записи стоял рядом. Без Высоцкого, конечно, Копелян так бы не спел.