Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 92

— Ты что-то говорил про ответственность за границу… — напомнила я.

— Да, — кивнул Асмодей. — А вот теперь уже переходим к делу. Маркиз отвечает за охраны границ между кругами: чтобы души туда-сюда не шастали, чтобы их никто не ел, и, в случае начала войны, чтобы всё это не превратилось в сплошной хаос. Маркизы в Геенне подчиняются, в первую очередь, самим правителям Тёмного трона, то есть ты подчиняешься именно Велиалу и Люциферу, и отвечать тебе только перед ними за всё произошедшее.

— Мне уже как-то не нравится всё это.

— Я же говорю, что сейчас там выставлена такая охрана, что даже королям приходится играть в бюрократию, чтобы пересечь границы. После гибели Набериуса желающих браться за его работу не нашлось, Велиал не успел никого назначить, а Самаэль не посчитал нужным, отдав всё в руки Баалу и Баламу.

— Значит мне придётся, — я помедлила. — Ехать туда… для работы?

— Вот тут я не уверен, — Роберт поправил съехавшие очки. — В ближайшее время точно тебя куда-то отошлют — ты ничего не понимаешь ни в политике, ни в психологии падших. Я видел, как ты общаешься с душами в Лимбе, но этот Круг самый спокойный из всех. Если ты будешь проявлять сострадание к находящимся в седьмом и восьмом, то это точно добром не кончится. В первую очередь для тебя. Во-первых, это нарушает божий замысел последующего после жизни наказания, а во-вторых, грешники со временем становятся всё злее. Скучающие благодетели — это одно дело, а мучимые вечно убийцы и тираны — совсем другое. Из признания вины они переходят в состояние полного её отрицания, начинают считать себя мучениками, и что к ним относятся несправедливо. Это превращается в такую ненависть, что порой справиться с ними нелегко даже опытному воину.

— И я должна их останавливать в случае чего? — многозначительно подняла бровь я. — Интересно, каким способом?

Роберт устало потёр пальцами виски:

— Хотелось бы и мне знать, на что рассчитывает Люцифер. Впрочем… У меня есть предложение получше.

— Например?

Библиотекарь поднялся со своего места, подошёл ко мне, галантно поклонился и протянул руку:

— Нас в прошлый раз прервали. Мне всё же хотелось бы закончить наш танец, — сказал он, и стоило мне согласиться, как он протянул меня к себе и нежно обнял.

— Тут даже музыки нет, как ты собираешься танцевать? — поинтересовалась я, смущённо улыбаясь.

— Как по мне, то так даже интереснее: тебе не придётся пытаться поспеть за тактом. Но лучше разуйся. Не хочу схлопотать от тебя каблуком, — сказал Роберт и тут же схлопотал. — Тяжело придётся королям с тобой. Ты грозный противник, Нозоми.

К счастью, Тени без лишних пререканий принесли нам ужин и вино. Асмодей до последнего просидел со мной, рассказывая разные забавные случаи из своей жизни и странствий, о том, как его пытались сжечь на костре за ложные, по мнению церковников, учения, о том, как он перепил на пиру у Бьёрна Железнобокого и чуть было не женился на одной из его дочерей, которая выстрелом из лука могла подстрелить в глаз кабана с трёх сотен футов. Плаванье Колумба в Америку он пропустил, потому что занимался тем, что пытался сработаться с Леонардо да Винчи. Теперь он иногда навещает своего знакомого-ученика в Лимбе, но тот не особо идёт на контакт, обидевшись на то, что Асмодей не стал продлевать ему жизнь: Лео хотел изучать мир вокруг и его механику себя куда дольше, чем было отведено судьбой.

Я, под конец, убаюканная голосом Роберта, уставшая и немного пьяная от вина, уснула прямо на его плече. Проснувшись под утро я поняла, что Велиал снова не спал, во всяком случае не в своей кровати. Роберт дремал на кушетке, предварительно отнеся меня на мягкие перины и заботливо ослабив корсет, что меня несколько смутило. Переодевать он меня не стал. Тихонько, чтобы не разбудить его, я стянула с себя платье и схватив из шкафа первую попавшуюся в руки футболку, надела её. Платье пришлось повесить на стул: оно было мятым, и, даже останься оно на полу — его бы это не спасло. Оставалось надеяться на то, что прислуга уберёт его раньше, чем Адрэ увидит то, как я поступаю с его творением. Почему-то казалось, что в приступе гнева главный портной Геенны вполне себе мог и укусить обидчика.

*

Перед завтраком служанка принесла мне новое платье, к счастью не такое пышное и праздничное, хотя меня смущали широкие рукава и длинная юбка. На этот раз цвет мне выбрали лиловый, а вышивка на ткани была выполнена нитями цвета старого серебра. Но платье было комфортным, не вызывающим и это было хорошо. А ещё мне было разрешено выйти в свет без каблуков.

Спустившись в гостиную в обществе Роберта я поняла, что радоваться рано — все девять королей, по количеству Кругов, всё ещё оставались в Пандемониуме. Более того, они ночевали со мной под одной крышей. Асмодей поприветствовал присутствующих и проводил меня на моё место, которое оставалось пустующим. Сам же неожиданно, покинул помещение, пожелав всем хорошего дня. Ни Марбаса, ни Люцифера за длинным столом так же не оказалось.

Я растерянно сидела по правую сторону от Велиала и не знала куда себя деть, уткнувшись взглядом в Загана, который невозмутимо делал вид, что всё до сих пор в порядке. Я не стала надевать корону маркиза, которую вчера вручил мне Люцифер, оставив её в спальне, отчего моё присутствие за столом казалось мне ещё более неприемлемым.

Завтрак оказался в этот раз катастрофически сложным во всех смыслах: короли сухо обсуждали между собой различные аспекты жизни Геенны и Гайи, соблюдая все правила деловых переговоров, от которых у далёкого от всего этого человека через пять минут начинает сводить челюсть от непреодолимого желания зевнуть. Второй проблемой завтрака был, собственно, сам завтрак — повара разошлись не на шутку, намереваясь угодить всем присутствующим за столом. Как оказалось, кто-то из королей предпочитал простую пищу, вроде каши со свежими фруктами, кто-то был любителем деликатесов, вроде яиц Бенедикт с икрой и красной рыбой.

Мне же кусок в горло не лез, потому что я в очередной раз боялась сделать что-то не то. Моя тарелка пустовала: я сидела за столом, держа руки на коленях, вымученно улыбаясь и глядя в пустоту.

— Нозоми, — услышала я голос Велиала и растерянно перевела взгляд на своего будущего мужа.

— А?

— Ам, — совершенно не стесняясь того, что на нас почти все смотрят, он протянул мне кусок блинчика с дичью, насаженный на серебряную вилку. Я растерялась настолько, что даже не стала спорить, послушно принимая еду. — Молодец. Поешь уже, иначе совсем отощаешь. Это тот случай, когда стресс лучше заесть, милая.

Говорил он спокойно, и даже нотки заботы в голосе промелькнули. Я кивнула, прожёвывая блин. Вкус у еды, конечно, бесподобный. Немного подумав, я решила, что вряд ли меня будут судить за то, что я выбрала не то блюдо и не тот напиток, поэтому через пару минут на тарелке уже лежали три блина с различными начинками, а в хрустальном бокале плескался свежевыжатый сок из местных фруктов.

Впрочем, заканчивать завтрак мне пришлось в одиночестве: короли быстро свернулись и, не обращая на меня особого внимания, удалились восвояси решать дела и судьбы своего мира. Меня же попросили, как обычно, быть благоразумной, и слушаться своего наставника.

Днём я в сопровождении Роберта бродила по дворцовому саду. Он сам предложил мне прогулку в качестве способа успокоиться, поэтому мы наслаждались прекрасной погодой, чистым воздухом и пением птиц, что действительно неплохо помогало. Когда же это занятие изрядно утомило, мы разместились в одной из деревянных беседок, опутанной плющом и вьюнками, на резной лавке. Роберт пытался объяснить мне различие между земными бабочками и теми, что создал Люцифер. Пока что я поняла, что местных лучше не трогать, потому что от их пыльцы могут начаться галлюцинации.

Неожиданно перед нами возник сам духовный глава Геенны. Люцифер, в своём нормальном состоянии, был одет в расшитую шёлковыми нитями на цветочные китайские мотивы чёрную мантию, которая привычно волочилась по земле.