Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 81

— Тебе было за что злиться на них. Хотя, я бы наверно так не смогла, — честно призналась я. — Оправдывала бы свою слабость тем, что слишком миролюбива. Или как-то так.

— Я оправдываю свою жестокость тем, что они бы всё равно погибли бы в волне, — задумчиво отозвался Роберт. — Легко быть жестоким с теми, кто не может дать тебе отпор. Когда меня выдернули из Вест-Ива на ковёр к Самаэлю, я почему-то не смог проявить себя.

— Если бы ты начал огрызаться, то тебя наверняка казнили бы.

— И всё бы закончилось не начавшись, — согласился с моими словами Роберт. — И я бы с тобой сейчас не беседовал так мило, — улыбнулся он и крепко обнял. — Пожалуй стоит сказать слово в защиту Лилит на суде. Она заступилась за меня перед мужем.

— Лилит? — вот мы и подобрались к прошлому Роберта настолько близко, насколько это было возможно в данной ситуации. Просто так поднимать тему бывшей жены я бы не решилась, когда ещё представится такой шанс? — Люц же…

— Она не в себе. Теперь уже совсем не в себе, — сухо отозвался мужчина, глядя на что-то вдалеке.

Параллельно с нами по обе стороны ехало двое охранников на серых гхорах, облачённых в защитные металлические доспехи, украшенные лентами. Животным лишняя одежда явно не нравилась, и они ворчали через каждые несколько миль.

— Смешно! Не поверю, что тебе задурили голову настолько, что ты женился на сумасшедшей, — хмыкнула я демонстративно. Роберт оторвался от пейзажа и перевёл взгляд на меня, но теперь он был каким-то пустым, словно мыслями он был очень далеко.

— Я ошибся, решив, что понимаю женщин. Ты хочешь откровений? — он посмотрел на меня поверх очков неожиданно серьёзнее, чем следовало. Я даже ответить не успела, потому что Роберт, видимо, решил, что от него не отстанут, если он не расскажет всё. — Хорошо, я же обещал не врать и не юлить. Полагаю, что это важный пункт моей биографии с точки зрения всякой девушки. Видишь, я уже немножко в вас разбираюсь.

Мне пришлось натянуто улыбнуться, хотя его тон вряд ли подразумевал шуточный, скорее это была язвительность по отношению к самому себе.

— Меня с ней познакомили, очень давно. Я тогда во всю предавался роскошной жизни под крылом верховного правителя, наслаждаясь всем, до чего мог додуматься только. Мы как-то сразу с ней сошлись, видимо на почве того, что мы оба тут не к месту: она женщина, пусть и первая, но всё же человек. Благодаря тому, что она ушла из Эдема раньше, чем Создатель лишил людей бессмертия, она, увы, ещё жива. Характером она пошла в Люцифера, только, в отличие от него, её самолюбие выглядит как раз-таки как настоящая заносчивость. Ты же в курсе, почему у неё разладились отношения с Адамом?

Асмодей неожиданно смягчился и улыбнулся. Видимо этот момент биографии бывшей жены и человечества в целом его очень забавлял. Я отрицательно покачала головой. О том, что Лилит существовала, я, конечно, слышала, но в Писаниях о ней ничего не найти, и я воспринимала её скорее как альтернативную версию произошедшего. Или вообще как эффектную легенду, которой можно в было бы в очередной раз принизить в средневековье женщин, как это любили делать тогда священнослужители.

— Она решила, что он идиот, — хихикнул Роберт. — Примерно так и было, если верить Велиалу и остальным. Адам оказался на порядок глупее свой второй половины. К тому же ей не понравилось, что её создали для развлечения, как она его в последствии называла, «тупого и вонючего барана».

— С ума сойти, — только и смогла прошептать я. Мне было страшно ляпнуть что-то не то, чтобы не спугнуть Роберта от столь чистосердечного признания. Конечно, он мог утаить половину, а то и больше, оставляя меня довольствоваться крохами правды, но мне хотелось думать, что сейчас он со мной максимально честен.

Как выяснилось из его долгой речи, Лилит была не в восторге от первого мужа, Адама, и сбежала от него в Гайю, чудом не убившись при переходе через Врата. Люцифер не прогадал, когда создавал человеческую женщину несколько более живучей, чем мужчину, с расчётом на то, что она будет приносить потомство, а это истощает организм. Её создатель, тот, кого она всегда называла настоящим отцом, неожиданно заступился за неё и позволил жить в Геенне. Лилит приняли куда охотнее, чем ожидалось. Очень скоро она поняла, что лучший способ выжить — это завести дружбу с высшим эшелоном власти, поэтому через какое-то время она сошлась с одним из графов, потом были маркизы, а потом в поле её зрения появился Роберт, который оказался слишком расслаблен в кругу любимых суккубов и попался на крючок женских чар.

— Лилит никогда не препятствовала моим развлечениям, и… хм… загулам, пьянкам и оргиям, которые могли длиться неделями. Да и сама была там частым гостем, — библиотекарь неожиданно закашлялся и отвернулся, стесняясь смотреть мне в глаза, видимо решив, что это слишком уж личное. Подобные темы в общении мы никогда с ним не поднимали. Да и достаточно было вспомнить, как он занервничал, когда я увидела Ишет рядом с ним. — Я не заметил, как меня взяли в оборот, подводя к мысли о том, что мы буквально созданы друг для друга. Суккубы, правда, моего романтического увлечения не разделяли и шипели на Лилит каждый раз. Она достаточно быстро убедила меня отдать ей в управление инкубов. Те тоже как-то невзлюбили её, но я был настолько очарован этой рыжей ведьмой, солнцем в этом, уже успевшем потерять краски, мире, что не замечал всего этого. Они ведь как животные, чувствуют всё. Если бы купидон существовал, то я на тот момент походил бы на ежа от количества его стрел.

Я одобрительно сжала его пальцы, прося не замолкать. Роберт и не собирался. Его буквально прорвало: исповедь о его прегрешениях длилась не меньше получаса. Он вспомнил всё, что творил тогда, по одиночке и с Велиалом, с Лилит, с какими-то ещё падшими, чьих имён я не запомнила, да и не хотелось, если честно. Асмодей видимо решил, что ему необходимо ещё раз попробовать лишить меня розовых очков на тему его доброты и благодетели, потому что иной причины выплёскивать на себя столько грязи я не видела. Но было понятно, что копания в его прошлых заслугах не вызывают у него гордости. Он походил на человека, который повзрослев и оглядываясь назад понимает, сколько лишнего он натворил, и что нынешний он наверняка бы сказал себе прошлому так не поступать, но время невозможно повернуть вспять, даже будь ты могущественным падшим ангелом.

— В общем, вот так вот всё, Нозоми, — наконец подвёл итог самобичевания библиотекарь.

Мне нужно как-то принять всё, что я только что услышала, добавить к тому, что я узнала о нём очутившись в воспоминаниях Велиала, принять, простить и жить дальше, словно ничего такого не было. Право, настоящий пустяк. Моя жизнь рассыпалась как карточный домик, а то что я узнала что-то о Роберте, так этим меня уже, наверно, не удивить. Нет, конечно я буду вспоминать об этом, обдумывать, когда буду оставаться наедине с собой, но в целом, я ожидала чего-то более страшного. Фильмы и уроки истории морально готовили меня к чему-то подобному.

— Ну… — я замялась, пытаясь решить, как мне стоит на это реагировать. Он прожил больше меня и рос в совершенно иных условиях, с другими моральными рамками. — Всё могло быть хуже, — я улыбнулась как можно более искренне.

— Ты так думаешь? — мужчина с подозрением посмотрел на меня, не веря, что я так легко всё приняла.

— Ну… — снова протянула я, заминаясь. — Я надеюсь, что ты не начнёшь себя снова вести подобным образом. Для меня такое, конечно, ненормально, но я не знаю, что норма тут, в Геенне, поэтому ни в чём не могу тебя винить.

— Я уж понадеялся, что ты начнёшь меня ревновать, — усмехнулся Асмодей, переводя взгляд обратно на поля, которые мы как раз проезжали.

Фыркнув, я стукнула его в грудь ладонью, чтобы не зазнавался. Ревновать. Чего удумал!

Роберт лениво отмахнулся от ещё одного удара, и я чуть было не улетела на пол экипажа, потеряв точку опоры. К счастью, видимо нефилим вовремя вспомнил, что моя реакция не настолько идеальная, как у падших, поэтому меня перехватили и дёрнули на себя.