Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 73

— Тогда. — неожиданно Асмодей ударил одного из ангелов в лицо с плеча, а другого оттолкнул от себя. Не ожидая такого, ангелы упустили секунду, которой хватило на то, чтобы парень уже бежал вверх по улице в сторону своего дома.

Толпа присутствующих в ужасе расступалась перед ним. Единственный шанс для него сейчас не попасть в руки ангелов — это взлететь, на что парень, видимо, решился. Распахнул крылья он неумело, как птенец, взмахнул пару раз, цепляясь кончиками перьев о мостовую. Не вышло. Ещё одна попытка.

— Остановись, глупец! Ты же разобьёшься!!! — ангелы кинулись ему в след.

Но их слова ничего для Роберта не значили: они отказались ему помочь, хотя проблема решалась очень просто, но они даже этого не сделали. Он повторил попытку, на этот раз подпрыгнув.

Чуть было не рухнув на землю, он все же выровнялся и взмыл в небо.

— Идиот, — Заган приставил ладонь ко лбу, закрываясь от солнца. — Как он только не расшибся?

Ангелы последовали за ним. Распахнув крылья, они хотели было взлететь следом, но вокруг пояса Омаэля неожиданно обвился кнут, а вокруг Леувия — золотая цепь. Я обернулась: Азазель и Велиал стояли практически плечом к плечу, вытянув руки.

— Куда собрались? — Велиал замахнулся рукой: инерция от цепи, усиленная магией, перешла к ангелу и швырнула его на лавку торговца фруктами.

— Что? — успел только сказать Омаэль и улетел в другую сторону, прямиком в стену жилого дома, проломив её.

Люди в ужасе разбегались. Для них что ангелы, что падшие были необъяснимыми монстрами. На улице воцарился настоящий хаос, на который сверхъестественные существа едва ли обращали внимание, занятые собственными разборками.

— Давненько я ангелов не насиловал, — король дёрнул цепь на себя, и Леувия, вымазанный остатками фруктов, упал прямо на пыльную дорогу. Пытаясь хоть как-то отделаться от оков, он несколько раз ударил крыльями, стараясь не дать Велиалу сократить расстояние.

— Ваши вкусы меня порой пугают, ваше величество, — Азазель направился в сторону обломков стены, из которых торчало сломанное крыло.

— Я очень любвеобильный, — подмигнул ему король и ещё раз дёрнул ангела на себя. — Иди ко мне, сладкий мой. Ты теперь весь такой сахарный, так бы и съел.

Глаза ангела от ужаса округлились, и он снова захлопал крыльями в надежде выпутаться, однако расстояние между ним и падшим неумолимо сокращалось.

Заган прошёл мимо дерущихся и направился в сторону дома, где жил Асмодей.

— Ты же сказал, что нам надо держаться, — я побежала за ним, — рядом с Велиалом.

Но Заган едва ли обратил внимание на моё замечание:

— Советую не отставать, — коротко ответил он мне, не считая нужным объяснить хоть что-то.

Мы старались добраться до дома как можно быстрее, словно от этого зависели наши жизни. Однако, свернув на улицу, на которой он находился, мы увидели толпу разъярённых людей. Они громили здание, кидались в него камнями и горящими палками. Кто-то вытащил мать Роберта на улицу, и остальные били её ногами, что-то крича. Женщина плакала и пыталась закрыться от ударов. А какой-то молодой мужчина ударил её горящей палкой, заставив закричать от боли.

Словно хищная птица, Асмодей упал в толпу, расшвыряв обидчиков матери в разные стороны. Кто-то попытался дать ему отпор, но те тут же превращались в бесформенные груды мяса. Сына ангела начал окутывать тёмный туман. Удушливой пеленой стелился по земле, неся с собой смерть и гниение. Тьма, что спала в нём, пробудилась: все обиды, которые он молча терпел все эти годы, вся ненависть и боль теперь обратилась в его силу. Страшную, ничем не сдерживаемую силу, которая уничтожит любого смертного, который попытается причинить вред ему или единственному для него близкому человеку — его матери.

Однако когда Асмодей наконец добрался до неё, было поздно: мать не дышала. Люди, совершившие самосуд над ней, начали разбегаться в разные стороны, в надежде спасти свои шкуры. Но не в этот раз.

— Сейчас шарахнет, Наб!!! — где-то в стороне закричал Велиал. — Не приближайся!

— Зухар! Остановись! Не делай этого!!! — с другой стороны улицы появился Орфаниэль с несколькими подчинёнными.

Ужасный крик, полный боли и отчаяния парня, прижавшего к груди мёртвое тело, разорвал воцарившую на мгновение гробовую тишину. Аура окутала Роберта полностью, создавая кокон, в который невозможно пробиться никаким оружием на свете. И через мгновение оболочка начала разрастаться во все стороны, снося всё на своём пути и обращая в прах. Люди, здания, предметы быта — всё одинаково растворилось в ней.

Заган взял меня за плечо почти в тот момент, когда волна докаталась до нас. Тьма. Все пропало. Я ничего не вижу.

Воздух. Его нет. Воздух от каждого вздоха разъедает меня изнутри.

— Дыши ровно. Тебе это только снится. Ничего не происходит. С тобой все в порядке, — услышала я в голове его голос.

Я попыталась выровнять дыхание, но получилось с трудом. Схватившись за горло, я повалилась на колени.

Задыхаюсь. Больно.

— Да что же за ребёнок! — словно боясь, что Заган растворится во тьме, я схватила его за руку. — Это лишь тень прошлого.

Чувство времени растворилось вместе с городом. Не знаю, сколько времени прошло: час или несколько минут. Единственное, что я чувствовала, это Загана. Все остальное кануло в хаос и небытие. Во всяком случае, так мне казалось.

*

— Хорошо разогнался, — рядом во тьме раздались шаги. Велиал, держащий в ладони дрожащий сгусток света, уверенно шёл в самый центра этого локального Ада. — Будь добр, держи себя в руках. Я понимаю, что тебе больно и тяжело, но…

Он подбросил пламя вверх, и то, словно горящее масло на воде, расползлось по куполу, образованному заклятием. Словно кислота, оно начало проедать его и капать вниз обжигающими каплями, открывая путь солнечному свету и воздуху.

В центре пустоты сидел Асмодей, все ещё держащий на руках мать, прижавшись губами к её голове. По его щекам текли слезы, а лицо было искажено страданиями. Он качал её, словно она не умерла, а просто уснула.

Велиал присел рядом с парнем.

— Отойди от них, тварь, — за спиной Асмодея возник Орфаниэль.

— О, а вот и пропавший любящий отец явился. Ну давай, воскреси свою возлюбленную, — Велиал не сдвинулся с места.

Роберт посмотрел на отца с надеждой:

— Пожалуйста. Ты же можешь!

Орфаниэль поджал губы, но ответил прямо, не давая ложных надежд:

— Нам нельзя этого делать. Она умерла от рук людей, а значит, это была воля Неба.

— Неба?! — слепая злость парня снова начала обретать очертания тумана.

— Немедленно прекрати вести себя так! — Орфаниэль повысил голос. — Пойдём, нам пора!

Парень поднялся, продолжая держать тело матери на руках.

— Воскреси её, — мольба, практически не слышная даже в этой гробовой тишине.

— Нельзя, Зухар. Её земной путь кончился, — отец нахмурился, понимая, что сын от него не отстанет. А если и смирится с потерей, то никогда не простит его за то, что он ничего не сделал.

Их дружба и доверие закончились, не успев даже начаться. И виновником этого в глазах Асмодея был лишь его отец. Тот, кто оставил его мать дважды, кто допустил её гибель, не ударив и палец о палец.

— Пожалуйста… Воскреси её…

— Орфаниэль, не будь ты таким моральным уродом, — Велиал демонстративно размял руки, словно собирался сделать это сам. — Почему ты не можешь объяснить ему все нормально, без этого пафоса? Зухар, послушай. Если она вернётся к жизни, примет ли она тебя таким, каким ты стал? Примет ли она снова этот мир?

Он положил ладонь ей на голову.

— Душа у нас, не ищи её и способ меня шантажировать с её помощью, — Орфаниэль материализовал копье и движением острия заставил Велиала отойти на несколько шагов.

В пролом кокона влетел Набериус. Вид у него был немного помятый. В руке он держал знакомый мне меч из мутного стекла, с которого капала кровь. Маркиз приземлился за спиной короля, но влезать в разговор не стал. Сверху, прямо над куполом, раздался мощный взрыв, который заставил вздрогнуть всех.