Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 172

— Ясно. Ну хорошо, а то я думал, у тебя крыша поехала от паров, — ответил в конце самый молодой из отряда. На вид ему было лет двадцать пять. — Люди у нас тут не ходят. Ну, что можно так именовать, ты видела в роще. Это уже херня какая-то, а не люди.

Мозг тут же торжественно преподнёс мне воспоминание в виде корявого дерева, вместо соков из которого струится кровь. Так много крови, что от её запаха тошнит. Я кивнула, с одной стороны, соглашаясь с его словами, с другой, пытаясь избавиться от мерзкой картинки. Меня тут же снова замутило, и я вновь припала к бурдюку.

Баал предупреждал меня о том, что я могу увидеть по дороге сюда, но я рассчитывала на более щадящее зрелище. Ко всему прочему, никто не ожидал, что грешники проявят такую прыть по отношению ко мне. Они действительно были не в себе. Судя по тем, что сохранили человеческие лица, можно было сказать, что ни о каком разумном суждении и речи быть не может. Это была лишь оболочка, оставшаяся от кого-то, которая мучилась от бесконечной боли и поэтому хваталась за любой способ покончить с этим. И всё равно, я не ожидала всего этого. Надо же: мне-то казалось, что Баал хотел меня отговорить, а на деле он пытался меня спасти от этого ужаса. Мне тут же представился король, который после моего рассказа об увиденном устало поднимает глаза к потолку и отвечает мне: «ну я же говорил тебе, девочка».

— Ладно, — я кашлянула, пытаясь побороть боль в горле, вызванную раздражением слизистой. — Сколько нам ещё ехать?

— Ну, мы вообще-то уже на ваших землях, маркиза, — ответил долговязый, который, как я поняла по голосу, пострадал от моей бурной и малоприятной реакции на рощу. — Разве что до имения надо ещё добраться.

— Серьёзно? — я посмотрела по сторонам.

Я не сразу поняла, что меня смутило с самого начала, но мне было слишком паршиво, чтобы об этом думать: тут было тихо. Совершенно обычная опушка леса, сырость, какая должна быть на болотах, никаких лишних привкусов во рту. Где-то недалеко, конечно, шуршала какая-то живность, но это не казалось ненормальным. Деревья высились стеной, и, казалось, что уже через пару десятков футов среди них непроницаемая темнота. Медленно наползал туман, заставляя всю компанию всё ближе подвигаться к костру. Гхоры тоже были рядом, они лежали словно гигантские коты: подобрав лапы и прижавшись бок к боку, видимо, сохраняя тепло. Вид у них был более чем спокойный.

— Тут как-то… — я задумалась, пытаясь подобрать слово. — По-другому, что ли.

— Это буферная зона. Тут нет ни одной души, — согласился со мной глава отряда. — Только мелкие демоны бегают да животные какие-то.

— А падшие? — поинтересовалась я. Всё-таки если Велиал решит сослать меня сюда навсегда, оставаться посреди огромной территории в гордом одиночестве не очень-то хотелось.

— Были раньше. Сейчас только какой-нибудь отшельник, может быть. Ну и Фурфур, — расхохотался долговязый, довольный своей шуткой.

— Будет тебя, — шикнул на него старший. — Это земли его ученика. Наверняка ему по-своему грустно, что тот умер.

— Да он скорее тут прячется от Баала. Тут же ни одной разумной твари в радиусе сотни миль, — махнул рукой второй, тот, который ехал всё это время за моей спиной. Он оказался самым компактным в размерах, зато его бегающий взгляд заставлял меня напрягаться каждый раз, когда он смотрел на меня. Казалось, что он меня изучает — и с какой-то ненормальной точки зрения: то ли хочет съесть, то ли просто убить. — Если честно, я рад, что нас сюда отправили. Тут тихо.

Что правда, то правда. После двух дней в Кругах я получала настоящее наслаждение от тишины вокруг. Правда, избавиться от эха у меня никак не получалось. Мне всё время мерещился кошмарный вой, от чего я то и дело опасливо озиралась, пытаясь убедить себя, что это лишь фантазия и не более.

Немного подумав, мы решили, что стоит передвинуть стоянку чуть дальше от леса. К тому же здесь я, если можно так сказать, напачкала. Старший подхватил меня на руки, несмотря на все мои заверения, что я могу ходить и сама. Его железные доспехи были холодными и немного влажными из-за опустившегося тумана. Он снял с себя плащ и накрыл меня им сверху, когда мы наконец нашли новое место для ночлега, объясняя тем, что ему и так тепло, а меня то и дело ненормально колотит. Остальные поступили также, в результате чего мне было сложно даже пошевелиться, и я то и дело тёрла нос из-за щекочущего его меха на воротниках.

Я чувствовала себя как в коконе или норе: было тепло и спокойно. Сама не заметила, как под байки и смешки падших уснула и проспала до утра. На следующее утро солнце решило расщедриться и слепило мне глаза, пробиваясь сквозь ветки деревьев. Сверху на меня то и дело опадала древесная труха из-за нескончаемой возни мелких птиц, ищущих еду. Приятной неожиданностью было найти новый бурдюк с водой. Горло всё ещё болело, но терпимо.

Старший сразу поинтересовался, хочу ли я есть, и, получив отрицательный ответ, пытаться переубеждать меня не стал, за что я ему была благодарна.

— Так, а сейчас мы где? У вас есть карта? — поинтересовалась я, когда мы въехали то ли в сады, то ли во что-то, что раньше можно было называть парком. Дорога давным-давно канула в лету, с трудом можно было ориентироваться по деревьям, которые казались немного моложе остальных, да по камням, которые, видимо, служили для обозначения границ.

— Ммм, — долговязый покрутил головой. — Видимо, мы недалеко от поместья. А, вон там, — он указал куда-то далеко вперёд. — Ограда.

Действительно, когда мы приблизились, я смогла наконец разглядеть ворота: кованные, но практически сгнившие. Они были чёрно-коричневые и, скорее всего, продержались на своих местах так долго только за счёт растений, которые их оплели. Подъехав, старший спрыгнул с гхоры и попробовал их открыть, но одна из створок рухнула на траву, стоило ему только её коснуться.

— Ой, простите маркиза. Не рассчитал, — оправдался он. — Не наказывайте только.

— Главное, чтобы потолок нигде не обрушился, — потеря ветхого имущества меня не огорчила. Больше напрягало состояние имения: двухэтажного здания. Непонятно, какого цвета оно было изначально, сейчас это был голый камень и бетон. Оконные рамы давным-давно рассыпались в пыль, а все внешние барельефы, если такие вообще были, теперь представляли собой осколки в высокой траве.

Мы осторожно миновали ворота, подъехав к главному зданию. Я изо всех сил пыталась представить себе, как оно выглядело, когда Набериус был ещё жив. Как он встречал Велиала, стоя на этих ступенях, как гулял по саду, пытался договориться с Баалом и Паймоном, как ругался с Фурфуром.

— Если надумаете лезть внутрь, то будете осторожнее, — посоветовал мне долговязый, спешиваясь следом за остальными и помогая слезть мне. — Как видите, смотреть тут особо не на что. Всё заброшено давным-давно.

— А почему? Неужели это никому не нужно? — я не могла поверить, что падшие так просто покинули это место. В самом деле, не приехал же Баал и не выгнал их из своего дома.

— Никого не нашли на место Набериуса, вот вся прислуга и уехала. Мы привыкли к работе, и это вполне нормальная реакция.

— Но теперь это развалины, — я переступила через что-то, что раньше, видимо, было входными дверями. Голые стены, выцветшие обломки штукатурки и остатки мебели. Лучше всего сохранился фарфор: черепки посуды и ваз встречались достаточно долго. Из ковра проросло хилое деревце, семена которого занесло сюда ветром. Ему не хватало солнечного света. Сырость забралась ко мне под одежду, и я поёжилась, стоя в центре одной из гостиных. Ничего, кроме скелета дома, не осталось.

Я ходила из одного помещения в другое, а потом набралась смелости и поднялась на второй этаж, к счастью, сама лестница была не из дерева или металла. Правда, перила тоже давно сгнили, и я боязливо жалась к стене.

Второй этаж сохранился ещё хуже: крыша местами обрушилась, и вода и солнце уничтожили практически всё, вместо мебели украсив помещение цветами и кустами. Кабинет — мне показалось, что это именно он, потому что там стоял остов стола, и валялось несколько жалких клочков от книжных обложек — сохранился лучше, чем, например, кухни. Потом я нашла среди мха чернильницу и долго разглядывала её, словно это было настоящее сокровище. Поколебавшись, я всё же сунула её в карман, хоть она и была достаточно большой. Мне показалось, что это был бы хороший подарок на память Велиалу, чтобы он всегда вспоминал своего любимого советника, когда в очередной раз решит кого-нибудь казнить без выяснения причин.