Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 159

— Душно? — поинтересовался у него Фурфур, привлечённый таким преобразованием. Ему явно надоело нескончаемо долго пялиться на дорогу и на тех, кто ехал перед нами. Заган и Витс вели настолько скучные разговоры, что я очень быстро передумала пересаживаться к ним «в гости». — Или ты пытаешься девочку совратить стриптизом?

— Могу показать животик, — Риа кокетливо подцепил край рубахи пальцами, обращаясь, впрочем, при этом к князю, а не ко мне. — Остальное в другой раз, шалун.

— О, не стоит, иначе мне как честному мужчине придётся вести тебя под венец, — хохотнул князь, снова устремляя взгляд на дорогу. — Любите вы мариновать жертву. Если не физически, то морально. Я ж уснуть не смогу.

— От ужаса или от горячих фантазий? — после обеда Риа неожиданно стал разговорчивее, хотя и оставил нас перед едой ненадолго, уйдя так далеко в сторону, что превратился в чёрную точку. Когда он вернулся, то ни к еде, ни к воде не притронулся, сославшись на то, что не голоден.

— Пока что горячих. Вы настолько замотаны в свои тряпки, что стоит лишь слегка оголиться, и зрелище — просто кровь из носу. А так, ну… Это смотря, насколько ты волосат.

— Что ж, продолжим, когда я побрею ноги, княже, — Риа плюхнулся на сено, между тем изображая разочарование в жизни, но вскоре понял, что прятать такое количество ножей от всех любопытных глаз, которые могут нам встретиться на пути, нужно тщательнее. Фурфура очень беспокоил тот факт, что в большинстве своём оружие было без чехлов, и что я могла о него пораниться. Пришлось заверить князя, что лежит оно всё со стороны ассасина, и я на его половину повозки не лезу.

— Если ему охота изображать принцессу на горошине, то это его дело, — прокомментировала я вид того, как Риа закапывает ножи в сено. — В конце концов, ему некомфортно, когда его любимые игрушки слишком далеко.

Риа что-то проворчал в ответ, но я ничего не поняла, за исключением того, что он говорил на языке Братства.

Остаток дня я переодически одалживала у ассасина нож и занималась тем, что училась метать его в дерево. Подвязав к рукояти заклятие возврата, я получила что-то вроде йо-йо, чему была несказанно рада. Оставалось наладить его так, чтобы в ладонь возвращалась рукоять, а не острие, а то так и руки лишиться можно в запале сражения. Ассасин терпеливо объяснял про баланс и прочее, мне же пока хватало того, что я должна отточить меткость.

— Не кипятись ты. Даже если острием не попаду, то всё равно больно будет, если такая фигня в голову прилетит, — отшучивалась я, целясь в край бортика повозки. Учитывая, что мы то и дело покачивались и подскакивали на колдобинах, задача сильно усложнялась. Риа лишь вздыхал и бормотал себе под нос про неуважение к оружию.

Поселение выглядело практически точно так же, как и когда мы его оставили: чистые улицы, аккуратные, хоть и старые домики, из труб которых поднимался дым. Пахло цветами, домашними животными и свежей выпечкой. Когда мы только приближались, перед нами на дорогу выбежал какой-то падший, завидев Загана и его компаньонов, своих селян, он радостно закричал, замахал нам рукой и побежал вперёд, обгоняя нас и во всю глотку сообщая о нашем возвращении. В результате, когда мы въехали на главную улицу, Вест-Ив бурлил, шумел и гудел так, словно наступило Рождество.

Стоило Витсу спрыгнуть с телеги, как его окружили плотным кругом, обнимая так, что я искренне заволновалась, что понадобится снова показывать его Уфиру и другим лекарям.

— ВИТС!!! — стоило услышать крик Ю, которая пыталась пробиться к своему падшему, как толпа с шумом подхватила его на руки и понесла в её сторону, а потом опустила рядом, позволяя им обняться.

Я смотрела на них с улыбкой, а сердце неожиданно защемило от приступа нежности, я едва сдерживала слёзы радости за этих двоих.

Мира встречали не менее горячо и радостно, правда, вместо возлюбленной ему вручили огромную кружку какого-то напитка, и под одобрительные возгласы «как ты любишь!» ему пришлось осушить её до дна, после чего падшего захлопали по спине, смеясь и обнимая.

Заган спустился с повозки следующим, позволяя дружественно хлопать себя по плечу и приветливо, хоть и сдержанно, улыбаясь в ответ, как обычно ни к кому особо не обращаясь, стараясь быть учтивым со всеми. Кое-как растолкав селян, он подошёл к нам и протянул мне руку, призывая спуститься вниз.

— Слезай, развеешься. По плану у нас обширная культурная программа.

— Можно, я посижу тут и подожду, когда все разойдутся? Боюсь, что меня задавят на радостях, — хихикнула я. Риа поднялся за моей спиной, вновь завёрнутый с ног до головы, и от этого походил на пятно тьмы, которое взялось невесть откуда. Жители Вест-Ива замолчали как по команде, настороженно глядя на Тень, тот же спрыгнул рядом с Заганом, вокруг телеги разом образовалась пустота, и я без особых проблем оказалась на земле. — Спасибо.

— Обращайся, — Риа резко обернулся туманом, при этом неплохо напугав окружающих, и исчез из виду, стоило мне моргнуть. — Не балуйся. Учти, что я рядом.

Я кивнула, обращаясь к невидимому ассасину, но со стороны это наверняка выглядело очень странно, поэтому мне пришлось как можно более дружелюбно улыбнуться присутствующим, прежде чем зашагать в компании Загана в сторону дома главы Вест-Ив. Фурфур же остался в компании местных работяг, втянутый в разговоры о том, кто я такая, потому что меня не признали. Князь, будучи заядлым любителем кабаков и баек, принялся за долгий рассказ обо мне, Велиале и том, что происходило в столице. Половина из рассказа, как я потом выяснила, правдой не являлась, но звучала очень убедительно, добавляя истории холодящих душу моментов и юмора.

Витс появился в компании Ю и ангелов позже, когда Заган уже по-хозяйски зачерпывал в котле над очагом похлёбку. Юаниэль не отходила от своего друга ни на шаг, держа его за руку. Дети же бегали вокруг них, словно всегда жили в этом доме. Завидев меня, малышня тут же уселась по обе стороны от меня, наперебой спрашивая, когда и куда мы поедем дальше.

— Вы останетесь тут, — улыбнулась я. — У вас теперь новая жизнь.

— Только осталось провести праздник Возрождения, — Витс сел напротив меня, и Ю снова захлопотала по хозяйству с таким усердием, словно ничего и не менялось в этом доме. Через несколько минут ангелы уже были заняты едой. — И тогда вы станете полноправными гражданами Геенны.

— Зачем нам права в Геенне, если мы живём в Эдеме? — поинтересовался один из ангелов, жуя кусок ещё тёплого хлеба с хрустящей корочкой. Я усердно намазывала масло с зеленью, про себя мечтая избежать этого разговора, ведь я совсем не знаю, что говорить в таком случае, и какая реакция последует, когда ангелы всё узнают. — Геенна это место, где содержат грешников и вас, падших. Наши крылья белые, в нас Благодать Отца, а не энергия демонов, как в вас.

— Отец отказался от вас, — коротко сказал Заган, и я почувствовала, как по моей коже пробежал разряд защитной магии: король опасался, но, видимо, зря, потому что ангелы переглянулись, но никакой реакции толком не последовало, кроме десятков вопросов из серии «почему» и «как так случилось». — Вы попали к нам взрослыми особями и прошли инициацию. Считайте, что это помилование: Люцифер подарил вам жизнь за то, что вы принесли нам новости, и за то, что отказались от жестокой воли Отца.

— Прискорбно, — наконец заключил один из детей. — Надеюсь, что я раньше понимал, что делаю, и чем мне это грозит, потому что сейчас мне больно и грустно.

— Мне тоже больно, — согласился с ним второй, и они замолчали, заняв себя тем, что ковыряли еду ложками и смотрели куда-то перед собой невидящими взглядами, погрузившись в собственные мысли.

— Вы прошли этот путь от начала и до конца, а после оказались тут. Вряд ли вы не понимали, что происходит, поэтому не нужно винить себя за то, что вы делали тогда, потому что здесь и сейчас вы не одни, и вы не покинуты, — Витс поднял кружку с вином и окинул нас взглядом. — В любом случае, я поклялся королю протянуть вам руку: и мой дом теперь — ваш дом, а моя семья — ваша семья. Я надеюсь, что вы не откажете нам в желании помочь в адаптации.