Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 157

— Печально, что вы можете так просто менять своего хозяина.

— Мы наёмники, ищем, где нам лучше. В этом и разница между нами и постоянным войском. Мы уже были преданы одному, а в результате нас всех вышвырнули, когда мы попросили большего. Не вижу ничего аморального в том, чтобы в первую очередь беспокоиться о собственном благополучии, — честно ответил Риа.

Я помрачнела, но решила открыто высказать своё мнение на этот счёт:

— Когда-нибудь ты так перестанешь возиться со мной и прирежешь, потому что это будет выгодно тебе.

— Возможно. Но предпочитаю не заглядывать так далеко в будущее. Пока что ты больше развлекаешь, чем приносишь проблем. Иногда приятно почувствовать себя моложе, чем есть на самом деле.

Телега дёрнулась и остановилась, заставив меня испуганно замолчать и задержать дыхание, но снаружи было тихо. Я услышала тихое ворчание Фурфура, после чего меня ослепило — он резко поднял кусок ткани и часть соломы, которая накрывала меня и Риа. В лицо мне полетела пыль и мелкая травяная труха, заставляя громко чихнуть. Небо было сине-серым, и тяжело было понять, ночь заканчивалась или, наоборот, наступала. Я всё ещё не могла привыкнуть к длине светового дня в этом мире. К счастью, спать я люблю, и большую часть ночи мне было чем себя занять.

— Ну привет, зайчики, — князь улыбнулся и протянул мне бурдюк с водой. — Разрешение на проезд предъявляем. За безбилетный проезд буду страшно наказывать, особенно Теней.

Вода оказалась очень кстати, потому что пить хотелось с момента пробуждения. Хоть Риа и снял заклятием головную боль и остатки похмелья после такого количества выпитого вина, сухость в горле никуда не делась, но за общим дискомфортом она была почти незаметной.

Я сидела в повозке и крутила головой, словно могла понять, где мы сейчас находимся. Перед нашей повозкой оказалась ещё одна, гружённая мешками и ящиками, из которой на нас смотрели Заган, оба ангела, Витс и второй селянин, которого арестовали в ночь возвращения Велиала в Геенну. Вид у обоих был куда более живой, чем когда я видела их вместе в прошлый раз. Витс помахал мне рукой так, словно мы были давними друзьями, и мне не оставалось ничего другого, как улыбнуться и поприветствовать его в ответ. Ангелы, как только увидели меня, с радостным визгом перелетели из одной повозки в другую и приземлились на меня, валя в сено. Я снова чихнула, но лишь рассмеялась на такую проказу с их стороны.

— Если всё нормально, то двигаемся дальше, — услышала я Загана, и гхоры, рыкнув, послушно потянули обозы за собой.

Я осторожно поднялась на ноги и, опираясь на сено, посмотрела в сторону, откуда мы ехали. Пандемониума уже не было видно. За нашими спинами разгорался рассвет. Со стороны деревьев, что росли по обе стороны от дороги, то и дело раздавалось пение ночных птиц. По полям стелился туман, который с каждым мигом менял свой цвет, становясь всё белее и белее. Постояв так ещё какое-то время, я всё же плюхнулась обратно, удобно устраиваясь, ведь на этот раз меня уже ничего не стесняло. Ангелы то и дело прыгали из повозки в повозку, а то и вовсе летали кругами, отчего походили на гигантских светлячков.

— Вот сожрут вас демоны, будете потом плакать, — без перерыва ворчал Фурфур на их поведение, когда они в очередной раз подлезли к нему под руку, в которой он держал трубку. — Брысь! Не дёргай за хвост гхору, болван! Куда ты полез?! Из какой Бездны тебя выпустили?!

Это всё выглядело настолько смешно, что я едва сдерживалась от того, чтобы рассмеяться в голос: если бы Фурфур обернулся, то точно увидел, как моё лицо покраснело. Наблюдая за его пререканиями с молодняком, было видно, что общаться с детьми он не умеет. Впрочем, он предупреждал об этом раньше, и я не завидовала Набериусу, если он разговаривал с ним точно так же, как сейчас говорит с ангелами.

— Кстати, а что с ними будет? — шёпотом поинтересовалась я у Риа, который, устроившись рядом, уже занимался своим излюбленным и, видимо, успокаивающим его занятием — затачивал ножи. — Их же приняли?

— Вест-Ив забирает их себе. Витс сказал, что нашёл, куда деть энергию его ненаглядной Юаниэль по воспитанию всех, кого она видит.

Фурфур, несмотря на все шумные препирательства, каким-то чудом услышал нас и тут же добавил:

— Сразу двух ангелов ей. Жестоко, ничего не скажешь. Мы раньше с одного воспитанника вешались.

— Он любя, — пошутил Риа, правда, даже не посчитав нужным посмеяться, чтобы это было понятно.

— Можно подумать, ты понимаешь, что такое любовь. Не с гастрономической и развлекательной точки зрения, я про более высокое чувство, — недовольно отозвался Фурфур.

Если честно, подобное наверняка оскорбило всякого, но Риа был практически непробиваемым, и вывести его из себя было целым делом.

— Мы все изображаем большую часть эмоций, а не испытываем их на самом деле. Если ты про любовь, которую можно испытать по отношению к моему Отцу, то это чувство, к сожалению, не обошло меня стороной и разбило сердце точно так же, как и всем моим братьям. И тебе в том числе.

Фурфур отмахнулся, между тем размеренно потягивая табачный дым, и выдыхая на радость детворе колечки и шары.

— А если не к Создателю? Ты ведь вроде как бывший Сил, воин. А у вас вообще иная психика, насколько я знаю. Ты вообще способен испытывать симпатию к кому-либо больше, чем испытываешь к своему оружию? — спросил он.

— Был один. Человек, правда, — признался Риа, на мгновение замерев, словно вспоминая о том, кого он упомянул только что.

— Один? Человек? — переспросила я. Мало того, что человек, так ещё и мужчина! — Прости за столь бестактный вопрос, но какого ты пола?

— Какого захочу, такого и пола, — ассасин посмотрел на меня, как мне показалось, раздражённо, но интонации в голосе оставались всё такими же бесцветными. — Сегодня мальчик, завтра девочка, и наоборот.

Я растерялась, пытаясь понять, шутка это или нет, и что тогда из сказанного является правдой. Поверить в то, что кто-то из Братства с их любовью к человечине способен полюбить смертного не в качестве закуски, получалось с трудом. Да и то, кем на деле являлся Риа, оставалось всё такой же загадкой.

— Ну, в любом случае, ты можешь быть добрым, — постаралась сгладить конфликт я.

— Я добрый, пока сытый, — скептически заметил Риа, проверяя заточку, подняв нож до уровня глаз.

— Какое совпадение! Я тоже! — я рассмеялась, понимая, что он всё же не злится, раз вообще продолжил этот разговор.

— Кстати о еде, — встрепенулся Фурфур и крикнул Загану: — Требую соблюдение моих прав! Я последний раз поедал мясо, и то взглядом, когда наша девочка пила вино! Это неприемлемо!

Когда король обернулся, даже с такого расстояния было видно, что он готов нас всех прибить, но удержался, вместо чего просто сунул руку себе за спину, покопался в сене и кинул что-то нам, явно целясь в голову Фурфуру, но едва не угодил в итоге в Риа. Если бы тот не перехватил, то схлопотал бы сотрясение мозга. К счастью, реакция у ассасина была отточена, и даже если он был занят делом, то всё равно оставался начеку.

— Спасибо, ваше величество. Да не оскудеет рука дающего! — поблагодарил Фурфур Загана.

— Да не отсохнет рука берущего, покуда оскудевает и отсыхает душа его, — отозвался тот, снова отворачиваясь от нас.

— Ха-ха! — Фурфур торжественно посмотрел на меня. — Я же говорил, что у Загана есть чувство юмора. Вот тебе и доказательство. Спасибо, что не изрезал ножами, Риа.

— Ещё одна такая шутка, и я изрежу ножами кого-нибудь из вас двоих, — отозвался Тень, посмотрев на князя. Фурфур растерянно моргнул, понимая, что тот определённо не шутит и с большим удовольствием воплотит свою угрозу в реальность, если представится такая возможность. — Я понимаю любовь Марбаса и своих братьев к еде, для нас это необходимость, связанная с ненормальным потреблением энергии в бою, но вы, княже… Куда вам столько?

Фурфур ничего не ответил, лишь пожал плечами, забирая у него то, что кинул нам Заган. Оказалось, что это мешок с едой, большая часть из которой оказалась фруктами, но это не смутило князя, и через минуту он уже хрустел яблоком, предварительно продемонстрировав заинтересовавшейся гхоре, что это не настолько вкусно, как она могла подумать, пока наблюдала за полётом мешка над своей головой.