Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 115

Я резко развернулась в его сторону, прикидывая, как бы удачнее стукнуть его чем-нибудь тяжелым, но он наверняка давно отгородился от меня защитным полем, как и все остальные, лишь мои эмоции отражались в нём малоприятным, но терпимым эхом.

— Если ты не заметил, то мне подписали смертный приговор, когда вы, выкручиваясь, придумали, что я отправлюсь смертницей в Эдем. Или я что-то не так поняла? По-моему, остальные короли поняли это именно так!

— Сколько еще раз мне надо повторить, что это был способ оттянуть время и не дать им понять, что произошло на самом деле? Им не нужно знать, что у меня теперь есть слабое место в лице маленькой истерички. Тебя сейчас должен больше волновать грядущий апокалипсис, в котором не выживет никто. Я понимаю, что ты у нас интересная личность, но тебе стоит уже начать правильно расставлять приоритеты, в твоём-то возрасте.

— О нет-нет, это бесполезно. Сколько бы вы не вбивали в неё логики, она останется глупым человеком, — Марбас наконец закончил чистку клыков и теперь с сочувствием смотрел в мою сторону. — А ты что, ждала, что я буду тебя утешать? Ты, мало того, что человек, так еще и баба.

— Ах, ну простите, что я такая эмоциональная. Может быть, ты заметил, что на мне любая стычка как с ангелом, так и с падшим, навряд ли хорошо скажется, потому что я не умею залечивать раны с такой же скоростью, как и ты. Хотя смотрю на твою рожу и понимаю, что ты тоже в этом деле не мастер.

Марбас мгновенно ощетинился, даже было дёрнулся, видимо порываясь затолкать мои оскорбления обратно мне в глотку, но в последнюю секунду одумался, бросив взгляд на едва заметно покачавшего головой Загана.

— Заткнись, сучка. Если по делу сказать нечего, то не нужно открывать рта, — прошипел глава охраны, злобно оскалившись.

— Марбас, постарайся не употреблять таких агрессивных выражений при Нозоми, — вмешался Велиал.

— С какой это стати? Ты что, нянчишься с ней теперь? Этим Асмодей занимается. Он вроде не против моих выражений, — Марбас покосился на библиотекаря. Тот поморщился. Видимо, ему также не нравилось поведение демона болезней. — Правда, мой маленький развратник?

Велиал снова открыл глаза, но теперь смотрел только на меня.

— Я уже не помню, когда из хозяина заделался в няньки, но теперь да, я её дядя. Раз Набериус пожелал, чтобы я занимался воспитанием его отпрыска в случае чего, то, по всей видимости, пора начать исправлять свои прошлые ошибки и вырастить ему из нашей маркизы достойную замену, — от его усталого и несколько раздраженного тона меня почему-то передёрнуло. Внутри себя я все еще разрывалась между своим человеческим и сверхъестественным «я». Старая жизнь мне нравилась куда больше, хотя в моём мире тоже порой приходится несладко. Но ведь несдача экзамена или хамство преподавателю не привело бы к подобным проблемам, как нечто подобное приводит здесь. Я всё еще была тут чужой и навряд ли привыкну к этому в ближайшее время. Асмодей размыто намекал, что меня могут оставить тут еще на пару лет, но если дела так круто повернулись в сторону Судного дня, то навряд ли теперь речь пойдет вообще о том, что я смогу вернуться в свой мир.

Я глубоко вздохнула, понимая, что ни моя злоба, ни истерики ничего не изменят. Этим существам глубоко безразличны мои страдания, тем более навряд ли они считают, что мне тут плохо: у меня есть даже собственная комната, гардероб, меня кормят, поят и развлекают, выгуливают, как собачку, в садах и даже учат магии и владению оружием. Их самих ничего не сдерживает в стенах города, они в любой момент могут упорхнуть, словно птицы, куда захотят, даже в мой мир. Разве Велиал не понимает, что такое заточение? Или по его мнению мои условия рядом не стояли с теми, в которых находился он?

— Ладно, я поняла, — выдохнула я. — В следующий раз предупреждайте о своих идеях, а то вид у меня был крайне идиотский, когда я всё это услышала.

— Ах, если бы только тогда, — пробурчал Марбас и схлопотал от меня книгой по голове. Видимо посчитав, что я больше не буду громить кабинет, он убрал барьер вокруг себя, что было ошибкой.

— Марбас, хватит её задирать. Когда она наберётся сил и станет в разы опасней, чем сейчас, я не буду тебя защищать от её гнева, — хмыкнул Асмодей, всё же положив мне ладонь на плечо, напоминая о правилах приличия. Да помню я, помню, что маркизы ничем ни в кого не швыряются. Я скрестила руки на груди и демонстративно закатила глаза.

— Хорошо, раз я теперь при титуле, то хотелось бы узнать мои обязанности и границы, за которые я отвечаю.

Для присутствующих эта фраза была неожиданной настолько, что сонливость у Велиала как рукой сняло, и теперь он буравил меня взглядом. Заган и Марбас тоже. Повисло молчание. Я даже как-то неловко себя почувствовала.

— Вот только не говорите мне, что вы этой соплячке сейчас доверите земли Набериуса?! — Марбас аж подскочил на месте. — Её же разорвут на части! Сожрут и высрут! А потом снова сожрут!

— О, ты обо мне беспокоишься? — съязвила я, глядя на Марбаса, который искал хоть кого-то в этом кабинете, кто согласится с ним.

— Разорвут, — подтвердил Велиал. Он всё еще сидел в кресле, подперев голову рукой. — Причем очень быстро. С чего вдруг такая заинтересованность, Нозоми? Жить надоело?

— Надоело сидеть в четырёх стенах. Люди от одиночества деградируют и сходят с ума, если вы не в курсе. Поэтому я хотела бы заняться делом. Например, приступить к своим обязанностям, которыми вы меня так любезно одарили.

Заган неожиданно расхохотался. Я даже вздрогнула, потому что это было первый раз за все наше знакомство, и я просто не знала, что за этим последует.

— Девчонка не промах, как я погляжу. Не нытьем так катаньем, — сказал он, когда наконец успокоился. — Простите, просто я узнаю Велиала.

— Я никогда не ныл! — отозвался король со своего места, изобразив обиду, но я чувствовала, что он совершенно не злится на сказанные братом слова.

— Значит, у тебя плохая память, мой дорогой.

— Это был другой ангел. Точно не я.

— Разве? — брови Загана скептически изогнулись.

— Я абсолютно в этом уверен, — подтвердил свои слова Велиал, и они оба улыбнулись.

Я и Марбас смотрели на них двоих, как на умалишенных. Однако непонятное нам веселье не продлилось долго. Очень быстро они оба вновь стали серьезными и снова уставились на меня тяжёлым взглядом.

— Хорошо, а теперь на чистоту, девочка. Что у тебя опять творится в голове?

Я замялась. Открыто говорить о том, что я чувствую себя совсем неуютно от мысли, что с теми двумя ангелами, которые отказались выполнять приказ в Эдеме, тут также поступят жестоко, мне не хотелось. Все и так знают, что я мягкосердечная и добрая, а если выяснится, что я и ангелов жалею, райских цепных псов, как ласково называет их Велиал, то вряд ли мне после этого вообще что-либо доверят. Но я понимала, что Велиал конечно уже в курсе моих терзаний, как и Асмодей. Но ни первый, ни второй не скажут мне об этом в открытую, пока я не обозначу проблему вслух. Ведь думать можно о чём угодно, это не запрещено. Можно любить животных и спокойно есть мясо, можно плакать над каждым убитым человеком и всё равно идти продолжать воевать, потому что за твоей спиной родной дом. А можно ненавидеть кого-то до глубины души, а при встрече мило улыбаться. Можно много чего думать, но мы часто делаем вовсе не то, что хотим.

Раньше я думала, что демоны делают, что хотят, они анархисты по своей природе, но попав сюда, я поняла, что они попросту променяли одного тирана на нескольких других. Словно для них есть какая-то разница. Эти не заставят кидаться братьев и сестёр на копья, но попросят пожертвовать собой, если придется. Пока я не поняла, почему ангельские войска раскололись пополам давным-давно, навряд ли дело в появлении людей или гордыне Люцифера и остальных. Ответ словно витал вокруг, но я все никак не могла его поймать. Почему вообще появилась Геенна? Ведь у Бога были и есть силы и возможность уничтожить их с самого начала, почему он отпустил их и позволил выжить, лишь наградив Люцифера безумием?