Демоны внутри. Тёмный трон (СИ) - "Umnokisa" - Страница 112

— Если вы хотите сдохнуть, то так и скажите, мы сэкономим время, — проскрипел Баал, подавшись вперед, опираясь на свою трость. — Мне хотелось бы провести его с большей пользой, чем сидеть тут и смотреть на то, как вы ломаетесь, словно девственницы в борделе.

Самый молодой из ангелов поднял голову и неожиданно посмотрел в мою сторону.

— Мы отказались преследовать Дитя, — его голос оказался хриплым, словно он не пил уже несколько дней.

На мгновение почти все короли тоже посмотрели на меня, чем неплохо меня смутили.

— И?

— Теперь мы здесь, — ангел вновь опустил голову.

— Это у них такой новый способ наказания что ли? — подал голос король, сидящий между Паймоном и Вине.

— Устроить нам нестерпимую головную боль? В таком случае это наказание скорее для нас, а не для этих пернатиков, — Вине переглянулся с Баалом. — Сколько лет к нам уже не отправляли в изгнание?

— Около полутора тысяч, — Роберт наконец спустился к ангелам, однако выдерживал расстояние.

— А ты наверно быть сын Орфаниэля? — сказал старший из ангелов, и все ангелы разом уставились на него.

— Наверно, — кивнул Асмодей. — Только сейчас это не имеет никакого значения, потому что все здесь собрались из-за вас. По какой причине вы оказались в Геенне? Зачем вы затребовали собрать Совет?

— Я же сказал, что мы отказались преследовать Дитя, — застонал младший, словно эти слова причиняли ему боль.

— И? — повторил Баал. Наконец-то я поняла, насколько он может быть жёстким в общении, потому что никак не могла взять в толк, как Баал умудрялся руководить Марбасом. — Давайте резче!

— Это для вашего же блага, — Паймон сложил руки на животе. — Сейчас решается, что с вами делать: отправить на корм или помиловать.

— Ангелы, которые станут кормом — судьба незавидная, признаться честно, — наконец открыл рот король, что сидел в самом конце со стороны Велиала. — Если не собираетесь быть честными, то лучше сразу спровоцировать охрану, чтобы они вас убили, потому что лучше правда умереть.

Люций расплылся в неприкрытой улыбке, обнажая два клыка. Меня кинуло в дрожь от одного её вида, страшно представить, что сейчас происходит в его голове, которую делят сразу три сущности.

— Пурсон, не надо их запугивать, — Баал откинулся обратно на спинку. — А то с их умишком, боюсь они так и поступят.

— Попахивает пиздежом, если честно, — король между Паймоном и Вине нервно тарабанил по подлокотнику пальцем.

— Оробас!

— Что?! Я сказал своё мнение! Я думал, на Совете полная свобода слова.

Мне было почему-то очень жалко этих четверых, несмотря на то, что такие же ангелы едва не убили Роберта, Марбаса, Загана и Велиала, пытаясь забрать меня. Но я понимала, что сейчас ничего изменить не смогу, да и навряд ли кто-то из присутствующих будет меня слушать. С другой стороны, если короли так настороженно отнеслись к их появлению, значит на это были причины. Всё-таки у них немалый опыт за плечами, думаю, их частенько пытались не только обмануть, но и убить. Вряд ли тут становятся королями все подряд, и уж точно они бы не смогли так долго продержаться на своих местах, если бы были глупы и видели не дальше своего носа.

— Оробас в общем-то прав, они что-то недоговаривают, — подал голос Заган, который всё это время хранил молчание.

— Нет никому веры, нет никому веры, — театрально запричитал Вине.

— Странно для лжецов вроде вас просить о правде, — старший из ангелов поджал губы.

— Это наше право, а то ваша правда, однако, я уже начинаю склоняться к их казни, — Баал постучал кончиком трости о трон. — Я не вижу смысла принимать в свои ряды тех, кто отказывается подчиниться главным.

— Также за казнь, — поднял руку Оробас.

— Аналогично, — закивал Балет.

— Поддерживаю, — пробубнил Вине.

— Подождите, ну нельзя же вот так вот! — по залу разлетелся мой выкрик.

Теперь на меня смотрели уже все присутствующие, включая охрану. Я почувствовала, как мой живот скрутило от страха.

— Нозоми, помолчи, пожалуйста, — Велиал смерил меня таким взглядом, что мне захотелось спрятаться от него за спинку трона.

— Пусть говорит, — отозвался Люций. — Кто-то же должен их защищать. Тем более, если так подумать, они тут из-за неё.

Он вновь начинал играться с чужими жизнями. И это мне нравилось меньше всего. Теперь и мне придется вступить в эту игру, раз уж я не умею держать язык за зубами.

— Хочешь что-то добавить, маркиза? — Оробас усмехнулся, видимо, моё наличие на этом совете его забавляло не меньше, чем Люцифера. — Или ты знаешь что-то большее, чем мы?

— Маркиза? — услышала я перешёптывание ангелов. — Как это возможно?

— Они вас просто боятся, — я набрала в лёгкие побольше воздуха, надеясь, что это поможет мне быть хоть сколько-то убедительнее для королей.

— Тут не детские игры, девочка. Мы не будем уговаривать их идти нам навстречу. Думаешь, на поле боя они бы начали проявлять к нам жалость и уговаривать принять их сторону? — Баал сделал жест рукой в сторону пленников. — Они — изгнанники из Эдема. Чтобы быть изгнанным из Эдема, именно изгнанным, а не убитым, нужно совершить что-то очень серьезное. Они станут для падших или сгустком энергии, или, возможно, но маловероятно, пополнят наши ряды. Однако говорить, что они натворили, эти божьи твари не хотят, а доверять первым попавшимся — особенно изгнанным из войск противника — это не дело, так и мечом по шее схлопотать можно.

— Его величество Баал прав, у вас последний шанс рассказать, что произошло, — Роберт вернулся ко мне. — Потом будет вынесен приговор.

— Как вы не понимаете! — молодой ангел вскочил на ноги. Ему в грудь тут же уперлось несколько копий, напоминая о предупреждении Марбаса о смерти, которая ожидает нарушителя порядка. — Мы говорим правду! Вы хоть знаете, что там происходит, что творится в Эдеме?

— Что творится в Эдеме? — передразнил Вине плаксивым голосом. — Хоть что-то наконец начало происходить? Неужели нечто нарушило ваше вековое спокойствие?

— Судный день! Они собираются и камня на камне не оставить в Геенне и Гайе! — от этих слов я вздрогнула. — Уничтожить всё!

Повисла звенящая тишина. Короли настороженно и с некоторым подозрением уставились на ангелов.

— И причем здесь тогда Нозоми? — голос Велиала разорвал это ужасное молчание.

— Именно из-за неё Отец и разгневался. Если бы мы её доставили к нему, то скорее всего этого бы ничего и не было, но мы посчитали, что если мы не будем её искать, то возможно так получится не развязывать войну, и мы сможем спасти людей от гибели, — лицо ангела было несчастным, полным страданий и внутренней боли. — В Эдеме стало известно, что Дитя забрал с собой ты, Велиал. Ангелы не смогут незаметно попасть в Геенну, особенно после того, как на границе встали подчинённые Марбаса.

— Зачем она понадобилась Отцу? Что в ней такого, чтобы превращать два мира в пепел? Да, она полукровка, как Асмодей, но из-за него не было столько шума, как вокруг неё, — Велиал едва уловимо подался вперед.

Ангелы переглянулись, словно хотели что-то обсудить, найти среди друг друга того, кто в курсе происходящего. Складывалось впечатление, что они даже не знают, зачем им отдали какой-либо приказ: выполняют его бездумно, следуя правилам и инстинктам, как рабочие пчёлы или муравьи. И от этого становилось жутко. Они походили на религиозных фанатиков, которые всецело доверились своей мессии, его ученьям, и скажи он им убить себя, те без колебаний поступят так, как приказано.

— Мы не знаем, — наконец ответил стоящий на коленях рядом с молодым собратом ангел. — Нам не говорили, зачем она понадобилась Отцу, но если…

— Знаем, знаем, — прервал его Оробас. — Если сказали, то хоть тресни, выполняй. Мда, мозгов у вас не прибавилось с годами. Идиоты.

Люций спрыгнул со своего места и подошёл к ангелам на опасно близкое расстояние.

— Я вот тебе верю, — пропел он, покачиваясь из стороны в сторону. — Твои слова правдивы, хотя и звучат невероятно.