Дьявол против кардинала
(Роман) - Глаголева Екатерина Владимировна - Страница 80

Первые несколько минут оба молча изучали друг друга, пытаясь понять, как себя вести. Наконец, пылкий Сен-Марс, которому было симпатично открытое лицо герцога с умными карими глазами под домиками бровей, бросился головою в омут: заявил, что герцог может не опасаться гнева короля, ибо его величество давно устал от Ришелье и не знает, как от него отделаться. Бульон повел себя более сдержанно: ему не внушал доверия этот щеголь, к тому же он что-то слышал о покровительстве, которое молодому маркизу оказывал кардинал. Нет, сударь, нас на мякине не проведешь! Герцог рассыпался в похвалах кардиналу, прославляя его прозорливость, государственный ум и военный талант. Сен-Марс не смутился: он был не настолько глуп, чтобы этому поверить. Теперь он уже знал, что ему делать. Маркиз учтиво простился с собеседником, пообещав передать его слова королю.

Через день сцена в спальне повторилась в третий раз: на коленях стоял герцог Бульонский. Продержав принца в этой позе с четверть часа, Людовик простил и его.

Все эти переживания не преминули сказаться на слабом здоровье кардинала: он слег в постель. При дворе даже поговаривали, что он при смерти.

— Ах, если бы кардинал умер, мы все были бы счастливы, — вздохнул человеколюбивый герцог Орлеанский.

— Ваше высочество, только прикажите! — тотчас откликнулся виконт де Фонтрай, и его черные как уголь глаза вспыхнули недобрым блеском. — Найдутся люди, которые избавят вас от него прямо у вас на глазах!

Глава 5

БОЖЕ, ХРАНИ КАРДИНАЛА!

— Поверьте мне, господа, это совершенно точно! — кипятился Сен-Марс. — Король уже полтора года побуждает меня порвать с кардиналом. Он тяготится его властью, тяготится этой бесконечной войной. Нам ничто не угрожает! И герцог Орлеанский на нашей стороне!

— Герцог! — усмехнулся капитан гвардейцев де Лассаль. — Герцог в последний момент вильнет хвостом — и только его и видели.

— А я еще двенадцать лет назад предлагал покончить с ним — здесь же, в Лионе! — решительно заявил капитан королевских мушкетеров де Тревиль.

— Двенадцать лет! — подхватил его друг Дезессар. — Да за это время…

Дверь спальни отворилась, и появился король. Эту ночь он тоже провел дурно; у его помятого лица был страдальческий вид.

— Кардинал не приехал? — спросил он.

Никто не ответил. Король подошел к де Тревилю. Он благоволил этому прямодушному гасконцу; его честное лицо с высоким лбом и слегка вздернутым носом внушало доверие, на его сильную руку хотелось опереться. Де Тревиль поклонился, ожидая распоряжений.

— А зачем мы вообще ждем кардинала? — прозвучал в этот миг дерзкий голос Сен-Марса.

Людовик застыл, ссутулившись и глядя в пол.

— Сир, мы сейчас близки к миру, как никогда, — продолжал Сен-Марс, стараясь говорить как можно убедительнее. — Вам же самому надоела эта война! Скажите только слово, и мой друг, Франсуа де Ту, немедленно отправится в Рим или Мадрид. Война нужна одному кардиналу!

— Вести переговоры о мире можно только с позиции силы, — тихим, но твердым голосом отвечал король. — Таков наш план…

— Составленный кардиналом! — вставил Сен-Марс.

— Мы должны вернуть себе Руссильон, — продолжал Людовик, оставив его слова без внимания. — Маршал де Врезе, вице-король Каталонии…

— Назначенный кардиналом!

— Черт возьми! — не выдержал король и повернулся к Сен-Марсу. — Вы забываетесь, сударь!

Дезессар переглянулся с капитаном Тийаде.

— Сколько же можно терпеть тиранию господина де Ришелье! — не унимался Сен-Марс. — Разве вы не…

— Я не могу прогнать его, — быстро сказал Людовик. — Он повсюду.

— Так убейте его!

Король вздрогнул.

Повисла тяжелая тишина. Затем Сен-Марс снова заговорил, быстро, четко, словно давно все продумал:

— Проще и быстрее всего будет убить его, когда он явится в апартаменты вашего величества, куда гвардейцам кардинала входить запрещено!

Людовик молчал. Все ждали.

— Он кардинал, священник, — тихо произнес он. наконец. — Меня отлучат от Церкви.

— Лишь бы вы были согласны, ваше величество, — спокойно сказал де Тревиль, — а я не сочту за труд — отправлюсь в Рим за отпущением грехов. Уверен, что меня там примут радушно.

Король метнул в его сторону быстрый взгляд. Де Тревиль глаз не опустил. Не дав ответа, Людовик поспешно вышел.

Кардинал приехал в Лион семнадцатого февраля и тотчас явился к королю. К удивлению заговорщиков, его сопровождал капитан гвардейцев. У Людовика гора спала с плеч. Он тепло приветствовал Ришелье, хотя от того не укрылась легкая нервозность короля и замешательство Сен-Марса. Тем не менее кардинал вышел из королевских апартаментов живым и невредимым.

— Ну что же вы, сударь? — с укором спросил де Тревиль Сен-Марса, не подавшего условный знак.

— Герцог Орлеанский не приехал, — оправдывался тот. — Если бы он был здесь…

Де Тревиль махнул рукой и ушел.

Последние три месяца Сен-Марс провел словно в лихорадке. План уже давно вызрел в его голове, оставалось только его осуществить, и тогда — о, тогда он придет к Марии де Гонзаг не Иосифом Прекрасным, а Давидом, сразившим Голиафа!

Он снова ускользал по ночам из Сен-Жермена в Париж, на Пляс-Рояль, но только не в дом Марион Делорм, а в конюшни Артуа при Венецианском доме. Туда же приезжали Гастон с виконтом де Фонтрайем и герцог Бульонский. Оба герцога согласились позабыть о своей давней ссоре, объединив силы в борьбе с общим врагом — «дьяволом в красной сутане». Кстати, кардинал известил недавнего мятежника о том, что тот назначен командующим королевской армией в Италии. Он сам вкладывал оружие в руки своих убийц! Правда, этих войск недостаточно, да и Седан, предусмотренный как вариант для отступления, — далеко не неприступная крепость. Для победы нужна помощь извне.

Сен-Марс послал Шаванака, ветерана гражданских войн, в Севенны, чтобы завербовать солдат и офицеров из гугенотов. Его друг Франсуа де Ту, советник парижского Парламента, посоветовал обратиться к герцогине де Шеврез. Та с радостью согласилась помочь.

В феврале Сен-Марсу пришлось выехать с королем в Руссильон. А в начале марта виконт де Фонтрай уже скакал во весь опор к испанской границе; за подкладку его куртки был зашит проект договора, который Гастон Орлеанский намеревался заключить с Филиппом IV.

Первый министр Оливарес принял гонца недоверчиво. Можно ли снова довериться младшему брату короля? Он требует под свое начало двенадцать тысяч пехоты и шесть тысяч конницы, а к этому — четыреста тысяч экю на уплату жалованья армии и гарнизону в Седане, обещая взамен подписать мир от имени Франции, вернуть захваченные города и отказаться от военного союза со Швецией и германскими государствами. Заманчиво, черт побери… В ноябре прошлого года умер кардинал-инфант, положение во Фландрии бедственное. Теперь еще французы захватили Коллиур и осадили Перпиньян, их флот под командованием этого Армана де Брезе, племянника кардинала, господствует в Средиземном море. Французский король плох; если Господь призовет его к себе, регентами при его малолетнем сыне станут Анна Австрийская — сестра испанского государя — и Гастон Орлеанский… После четырех дней переговоров договор был заключен; его подписали Оливарес и Фонтрай, назвавшийся графом де Клермоном. Горбун немедленно отправился в обратный путь — в Нарбонн, к Сен-Марсу.

Разговор с Франсуа де Ту оставил у государственного секретаря Бриенна неприятный осадок, заронив тревожное предчувствие. Бриенн был достаточно опытным дипломатом, чтобы расслышать невысказанное, а из оговорок и недомолвок его родственника складывался намек на то, что в стране вновь зреет заговор, ядром которого, судя по всему, стал Анри де Сен-Марс. Какую роль в нем играет Франсуа? Бриенн просил, умолял его порвать все отношения с королевским фаворитом, но понял, что мудрой старости не совладать с упрямством юности. Де Ту уехал в Нарбонн, а его дядюшка, поразмыслив, велел заложить карету и отправился в Сен-Жермен.