Обратная сторона Луны (СИ) - "Анонимверс" - Страница 22

– Антипов?

И Тим замолотил хвостом. Точнее, это был не Тим, он в этот момент как раз таки великодушно сделал шаг назад, отдав власть сознания сейчас волку, потому что чувства к Тимуру сейчас у него были оч-чень противоречивые, а вот волчара радовался тому, что Пара его признала. Перебирал передними лапами, кивал головой и силился облизать. И только когда хватанул за рукав и попытался потянуть назад, в сторону Архангельска, Тимур вырвался и зло посмотрел на него. Нет, не на волка, а именно на Тима:

– Нет! – стиснул зубы он. – Никуда не пойду, пока ты, тварина, мне всё не объяснишь.

========== Часть 11 ==========

Небольшой посёлок городского типа был в паре километров от путей, и до него Тим с Тимуром шли молча. К счастью, у железнодорожной станции обнаружилась круглосуточная забегаловка, в которую немного подмёрзший Тимур и обессилевший Тим и ввалились. В шесть утра их встретил лишь уборщик-продавец среднеазиатской наружности, который не только плохо говорил по-русски, но и плохо понимал. Идеальное место и время для разговоров о грёбаной магии любви.

Тимур вертел в замёрзших пальцах бумажный стаканчик с чаем и усиленно пытался прожечь в Тиме дыру взглядом.

– Даже не знаю, с чего начать, – замялся Тим, потирая шею.

– С начала? – выгнул бровь Тимур.

– Ну, можно и с начала, – шмыгнул носом Тим и начал своё корявое повествование: – У всех оборотней есть Пары. Это что-то типа идеального партнёра, подобранного самой природой и… магией. У оборотня со своей Парой есть связь. Механизмы её работы я тебе не объясню – не знаю, – поспешил уточнить Тим, – а вот последствия… Сразу скажу, что оборотень может найти свою Пару не только в оборотне, но и в человеке, а дальше формируется привязка, чувства и всё такое.

– Ну, и что за последствия? – явно не зная с какого вопроса начать, запустил пальцы в волосы Тимур.

– Если они остаются вместе, – нервно сглотнул Тим, – то всё хорошо: любовь до гроба, оба живут долго и счастливо и рожают кучу спиногрызов. Если альфа и омега оборотни, то им легче, потому что они сразу чувствуют выбор волка, – ткнул ладонь себе куда-то под рёбра Тим, – и в этом случае, если что-то не нравится, то можно, наверное, попытаться всё как-то свести на нет, пока не стало поздно. Но если Парой оказывается человек, то он этой связи не чувствует, может и не поверить, если оборотень ему расскажет о ней, вот только для оборотня это всё взаправду, как ни крути. Сначала он будет пытаться добиться человека, и если они переспят, если оборотень поставит метку, – Тим замялся, а Тимур невольно скользнул рукой к собственной шее, прошёлся пальцами по кромке оставленной Тимом метки, – если оборотень поставит метку, то волк будет считать человека своим. Будет хранить верность, выполнять приказы, защищать и заботиться, а если с человеком что-нибудь случится или он разлюбит, или вовсе не ответит взаимностью и бросит, то волк… умирает.

Тим не ждал глупых вопросов типа: “И при чём здесь я”, но Тимур долго молчал и кусал обмётанные губы. Было видно, как тот перебирает вопросы у себя в голове и пытается выбрать самый важный, и когда Тимур поднял на него глаза, Тим не удивился сделанному выбору:

– И когда ты понял, что я твоя Пара?

– Сразу после изнасилования…

– Сука. Какая же ты сука, Антипов, – покачал головой Тимур и потёр переносицу, потом вскинулся на Тима снова и поставил перед фактом, – как хочешь, но я туда не вернусь.

Тим кивнул понимающе, уже начал прикидывать, как будет говорить, что переезжает в Москву за своим омегой, но Тимур нарушил тишину снова.

– Господи, я там чуть не чокнулся, – он допил подостывший чай одним большим глотком и продолжил делано оживлённо, хотя было видно, что он в бешенстве, – ладно, это, может, и самая глубокая жопа, в которой я оказывался, но жевать сопли я не собираюсь. Ты не переживай, я отсвечивать не буду, может, даже с Пал Санычем договорюсь о съеме той залупы, в которой твои подсосы меня и скрутили. Даже адрес новый запоминать не надо будет, да, Тимош? – подмигнул он Тиму и поднялся из-за стола.

Тим едва успел опомниться и открыть перед Тимуром обшарпанную дверь на выход, не до конца понимая, что тот несёт. Кассы уже заработали, и Тимур вынул пару смятых бумажек из кармана Тимовой куртки, которая всё ещё бесформенным мешком болталась на нём:

– Дяденька, – обратился он к кассиру, – нам бы на Архангельское направление. Денег на поезд нет – чурки обокрали, – и вывернул пустые карманы.

– Это вы долго плутать будете, – сетовал кассир и смотрел с жалостью, но деньги всё-таки взял, – до Няндомы езжайте с ближайшей электричкой, потом пересаживаетесь на направление до Плесецкой, затем до Обозёрской, а там и Архангельск.

Тимур поблагодарил за информацию, взял билеты и зашагал к перрону. Он был так решительно настроен, что Тим даже не стал его пока отговаривать от бредовой идеи два, а, может, и три дня добираться до Архангельска на электричках, потому что добраться им надо было только до Архангельской области, а там у Тима появится возможность взять тачку и спокойно доехать на ней до дома. Да и не верилось как-то, что Тимур вот так просто согласился сейчас вернуться туда.

– Что-то я не понял, – обогнал его Тим, заставил остановиться и поднять глаза, – мы едем в Архангельск? Но ты же сам сказал, что не вернёшься туда.

– Я имел в виду этот проклятый дом и мёртвую деревню, – ровно пояснил Тимур и снова потемнел, – я туда не вернусь. Никогда, – потом всё же смягчился, хоть и выглядел до ужаса расстроенным, – жизнь в Архангельске тоже, конечно, не предел мечтаний, но я, наверное, готов попробовать.

У Тима челюсть явственно поползла вниз, однако было ещё кое-что непонятное:

– А что за идея со съемной квартирой?

– В смысле? А ты хочешь, чтобы я на улице бомжевал?

– Нет, почему. Со мной жить, – пожал плечом Тим и внимательно вгляделся в румяное от холода лицо.

– А с чего ты взял, что я хочу с тобой жить? – зашипел Тимур и обогнул Тима, как стоящий на пути столб.

Подошедшая электричка с грохотом и пыхтением останавливалась на перроне и продолжать диалог было невозможно из-за шума. Поэтому они молча вошли в один из вагонов и плюхнулись на пластиковые места друг напротив друга. Только когда состав тронулся, Тим чуть сдвинулся на край своего места и пояснил кое-что, что Тимур, видно, так и не понял:

– Я так не смогу, понимаешь?

– Что, даже жить порознь нельзя? – уточнил Тимур.

– Только если в разных комнатах, – попытался найти компромис Тим и заверил, подняв ладони вверх, – у меня трёшка, если что.

– Час от часу не легче, – потёр лоб Тимур и пробормотал тихо, – зря я с поезда слез. Слушай, – вскинулся он на Тима и сказал уже громче, – а ты можешь вещи мои забрать? Ну, оттуда.

– Да, – понял намёк Тим и сделал ещё одну попытку, – знаешь, тебе, правда, безопасней там…

– Нет! – Тимур не просто перебил его, выдал собственный ужас от возможной перспективы, но быстро взял себя в руки и укоризненно посмотрел на Тима, – Антипов, мне-то шанс дай.

– М? – не понял тот. – Шанс на что?

– Ну, то есть ты на взаимность, судя по всему, вообще не рассчитываешь, что отчасти похвально, – поджал губы Тимур, сцепив руки в замок между коленями, – но мне, знаешь, тоже как-то не улыбается всю жизнь с нелюбимым прожить. Не, влюбиться не обещаю, конечно, но помоги мне хотя бы перестать тебя ненавидеть.

Тима не отпускало ощущение, что тот лукавит, но в свете последних событий никаких рациональных доводов в пользу своей догадки он не находил. Да и звучало, хоть и надменно, но правдоподобно, поэтому он легко пожал плечами:

– Окей, ещё какие-нибудь пожелания? Помимо очевидных, – предупреждающе поднял ладонь он открывшему было рот Тимуру.

Тот до сих пор не догонял, что приказ отпустить его будет воспринят волком буквально и выльется в ещё одну порцию моральных мучений. Тимур вообще, судя по дальнейшему ответу, не мог осознать свои новые возможности из-за статуса Пары.