Театр для Волкодлака (СИ) - Фролова Машенька - Страница 6

Там все, как полагается - поставить чайник, в чашку насыпать кофе и включить маленький ящик. Прислушиваюсь к себе и в который раз убеждаюсь, что завтраки - это не мое. Нет чувства голода, сколько его не ищи, хотя родители требуют, чтобы я питалась по утрам. Щелкнул вскипевший чайник. Слегка развернула коляску и взялась за пластиковую ручку. Нужно развернуть ее в обратное положение, но не получается одной рукой. Мысленно чертыхнувшись, ставлю чайник на стол и дотягиваюсь до чашки, которая пристроилась на гранитной столешнице гарнитура.

Заправляюсь кофе, пару минут ощущаю недовольство желудка по поводу такой бурды и натощак, а потом, все еще позевывая, направляюсь в ванную. Там провожу непозволительные полчаса. Утренние процедуры состоят из таких же занятных акробатических этюдов, но когда ты раз за разом исполняешь одни и те же трюки, они уже перестают быть таковыми, и становятся обыденностью.

Возвращаюсь в спальню, быстро высушиваю волосы и навожу несколько слоев штукатурки на свою мордашку. А следом начинается веселый, как сказал бы игроман, квест под простеньким названием "Оденься, как можно быстрее". Для начала нужно достать одежду из шкафа и в сотый раз пообещать себе купить с зарплаты шкаф-купе, чтобы раскрытие дверей больше не требовало лишнего времени. Затем забраться на кровать, потому что в коляске можно только переодеть верх, но вот брюки можно натянуть на себя только лежа. Если с блузкой проблем нет, то вот брюки натягиваются одновременно с игрой в червяка. Сначала натянуть штанишки до бедер, а уже потом, перекатываясь с бока на бок, довершить процесс. Вернуться в коляску и застелить, наконец, кровать.

В общем, на все ушло около пятнадцати минут. Я уже хотела двинуться в сторону своего кабинета, когда в дверь нетерпеливо позвонили. Несколько коротких и пронзительных трелей заставили меня вздрогнуть, а через пару секунд из подъезда донеслось:

- Зойка, чтоб тебя! Хватит спать, засоня! - вопил, конечно, Егор, а кого еще могло принести тогда, когда все приличные люди стоят в пробке на работу?

Открыла дверь, одновременно зажмуриваясь.

- Зоя, ну что так долго? Я уже успел устать и пострадать от одиночества, пока ждал тебя! - кричал высокий светловолосый молодой человек, лет тридцати. Он всегда предпочитал счастливо орать мне в ухо, и сегодня не стало исключением. Не дожидаясь моего ответа, он быстро обошел меня и направился на кухню.

Ширков Егор Сергеевич, тридцати одного года отроду, был общителен и позитивен без меры всегда и со всеми, но ко мне он относился с особенным энтузиазмом, что утомляло, но по-прежнему вызывало улыбку. Мужчина отличался спортивным телосложением, и мало кто знал , сколько ему на самом деле лет. Аккуратное красивое лицо с печатью неплохого интеллекта портили только синяки под глазами, да небольшая краснота белка. Мы с Егором знаем друг друга с детства. Еще с тех времен, когда наши мамы жили в квартирах друг над другом. Моя квартира на шестом, его на восьмом. Жизнь шла, мы росли, и из друзей стали парой. Все, в общем, складывалось неплохо, хотя ни я, ни он не говорили о свадьбе или совместной жизни. Мы оба были слишком молоды для таких действий. Я мечтала стать известным дизайнером интерьеров, а он жаждал успеха в бизнесе. Я только поступила на первый курс университета и жадно глотала информацию, а он готовился к выпуску и строил грандиозные планы по захвату рынка.

Благодаря дружбе и прекрасному пониманию друг друга, нам удалось сохранить отношения там, где у многих они разваливаются, наталкиваясь на ревность и амбиции. Не знаю, как бы все сложилось в наших отношениях дальше, и вообще стараюсь об этом не думать, но вмешался случай - расставил все по своим местам. Одним зимнем вечером Зоя Георгиевна встретилась с машиной, водитель которой не справился с управлением. Приличный удар обеспечил массу незабываемых ощущений и отключил меня от жизни на неделю. Когда пришла в себя, оказалось, что сломаны не только ребра, но и травмированы некоторые полезные органы, такие как печень и почки, так же досталось голове. Но все это мелочи в сравнении с ясным пониманием, что ноги ушли в отдельное плаванье. Нет, их не оторвало, и никто не взялся их ампутировать. Они были на месте, но вероятность, что они смогут выполнять привычные функции, стремилась к нулю.

Еще, будучи в первой из многочисленных больниц, я поговорила с Егором по душам. И чуда жарких признаний в любви не случилось. Мне, конечно, сочувствовали и сострадали, но любимый друг и партнер не представлял себе, что такое строить жизнь с новой мной. Страсть быстро уступила место трезвому расчету. Наверное, ему было стыдно, но облегчение от простоты разрыва буквально озарило лицо любимого. Я его прекрасно понимала, какому мужчине захочется любить и поддерживать такое? Но все равно, на душе скребли кошки, а некоторые откровенно гадили, оставляя шрамы и холод в сердце.

Я перешла на интерактивное обучение в университете и стала учиться на дому. Мы съехали с той квартиры, в которой и проходила моя прошлая жизнь. Мама почему-то вбила себе в голову, что я решу наложить на себя руки. Хотя, наверное, это было логичным предположением в той ситуации. Семья решила оградить меня от общения со старым миром и прошлым окружением, чему я была рада. Общаться со старыми подружками и друзьями не было ни сил, ни желания. Егора я встретила лишь раз после того разговора в больнице, и выражение лица друга четко дало понять, что лучше нам больше не видеться никогда. Мы перебрались на съемную квартиру. Следующие два года слились в одно большое пятно, а когда я была на третьем курсе, скончался дедушка по папиной линии, я, как и отец, его не слишком хорошо знала, но все равно ухватилась за шанс. Родители обдумывали самые разные варианты, как поступить с неожиданным имуществом. Дед не слишком жаловал отца и его семью при жизни, но оставил квартиру именно ему. Я настояла на том, что теперь хочу жить одна и предложила перебраться в квартиру деда, но мне отказали. Провели перестановку. Родители в квартиру деда, я на старую, привыкать к самостоятельности.

Главный аргумент при таком переезде выдвинула я. Квартира деда никак не располагала к проживанию в ней меня в новом состоянии. Слишком узкие коридоры, маленькая ванная и главное - отсутствие лифта! Значит, самостоятельно я спуститься и подняться не смогу. Маме не нравилась идея моего возвращения на старое место. Уговаривать их пришлось долго, но я все-таки настояла. Оставаться с родителями в моем положении означало убить в себе все, что еще осталось от меня. Я физически чувствовала, как под давлением безнадежности и одиночества во мне каждый день что-то умирает, медленно и незаметно, но я теряла то, что делало меня человеком, превращаясь в безэмоциональный овощ.

Папа сделал подарок, превратив обычную ванную в большую душевую. А мама сама настояла на том, чтобы в моей квартире не было шкафов и полок, до которых нельзя достать из сидячего положения. Когда же я все-таки оказалась в своем гнездышке, то поняла, что стараниями родителей от моего, некогда дорогого дома, ничего не осталось: все, совершенно все было новым. Ну, кроме адреса и соседей. Егора я встретила в первый же день после того, как мне, наконец, удалось выгнать родителей. Как только за ними закрылась дверь, я принялась готовиться к первой самостоятельной попытке спуститься на коляске из подъезда на улицу. Вопреки расхожему мнению для этого не обязательно иметь полозья для спуска на ступеньках, особенно если учитывать мой небольшой вес.

Вот в таком интересном положении, когда я, балансируя канатоходцем на задних колесах, по сути, стоически удерживаясь одними руками за поручни, спускалась с пяти ступенек от лифта до двери подъезда, меня и застал возвращающийся Егор. Сцена, достойная мыльных опер, только в жизни никакой романтики от такой ситуации не бывает. Он удивился, потом как-то посерел лицом и, не говоря ни слова, бросился к лестнице мимо меня.

Я только пожала плечами и продолжила свой трюк. Вообще теперь я всегда стремилась называть то, что давалось мне с трудом - трюками, потому что иначе становилось как-то совсем грустно, а так, раз я проделала трюк, значит, герой цирковой арены, повод собой гордиться. Примерно месяц у меня ушел на то, чтобы научиться спускаться и подниматься по лестнице, заталкивать коляску с собой в лифт. А на прогулках узнать все магазины с удобными подъемами, все аккуратные переходы, в которых колеса не застрянут в трещине асфальта, и прочие мелочи, целая Вселенная которых открылась передо мной после выписки из реабилитационного центра.