Подранок - ответный удар (Бумеранг - 2) - Капитонов Владимир - Страница 51

- Я этих подонков так накажу! Так накажу! На всю оставшуюся жизнь они меня запомнят! Уроды моральные! - Продолжал он громко негодовать уже в пути.

Василию Степановичу было и так-то плохо - всё его тело страдало от боли, а тут ещё этот разорался.

- Хватит, - из последних сил взмолился Василий Степанович. - Отвези меня на дачу, и пусть меня дней пять никто не трогает.

Гусейнов вмиг прекратил пустое сотрясание воздуха и направил машину к шикарной загородной резиденции Стрельцова. "Потом, всех потом накажу! пульсировало в висках Василия Степановича. - Близок тот день.... А пока отдыхать".

Вскоре иномарка адвоката подрулила к высоченным автоматическим воротам, за которыми раскинулся сказочный дворец генерального директора частного охранного предприятия "Беркут".

Глава 32.

Немного оклемавшись от потрясения и спокойно проанализировав ситуацию, Василий Степанович пришёл к неутешительному для себя выводу. Менты поганые, к бабке ходить не надо, на достигнутом не остановятся и натравят на него налоговую инспекцию. А она не преминёт выпотрошить его как жирного гуся. Конечно, недвижимость, личный транспорт и даже возможно счета в забугорных банках от них скрыть не удастся. Но это дело наживное. Был бы стартовый капитал. Таковой этакая заначка на чёрный день - у господина Стрельцова имелась. Скромненькая такая сумма в полмиллиона долларов наличными ждала своего часа в тайнике одной из комнат его дворца. Но в его надёжности Василий Степанович вдруг резко засомневался. Могут и его найти, тогда точно пойдёт он по миру. Деньги необходимо было срочно перепрятать и подальше отсюда. "Кладбище!" - остриём копья врезалось в его сознание. Вот где их никогда и никто не найдёт. Даже и не подумают что-то искать в этом жутковатом месте. Стрельцов выскоблил свой тайник под плинтусом одной из комнат, сложил перетянутые строгой банковской лентой зелёные кирпичики в объёмную спортивную сумку, перекинул её через плечо и спустился в подземный гараж, в котором уже покрылся толстым слоем пыли неброский "БМВ" третьей серии.

Александр Александрович Храпцов, конечно же, был в курсе всех событий. Даже знал о том, что выпущенный на свободу под подписку о невыезде шеф, отлёживается сейчас в своём загородном особняке. Везде нужны свои люди. А они у Александра Александровича имелись повсюду. Уязвлённое самолюбие Храпцова всё ещё страдало всё-таки он ожидал от подложенной свиньи лучших результатов. Но страдания были уже не столь ощутимы как прежде. Нервы, и не только нервы, боссу здорово потрепали, и неизвестно что его ещё ждёт впереди. Время покажет. А пока Храпцов надумал навестить и "поддержать" своего шефа. Он имел свободный доступ в "резиденцию" Стрельцова в любое время суток и с любыми вопросами. И ничего подозрительного в том, что он здесь, в принципе, не было. До ворот оставалось метров сто, когда Храпцов резко ударил по тормозам. Машина, которой шеф давно не пользовался, торопливо покидала "резиденцию". И за рулём сидел сам шеф - это Александр Александрович отчётливо определил. Храпцова разобрало дикое любопытство: куда это так спешит господин Стрельцов? Один, без охраны, на неброском автомобиле? Александр Александрович повис на пятидесятиметровом "хвосте". Угнаться за прыткой иномаркой на отечественных "Жигулях" было достаточно сложно, но, тем не менее "ВАЗ" Александра Александровича не отставал.

Семён Егорович Подкидышев безумно тосковал без Стаса Громова. Он ума не мог приложить, куда же подевался этот человек. И спросить было не у кого, и душевно выпить было не с кем. Захандрил Егорыч, и на всё ему стало наплевать. Сегодняшний день был особенно депрессивным. С самого утра Егорыч лежал в тени разлапистого куста сирени и меланхолично жевал травинку, не обращая никакого внимания на жизнь вокруг. Кладбище посещали люди, кого-то хоронили и его, кажется, кто-то искал. А ему было всё по фигу. Лежал себе в объятиях тоски зелёной. Так до самого вечера и не стронулся с места. И всю ночь, верно бы пролежал. Но подъехавшая к воротам кладбища поздним вечером машина и вышедший из неё человек, почему-то насторожили сторожа. Егорыч осторожно приподнялся на локтях и отодвинул мешавший полному обозрению куст. Тучный мужчина с переброшенной через плечо спортивной сумкой, задыхаясь и присвистывая, пробежал мимо его скрытого поста наблюдения и затерялся среди крестов и памятников. Семёну Егоровичу здесь была известна каждая тропочка. Та, по которой бежал незнакомец, всё одно приведёт его к забору. Как не крути. Егорыча одолело любопытство, и он другим путём последовал за странным человеком.

Стрельцов, как ему показалось, целую вечность блуждал между крестов и, наконец, выбрался к глухому забору. Присел на почти сравнявшийся с землёй холмик, поставил рядом с собой сумку, вытер со лба солёный пот, отдышался и огляделся вокруг. Место было подходящим. Здесь не прослеживалось свежих погребений. Одни покосившиеся и почерневшие от времени кресты в зарослях травы. Нормально. Тут он и схоронит до поры до времени и на всякий случай свою заначку. Василий Степанович выбрал самый старый деревянный крест, руками вырыл под ним довольно глубокую яму, опустил на её дно сумку и быстро выровнял поверхность. Отлично! Со спокойной душой можно уходить отсюда. Ни сном, ни духом не чуял Стрельцов пристальных взглядов посторонних глаз. Одна пара очей наблюдала за ним справа от него, другая слева. Но "шпионы" тоже не знали о присутствии друг друга. Стрельцов тщательно вытер носовым платком перепачканные грязью руки, стряхнул с одежды налипшие комочки земли и припустил обратно к воротам. Семён Егорович решил не торопиться. И правильно сделал. Иначе не миновать бы ему прямого столкновения с Храпцовым Александром Александровичем. Тот откопал сумку, с минуту изучал её содержимое, сидя спиной к Егорычу, потом застегнул молнию замка, и, не утруждая себя закапыванием ямы, потрусил в противоположную от выхода сторону. Ещё более заинтригованный сторож тенью подался за новым незнакомцем. Храпцов соорудил свой тайник в метрах двухстах под берёзой. Сердце его готово было вырваться из груди от радости. Спрятанных шефом денег хватило бы ему на безоблачное существование до конца всей жизни. И плевать было Александру Александровичу на причину, подтолкнувшую Стрельцова на этот поступок. Главное он богат! Храпцов легко перебросил свое тело через кирпичный забор и быстрым шагом направился к припаркованной неподалёку машине.

Егорыч выждал ещё какое-то время - вдруг он не один здесь остался. Убедившись, что кроме него и душ усопших больше никого нет, вскрыл тайник второго незнакомца. Сумку исследовал уже в сторожке за запертыми дверями. Столько денег да ещё в иностранной валюте ему не снилось даже в самом счастливом его сне. Если честно, он понятия не имел, что с ними делать. Но, во всяком случае, оставлять это в сторожке было опасно. Подкидышев закрыл сумку, обернул её мешковиной и вынес из домика. Его тайник был самым лучшим.

Глава 33.

Ровно за сутки до эпохального события в жизни Стрельцова Василия Степановича в съёмной квартире питерского Вора в Законе Седого раздался телефонный звонок. Последнюю неделю Седой, бесстыдно забросив все дела, на полную катушку отвисал по кабакам да гостиницам в компании юных кисок. Утомился так, что выпивка в горле застревала, а хер безнадёжно завял месяца на три. Да пора было и за работу приниматься. Сейчас, сидя в четырёх стенах в полной тишине и потягивая из бутылки холодную минералку, Седой с трудом припоминал: что кому доверил, с кого чего не добрал и с кем рамес не развёл. Телефонный звонок безжалостно оборвал только-только обозначившуюся нить воспоминаний. Седой нервно снял трубку. Этот номер был известен лишь ограниченному кругу людей, потому законник не ждал какого-нибудь случайного звонка.

- Слушаю.

- Это с города Н беспокоят, - взволнованно говорил абонент. - По поводу вашей пропажи.

Седой поднапряг свою память и узнал голос подполковника Рамцова. Именно ему он передоверил поручение Ветра по розыску пропавшего товара. Сердце Вора ёкнуло от какого-то смешанного предчувствия.