Пикник на Лысой горе - Калинина Дарья Александровна - Страница 54

– А где же само письмо? – разочарованно спросила Инна, просмотрев протоколы допросов до конца. – Следователь поминутно ссылается на это анонимное послание. Но тут его нет.

– Нет письма? – казалось, очень удивился доктор. – Не может быть. Когда я последний раз брал в руки папку, письмо там было. Посмотрите еще раз. Может быть, оно затерялось между страницами.

Инна послушно пролистала всю папку еще раз. Бесполезно, письмо словно растворилось.

– Ничего нет.

– Странно, – сказал доктор. – Должно быть, оно вылетело из папки, а я и не заметил. Но ничего теперь уже не поделаешь. Я просматривал папку последний раз почти год назад. Даже если письмо и упало на пол, то домработница давно уже его выкинула.

– Как жаль! – вздохнула Наташа.

– Ничего не жаль, – внезапно разозлился доктор. – Это очень символично. Письмо кануло в Лету, а следом за ним нужно избавиться и от самой папки.

И внезапно резким движением он вырвал папку из рук Инны и швырнул ее в камин. Огонь обрадованно загудел и принялся уплетать угощение.

– Ой! – вскрикнула Инна. – Горит!

И она кинулась было к камину, чтобы вытащить папку. Но доктор перехватил ее. И удерживал на месте до тех пор, пока папка окончательно не превратилась в золу.

– Вот так! – с удовлетворением сказал он. – Наконец-то я решился это сделать. Спасибо вам, девочки. Сразу легче стало, когда избавился от этой мерзости. Спасибо вам.

– Не за что, – промямлила горько разочарованная Инна. – А вы уверены, что письмо не завалялось где-нибудь у вас под шкафом?

– Уверен! – засмеялся доктор Гун. – Можете сами убедиться. Я люблю порядок. И женщина, которая приходит у меня убираться два раза в неделю, отлично это знает. После ее уборки нигде не найдешь ни пылинки. И речи быть не может, чтобы даже клочок паутины остался под кроватью.

– Но она могла решить, что письмо – это документ и не выбросить его, а положить куда-нибудь, – настаивала Инна. – Нужно с ней поговорить. Письмо было в конверте?

– Да, – кивнул доктор. – Без обратного адреса.

– Так можно расспросить вашу домработницу насчет письма?

– Пожалуйста, – разрешил доктор. – Она живет через дорогу. Думаю, она с вами с радостью поговорит. У этой милой вдовы есть всего один недостаток, она обожает почесать язычок. Я всегда ухожу из дома, когда она приходит. Иначе заговорила бы насмерть.

– А разве вы не пойдете с нами? – спросила у него Наташа.

– Нет, благодарю покорно, – отказался доктор. – Это вам нужно, не мне. И я не вижу смысла идти нам всем. Без меня милая Лолла скажет вам больше.

Подруги попрощались с доктором. На улице уже темнело. Вот как долго они мотались по делам. Госпожа Лолла оказалась уютной бабулей лет под семьдесят. Полненькая, кругленькая и весьма бодрая. С маленькими веселыми глазками. И действительно она болтала не умолкая.

Узнав, что девушек к ней послал господин Гун, она пришла в неописуемый восторг.

– Это чудесный человек! – заверещала она высоким тоненьким голоском. – Чудесный. Просто не знаю, что бы я делала, если бы не он. И он замечательный врач. Все дети просто без ума от него. Со взрослыми он не так приветлив, но это всего лишь маска. В действительности он добрейшей души человек. Уж я-то знаю, ведь работаю у него не первый год.

– Мы хотели спросить вас, не находили ли вы у него на полу странного вида письма без подписи, – удалось наконец Сильви вставить слово.

Бабуля переключилась на то, как старательно она убирает и как вообще любит хозяйничать. Девушкам пришлось выслушать еще рассказ о том, каким чудесным человеком был покойный муж госпожи Лоллы. И как тяжело ей пришлось после его смерти.

– Тяжело не в материальном смысле. Просто я потеряла смысл в жизни. И тут я услышала про то, что доктор Гун ищет женщину, которая бы готовила и убирала у него. Для меня эта работа оказалась спасением от одиночества. Я снова могла быть полезной для кого-то.

– А письмо? – напомнила ей Сильви. – Не находили ли вы у него в кабинете на полу странного такого письма без конверта и подписи?

– Письма? – наморщила лоб госпожа Лолла. – Что-то не припомню. Вообще-то у господина Гуна всегда очень чисто. Никогда не видела, чтобы документы валялись у него где попало. А тем более на полу.

– Но он ведь мог его уронить случайно. Если бы вы нашли письмо, то куда бы его положили?

– Я не находила, – сказала госпожа Лолла. – А если бы нашла, то отдала бы его, конечно, господину Гуну.

– Бесполезно, – вздохнула Наташа. – Так мы ничего не выясним.

Они распрощались с доброй женщиной.

– Очень странно, – сказала Инна, когда Сильви с Наташей передали ей разговор с домработницей. – Смотрите, доктор Гун вынес нам папку, на которой не было ни пылинки. А тем не менее он сказал, что не прикасался к ней уже почти год. Во-вторых, он вернулся с папкой почти моментально. У него хватило бы времени лишь на то, чтобы зайти к себе в кабинет, взять папку и сразу же вернуться к нам. Он не искал ее по всему кабинету, вот что я хочу сказать, понимаете. И что же выходит, он целый год держал в памяти, где она у него лежит? Это чушь. И еще странность, надо же такому случиться, что пропало письмо. Да и как вообще оно могло выскользнуть? Нет, письмо не могло потеряться просто так. Его либо похитили, либо доктор сам его уничтожил. Как и всю папку. Одним словом, не пожелал доктор показать нам анонимное письмо.

– Но почему? – удивилась Наташа.

– Не хотел – и все. Откуда я знаю, почему. Доктор вообще человек со странностями, – пожала плечами Инна.

Надо было возвращаться домой. Там уже все были в сборе и ждали ужина. Ингрида благосклонно улыбалась Алексею, из чего подруги заключили, что Алексей обогнал супругу и домой вернулся первым. Инна представила всем переодетую Сильви как своего мужа.

– Молодец, что приехал! – одобрил Эрнест. – А то мы уже начали думать, что вы с Инной не в ладах. Как это молодая жена все одна да одна. И домой вроде бы не звонит.

И Инна с удивлением отметила, что тюфяк Эрнест оказался более наблюдательным, чем все остальные. Надо же, заметил, что Инна не звонит в Питер. Интересно, а что еще он мог подметить. И Инна решила сразу же после ужина побеседовать с Эрнестом, чтобы получше его узнать.

Эмилия привычно хлопотала с ужином. Ида взялась помочь ей. Но нервы бедной женщины были в таком состоянии, что Эмилия скоро отправила ее обратно.

– Сказала, что на меня чашек и тарелок не напасешься, – пожаловалась Ида. – До сих пор не могу прийти в себя. Все так хорошо складывалось. Дюша собирался жениться, и я уже стала надеяться, что дождусь внуков. И вдруг все рушится. Сильви пропадает. Следом за ней Дюша. И уже ни о каких внуках и речи не идет.

– Ну почему же, все еще может измениться, – утешила ее Инна. – А вот если бы Сильви оказалась вовсе не дочерью миллионера, вы бы и тогда согласились принять ее в свою семью?

– Душенька, что за вопросы? – встрепенулась Ида, словно курица, разве что не закудахтала. – Вам что-нибудь известно про Сильви?

– Может быть, – таинственно произнесла Инна. – Так вы не ответили. Приняли бы?

– Я бы приняла, – ни минуты не колеблясь, сказала Ида. – Мне бы внуков только побольше. Я же понимаю, что к той девушке, которая за Дюшу пойдет, я и так много претензий предъявлять не могу. А чтобы она еще и с деньгами была, так это уж слишком хорошо.

– Я бы тоже была рада, если бы Дюша наконец женился, – поддержала мать Стаси. – Он не бог весть какой подарок. Так пусть эта злюка Сильви с ним бы помучалась.

– Так! – удовлетворенно пробормотала Инна. – Осталось узнать мнение мужской половины семьи.

Эрнеста три девушки нашли в его излюбленном местечке. Спрятавшись за одной из пальм в зимнем саду, он курил, задумчиво глядя в потолок.

– Сильви? – рассеянно переспросил он. – Разумеется, я помню. На этой девушке намеревается жениться мой сын. Что же, я рад. Честно говоря, очень рад.

– Из-за ее денег? – спросила Наташа.

– Не только, – задумчиво произнес Эрнест. – Теперь, после смерти своего деда, Дюше нет нужды жениться на деньгах. Дед оставил ему достаточно. Но вообще я всегда придерживался такой позиции, что не стоит вмешиваться в личную жизнь людей. Это их дело, я имею в виду Сильви и Дюшу. Пусть думают сами.