Гоблин Поневоле (или Изменчивый Мир) (СИ) - Давыдов Григорий Андреевич - Страница 64

   - Если ты думаешь, что моей целью является создать огромный клан, сидеть на черепах, жрать за обе щеки и гордиться званием рагха, то ты невероятно глубоко ошибаешься. Никому не трогать его, и это не обсуждается.

   - Понял, - со вздохом кивнул он и покинул хижину, оставив меня со своими размышлениями, что невольно заставляли морщиться и кривиться.

   - Мой рагх чем-то недоволен? - услышал я мелодичный голосок и наткнулся взглядом на всё ещё растирающую ногу целительницу. Шкуры, накинутые на плечи гоблиншы, лишь частично скрывали её как будто специально выставленные напоказ груди, губки были смазаны чем-то, очень похожим на ароматную помаду, а в глазах так и играл задиристый огонёк. - Возможно я могу чем-то помочь?

   - Можешь, - уверенно заявил я и одним рывком затащил весело завизжавшую целительницу к себе в охапку.

   Ну, а что, победителю ведь положен приз?

ГЛАВА 14 В путь, или сложные вопросы.

  Утро впервые за последнее время встретило меня приветливо: тепло от накинутых наподобие одеял шкур, мирно мурчащая целительница под рукой, и, что самое главное, никаких дел.

   - Мой рагх!

   Ай, а вот по поводу дел - это я погорячился...

   Приподнявшись на кровати, протёр сонные глаза, кое-как разглядев в расступающемся полумраке немного взволнованного Кил-аль-Хака. М-да, захаживают ко мне как к себе домой - надо стражу, что ли, у входа выставить, или духов-охранников, в самом деле... А то и поспать спокойно не дадут.

   - Что там? - недовольный от такого сумбурного пробуждения, буркнул я, всё ещё пребывая в некой полудрёме.

   - Там гонец, - кивнул он в сторону выхода.

   - Ну и в чём проблема? - вновь улёгся я обратно под шкуры, возвращаясь к мирным сновидениям и, зевая, отмахнулся: - Примите его, накормите, выясните, чего надо. А я подойду... через пять минуток...

   - Так в том и дело, - решительно продолжил мешать мне отдыхать Кил-аль-Хак. - Гонец мёртв.

   Всю сонливость как рукой сняло. Я резко сел на кровати и сощурился от боли в голове: мозг слишком споро перешёл из спящего состояния в рабочее. Вскочил и, облачившись обратно в одеяния шамана, взял прислонённый к стене Пха, бросив взгляд на всё почмокивающую во сне гоблиншу и, решив её не будить - пусть хоть ей выдастся беззаботное времяпрепровождение - уверенно кивнул:

   - Веди.

   Мы пошли по петляющим дорожкам селения, скупо отвечая поклонами на приветствия бодрствующих. Солнце только-только встало, а уже большинство населения спешило приступить к своим делам - кому на охоту, кому на ферму, кому к ученикам, магию в головы вдалбливать, а кому и на стены, бдеть.

   К воротам мы вышли запыхавшиеся и злые, что привело меня к мысли о том, что неплохо бы периодически пользоваться услугами собственных ног, а не ездового Ула, да находить время для продолжения тренировок - а то заплыву вновь жирком, да и буду вставать только от собственной кровати до отхожего места.

   У ворот уже копошились стражники и...

   - Вам что, заняться нечем?! - рявкнул я на непонятно что тут забывших шаманов. - Вам надобно своих учеников до собственного уровня поднимать, а вы непонятно чем занимаетесь!

   Один из них, чьё пузо, надо сказать, отчётливо тянуло гоблина к земле, делая его ещё меньше по отношению к остальным, опираясь о посох, сделал несколько шагов ко мне:

   - Ты, рагх, смотри, не слишком-то во власти купайся. А то кто-нибудь возьмёт, да и утопит тебя в ней...

   Я бегло оценил его: шаман из окружения Равр-рагх-Хила, один из тех, кто ещё перед дуэлью высказывал своё фи по отношению к моей персоне. Да уж, вот точно - этим как об стенку горох... Но позволять так разговаривать со своим вождём, в присутствии остальных гоблинов, не позволю.

   - Живо пошли и приступили к своим делам, - процедил я сквозь зубы, невольно создавая перед собой начавший уплотняться духовный сгусток. - Или мне придумать для тебя другое занятие?

   На странность, сработало. Я-то думал, вредный гобливнюк ещё некоторое время покочевряжится, прежде чем отступить, ан нет - цыкнул, прошептал какое-то ругательство, да отправился с остальными восвояси. Я тяжело вздохнул: не люблю угроз, но, чёрт возьми, как тут по-другому? Покажешь слабину - загрызут и сожрут, не подавятся. Такая уж доля вождя - без показушности, без обнажения клыков - никак. И ничего тут не сделаешь, по крайней мере пока. Пока всё так устроено, что волей-неволей приходится влезать в первобытные, мерзкие и низменные рамки. Так не за это ли я борюсь? Изменить подобное? Так зачем же сам во всё это лезу? На кой мне тогда власть сдалась, если здесь без подобного никак? Да потому что иначе всего этого и не изменить. Вот такой вот дурацкий парадокс.

   Наконец я подошёл к скопившейся толпе стражников и те, завидев меня, стоит отдать им должное, сразу же расступились в стороны, давая пройти. Ну, хоть этим в головы ничего вбивать не приходится.

   На земле лежал, мирно поскуливая, Ул. А на его спине распласталось бледно-синее тело гоблина, рука которого сжимала мёртвой хваткой какой-то скомканный свиток. Одежда гоблина была не здешняя - это можно было легко понять по отличительным рунам, намалёванным на куртке, сапогах и даже шкуре, свисавшей с гонца плащом.

   Из толпы заинтересованно рассматривающих эту картину воинов вынырнул глава стражи и, рявкнув на тут же разбежавшихся в стороны стражников, подошёл ко мне:

   - Анд-Рей, перво-наперво...

   - Ты прощён, - перебил я его, похлопав по плечу. - Кил-аль-Хак всё мне... объяснил. И я принял его объяснения.

   При этих словах старик благодарно посмотрел на копошащегося за моей спиной шамана. Вот и ладушки - вот и разобрались.

   - Дин-вар-Брун. - Ударил себя кулаком в грудь глава стражи.

   - Чего?

   - Моё имя, - пояснил старик. - Я так и не сказал его тебе. Дин-вар-Брун. Так меня зовут.

   На это я лишь бесстрастно кивнул, но внутри ликовал: глава стражи делится со мной своим именем - да по местным меркам это почти то же самое как рассказать наиболее сокровенное из своей жизни! Теперь можно было не сомневаться: мощь клинка, топора, булавы и всего того что есть у стражников, под моим началом. То, что сейчас произошло, пускай и с натяжкой, можно назвать присягой на верное подданство, а это в данной ситуации большое достижение!

   - Этот гонец, - вернулся я к делам насущным. - Он прибыл в таком состоянии?

   - Именно, - кивнул Дин-вар-Брун.

   - И что, ни стрелы, торчащей из тела, ни какой-либо страшной раны? - Уточнил я. - Вообще ничего? Просто мёртвый - и всё тут?

   - Мы полагаем, тут замешаны духи.

   - Значит, - вмешался в разговор Кил-аль-Хак. - Его убил боевой шаман, а Ула не тронуло? А после убийца ещё и отпустил их?

   Я молча кивнул: мой друг умел делать логические выводы, и мои мысли о том, чтобы сделать его главным ближником, только укрепились.

   - Зовите друида, - бросил я, продолжая пристально разглядывать труп, и старик с чётким "слушаюсь!" споро кинулся выполнять указание.

   Дан-руг-Мин не заставил себя долго ждать. Не выспавшийся и злой, впрочем, как и все мы, он склонился над Улом и, положив ладони тому на лоб, закатил глаза, вступая с животным в телепатический контакт. Он несколько раз потряс головой, словно отгоняя какие-то мысли, возвращался в нормальное состояние и снова переходил в телепатический разговор. Наконец, мне это надоело и, раздражённо топая ногой, я поторопил друида:

   - Ну? Чего? Узнал что-нибудь?

   - Ничего, - вздохнул Дан-руг-Мин, выныривая из связи с Улом. - Неразбериха какая-то, и частичные пробелы у него в мыслях... - он бережно погладил заурчавшую животинку, и та благодарно лизнула его в ладонь.

   - Так это значит, - насупился Кил-аль-Хак. - Всё-таки воздействовали на неё магией?

   - Не факт, - мотнул головой друид, изучающе рассматривая глаза животного. - Вполне может быть, что это просто нервный срыв. Такое бывает, и часто: Ул мог просто испугаться увиденного - а они существа ранимые...