Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 60

Росомаха встряхнулась, и ее тело пошло рябью. Исчез металлический блеск, и она превратилась в настоящее животное, настороженно разглядывающее нас, склонив голову. Черно-бурая шкура в некоторых местах светлела, щеголяя подпалинами. Мощные лапы, увенчанные внушительными когтями, вселяли страх.

Сестры дружно попятились.

— Ари, — испуганно окликнула меня Сиена, но я не сдвинулась с места. Ноги словно примерзли к полу. Я не могла оторваться от разглядывания росомахи.

— А вот и охранник, — прошептала Хейн. — Понятно, почему на севере так не интересуются литературой…

Я бы согласилась с ней, но была не в состоянии пошевелиться. Росомаха тоже не сводила с меня глаз. До чего красивое и… опасное животное.

Наконец хищник сделал шаг вперед. Сиена отпрянула и дернула меня за рукав, потянув в сторону.

— Ари, пожалуйста!..

На ее лице не было ни кровинки. Она совершенно справедливо опасалась животного, но я ничего не чувствовала. Ни страха, ни волнения — ничего. Наверное, стоило бы вспомнить, что наверняка есть причины, почему лепнина на балконе невероятным образом ожила, но все мысли будто вылетели из головы.

Да и сестры напрасно отступали назад. Еще несколько шагов — и они упрутся в стену. Выход из библиотеки совсем в другой стороне, отрезанный росомахой.

Черный бархатный нос животного поднялся вверх, втягивая наш запах. Карие глаза заинтересованно уставились на меня. Я протянула руку, и шаг за шагом росомаха начала приближаться.

— Ари! — еще более испуганно воскликнула Сиена.

Росомаха подошла совсем близко, встала на задние лапы, коснулась холодным носом моей руки и снова опустилась. Я присела, придерживая юбки, чтобы не запутаться в них. Животное коротко тявкнуло и уткнулось в меня мордой. Я осторожно прикоснулась к его шерсти и несмело погладила. Моя ласка неожиданно пришлась таинственному обитателю библиотеки по душе.

— Росомаха — символ рода Нерстед, — прочистив горло, сказала я. Заметив, что, оказывается, вся дрожу, я поняла, что все это время пребывала в шоке.

— В-вижу, — не отлипая от стены, выдавила Сиена. — Ари, от-тойди от нее, п-пожалуйста.

Я покачала головой:

— Она не причинит никому вреда. Но интересно, почему зверь ожил?

— Росомаха решила познакомиться? — вяло предположила Хейн, в отличие от сестры чувствующая себя спокойнее.

— Возможно.

Зверь отошел от меня и приблизился к девочкам. Сиена невольно вскрикнула. Втянув носом запах, росомаха замерла и попятилась, так и не прикоснувшись к сестрам.

— Нужно спросить о ней у Финна, раз Вемура сейчас нет в замке, — вопреки словам мой тон выражал сомнение. Мало верилось, что младший Нерстед хорошо осведомлен в вопросе. Разгадка наверняка таилась в книгах, но я не хотела тратить время на поиски, когда имелись заботы поважнее.

— Я не останусь здесь, — твердо сказала Сиена.

— Хорошо, — вздохнула я. — Берите книги, и пойдемте.

Но как только сестры прикоснулись к изысканиям по демонологии и направились к двери, росомаха ощетинилась и загородила проход.

— Арана!

— Не знаю, Сиена, — обеспокоенно произнесла я, глядя на напряженную сестру. — Попробуйте положить книги.

Как только они это сделали, зверь мгновенно успокоился и отошел в сторону.

— А защита в замке неплохая, — хмыкнула Хейн. — Зря мы ее недооценили.

Никто не ответил, но все понимали, что она права. Надо было сразу прислушаться к Хейн. Она умеет задавать верные вопросы.

Ради интереса я сама взяла в руки книги под недовольное шипение Сиены и подошла к проему. Как и следовало ожидать, росомаха никак не отреагировала, когда хозяйка замка решила вынести ценные рукописи. Хоть церемонию заключения союза и не провели до конца, но уже совершенной части хватило, чтобы оберегающее владение князя заклинание меня признало.

— Пойдемте, — сказала я Сиене и Хейн.

Уже на выходе я снова окинула взглядом библиотеку. Росомаха спокойно посмотрела на меня и в несколько прыжков добралась до балкона, с которого появилась в комнате. На моих глазах она превратилась в красивую золотую лепнину. Не верилось, что всего мгновение назад это было вполне реальное животное, которое легко можно спутать с настоящим, обитающим в лесах.

Теперь совершенно неподвижная росомаха представала куском металла, в котором не чувствовалось жизни. Интересно, какие еще загадки скрываются в замке?

ГЛАВА 21

Направляясь в мои покои, где было бы удобно расположиться для чтения, мы столкнулись с его высокопреподобием. При виде меня Ноэль Маррис так скривился, будто съел недозревший лимон. Он окатил меня таким презрительным взглядом, словно перед ним предстало мерзкое насекомое. Но надо отдать ему должное, как насекомое опасное — к которому боишься приблизиться, чтобы раздавить туфлей.

Не подозревая, что таит в себе общение с некоторыми, особо выдающимися служителями Треокого, Хейн с интересом посмотрела на Марриса, а вот Сиена явно сталкивалась с ему подобными и брезгливо поморщилась.

Как ни в чем не бывало я растянула губы в улыбке. Мое хорошее настроение лишь раздразнило неприятного мужчину. Глаза Марриса потемнели. Я улыбнулась шире. Однако, приятно производить столь сильное впечатление на людей.

— Светлого дня, княгиня, — поприветствовал меня Ноэль Маррис, чопорно сложив руки на груди, и уставился на сестер, рассчитывая, что я их немедленно познакомлю.

— Рада видеть, ваше высокопреподобие. Слышала, вы захворали. Отрадно, что молитвы помогли вам излечиться, — солгала я, втайне радуясь, что некоторое время у меня был повод избегать его общество.

— Милостью Треокого недуг меня больше не беспокоит, — произнес Маррис и снова кинул взгляд на девушек.

— Позвольте представить вам сестер, — вынужденно сказала я. — Леди Сиена и Хейн недавно приехали на север.

— Наслышан, — кивнул Маррис, пристально разглядывая их. — Не желают ли миледи посетить местный храм? Завтра я прочитаю крайне важную проповедь. Она будет полезна как девицам, — остановился он на Хейн, — так и замужним женщинам, — повернулся ко мне и Сиене.

— Наверное, это будет весьма познавательно, — вставила сестра, никак не отвечая на его приглашение.

— Разумеется. Нынешнее поколение весьма распущенно и позволяет себе недопустимое. Молодых особ поджидает искушение на каждом шагу. Лишь с помощью Треокого можно избежать многих соблазнов, очерняющих душу, — заученной скороговоркой проговорил Маррис и обратился ко мне: — Нам многое нужно обсудить, ваша светлость. Как княгине, вам следует заботиться о своем облике, дабы не бросать тень на князя, к чьему роду вы примкнули.

— Я постараюсь найти для вас время, — солгала я. — А теперь прошу меня извинить. Много дел.

— Разумеется, — кивнул он, чем немало меня удивил. Я уже заготовила целую речь, почему не собираюсь его выслушивать, но, похоже, Маррис сам не был готов к длительной беседе.

Оставив его высокопреподобие позади, мы наконец-то добрались до моих покоев и там расположились с книгами. Ида вылезла из камина, с интересом разглядывая наши находки. Она любопытно сощурилась, наблюдая за переворачивающимися страницами.

Я вся покрылась мурашками, вчитываясь в строчки. Недаром росомаха так ощетинилась, когда не принадлежащие к княжескому роду Сиена и Хейн попытались вынести фолианты из библиотеки. Запретные знания оттого и называются запретными, что не всем их следует постигать.

Оказывается, демоны уже не раз покушались на покой царства Льен. Они постоянно вырывались из бездны, вызванные заклинаниями таких глупцов, как мы, или самостоятельно преодолевали путь наружу.

По легенде, вычитанной в одном из трудов, Нерстеды когда-то владели хризолитовой шкатулкой — другим знаком царской власти.

Я уже решила перелистнуть страницы дальше, решив, что эти сведения не стоят внимания, как пробежала глазами вниз и поняла, почему это рассказывается в разделе про тварей Тьмы: шкатулка запирала демонов, служа для них суровой темницей, из которой нельзя сбежать.