Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 51

— Краля изволит драться? — засмеялся один из нападавших.

Смешок, вырвавшийся из его горла, прервался бульканьем. Эльмар зарубил его мечом, устремив на меня тяжелый взгляд.

— Миледи, немедленно вернитесь в повозку! — приказа! Гултав, тоже служащий князя.

— Никакая помощь не помешает.

— Она права, — послышался резкий голос, и мое сердце часто забилось. — Помощь уж точно не будет лишней. Арана, быстро села в повозку!

Тон истинного князя Крайнего севера Вемура Нерстеда не терпел возражений. Захотелось растаять в воздухе, чтобы скрыться от его взгляда. Удивительно, но теперь я понимала, что никакой маскарад не обманул бы меня. Я узнала бы Нерстеда, какая бы сильная иллюзия ни скрывала его лицо. Настоящего князя было невозможно ни с кем спутать. Все в его облике казалось гармоничным и естественным, а увиденный прежде морок теперь воспринимался как нелепая маска. Как же я сразу не почувствовала подвоха?

Но вот глаза… Таким взглядом можно испепелить на месте. Нерстед не скрывал своей ярости. Я поежилась.

Он и его люди появились так внезапно, что я ничего не заметила, отвлекшись на лихачей. Поняв, что теперь мое «геройство» напрасно, я отступила. Глупая южанка! Когда же я перестану верить в благородство северян?..

Несмотря на угрозу нападения, мне захотелось счастливо улыбнуться. Все-таки вопреки колким словам и вечному недовольству я ему не безразлична!

Но лихачи не собирались отступать. Один из них грубо схватил меня, сбросив Иду так резко, что никто не успел среагировать. Я замерла в его руках. Колючая щетина царапнула щеку, в шею впилось лезвие, раздирая кожу.

— Назад! Иначе девка подохнет.

— Отпусти ее, — прорычал князь, стискивая рукоятку меча так крепко, что побелели костяшки пальцев.

— Пусть твои дворняги сначала бросят оружие!

Стражи вопросительно посмотрели на Нерстеда. Он кивнул, и его люди один за другим осторожно начали опускать клинки на землю. В этот момент я закрыла глаза, взывая к Пламенному. Разумеется, я не надеялась только на свое посредственное умение отражать атаку врагов, а рассчитывала на другие козыри, припрятанные в рукаве. Но мужчина, схвативший меня, несколько спутал карты, хотя я и не потеряла надежду, что огонь, дремлющий в родовом кулоне, мне ответит.

Мое тело накалилось. Кожа запылала, как нагретая сталь. С повышением температуры лихачу становилось тяжелее прижимать меня к себе.

Саламандра тоже не расслаблялась: Ида продралась сквозь вымахавшую после теплых ночей зелень и пустила столб искр, от которых штанины грабителя загорелись.

— Что за… — пробормотал он, больше не в силах выдерживать жара и отпрянув от меня. Дальше его тон изменился: — Ведьма! — с омерзением воскликнул он.

Я поморщилась. И почему в царстве боготворят магов-мужчин, но совершенно иначе относятся к одаренным женщинам? Хоть во мне не было ни крупицы магии, это отношение все равно всколыхнуло недовольство в душе. Если бы не изменившиеся обстоятельства, я бы оборонялась раскаленным мечом. Но, к счастью, появление Нерстеда избавило меня от необходимости вспомнить уроки ай-ройлля.

Как только враг выпустил меня, стражи снова начали атаку. Они окружили меня и повозку с напуганной Лорой плотным кольцом, не подпуская разбойников близко. Я впервые увидела, как Нерстед не только целиком раскрывает свои навыки искусного фехтовальщика, но и обращается к магии, податливо льнущей к его рукам, точно ласковый котенок.

Вемур сосредоточенно отражал атаки, перемещаясь так быстро, как дым исчезает в воздухе. Я с трудом успевала уследить за его движениями. Служба в царской армии, куда он когда-то отправился вопреки отцовской воле, прошла не зря. Один он стоил нескольких стражей, но и его люди давили врагов, как надоедливых насекомых.

Лицо князя искажала ярость, он выглядел человеком, не боящимся смерти. Я невольно залюбовалась им, вспомнив полотна с изображениями древних битв. Нерстед, безжалостный в своем возмездии, походил на арманьельского героя Римнну, получеловека-полубога. Этот воитель обращал силу пламени против врагов, но Нерстед задействовал совсем иные ресурсы.

Некоторые разбойники, почувствовав, что поражение близко, бросились врассыпную, но другие, совсем отчаянные, боролись до конца. Поняв, что моим северянам ничто не угрожает, я вернулась в повозку, посчитав бессмысленным оставаться снаружи.

Ида так вцепилась в кожу, будто боясь, что ее снова скинут. Саламандра беспокойно озиралась по сторонам, раздувая ноздри и пробуя воздух языком.

Мертвенно-бледная Лора испуганно дернулась, когда увидела, что кто-то открывает дверь.

— Это я, — бросила ей.

— Ми-л-леди, — заикаясь от переживаний, откликнулась камеристка.

— Не бойся. Скоро все закончится. Здесь князь. — Как только я произнесла это, то ощутила, что и в моей душе разливается теплое спокойствие.

Как я и сказала, так и произошло. Совсем скоро все звуки стихли. Я увидела, что последний, загнанный в угол лихач упал перед князем на колени.

— Помилуйте! — взмолился он.

— Ты покушался на жизнь моей жены, — прорычал Нерстед, — проливал кровь моих людей, а теперь надеешься на милость?

— Пожалуйста!

— Почему вы напали именно на эту повозку? Отвечай. Живо!

Тень упала на лицо мужчины, он стиснул зубы, не желая ничего говорить.

— Отвечай! — приказал князь, когда страж сильно ударил разбойника, оставив кровавый подтек.

— Мы хотели, — озлобленно поднял северянин глаза, — чтобы вы познали хоть немного той боли, что ощущаем мы. Вы забились в свой замок на краю материка и радуетесь жизни, пока в нашем краю все голодают. Вы не помогли, когда на княжество Дульбрад напали, не помогли, когда наших женщин насиловали веряне, а дети гибли, отощав так, что их сносил ветер.

Моя кожа покрылась мурашками вопреки согревающему теплу Иды. Сама она тоже притихла, разглядывая происходящее сквозь окно.

Нерстед мрачно кивнул своим людям.

— Я не прощаю предателей, — сказал он.

Я подозревала, что жизнь лихача сейчас оборвется, но не думала, что этому поспособствует сам князь. Вемур зарубил врага, не выказывая жалости.

Я вздрогнула. Все закончилось.

Вемур обошел повозку и открыл дверь.

— Арана? — нерешительно произнес он.

— Все в порядке, — пробормотала я, с его помощью вылезая наружу.

Мы отошли в сторону. Нерстед взмахом головы велел нас не беспокоить и схватил меня за плечи.

— Ты не пострадала?

— Нет. Зачем вы поехали за мной?

— Ты не рада? — нахмурился он.

Я опустила глаза. Мне не хотелось умирать, но я не понимала мотивов его поступков.

— Я не собирался отпускать тебя. Ристрих был в курсе, что ты уезжаешь, и последним приказом в моем облике велел не чинить тебе препятствий.

— Видите, сколь опасно всецело доверяться другу? — мрачно улыбнулась я.

— Прости, Ари. За все. Я действительно не желал подобного.

— Вы не знаете, что творится в вашем собственном замке?

— Я был занят, — проскрежетал он.

— Как обычно… Простите, но я не могу вам верить, — сказала я, смахивая его руки, обжигающие даже сильнее, чем огненная саламандра.

— Арана, — снова схватил он меня. — В день твоего отъезда мне пришлось выслать сестру. Поверь, все достаточно серьезно.

— Что случилось?

— Крисса окончательно заигралась. До замужества ей придется пожить вместе с матерью вне стен замка.

— Неужели что-то смогло поколебать вашу непогрешимую веру в нее?

Он нахмурился.

— История с твоим приданым была достаточно неприятна, но Крисса думала, что помогает мне. В этот раз я выяснил, что она вмешалась в нечто более серьезное. Она солгала мне, а я не прощаю лжи.

— Как занятно, я тоже, — огрызнулась я, сама не понимая зачем. Наверное, спорить с князем вошло у меня в привычку. Да и обида на маскарад все еще грызла сердце…

— Арана…

— Так что же натворила ваша сестра? Или опять скроете от меня? Отвечайте, князь, мне любопытно. Какой проступок побудил вас выслать Криссу из замка?