Озимый цвет - Елисеева Александра - Страница 48

— Что значит… вы не желали этого брака? — забыв о том, что собиралась ему высказать, ошарашенно произнесла я.

— Я с самого начала знал, что он пошлет сюда шпионку. Я и так с трудом избавился от соглядатаев в своем доме, когда здесь была его мать. Я думал, что арманьельские женщины уже достаточно испили моей крови, когда появились вы.

— Дамиан Грасаль сын вашей… мачехи? — охнула я, понимая, что лишь одна арманьелка до меня покинула замок. — А вы сам… настоящий Вемур Нерстед, все это время искусно морочивший мне голову?

— Почему вы удивляетесь? — нахмурился, нет, не Ристрих — Нерстед. — Разве не об этом вы догадались?

— Уже не важно, — сжала я губы. — Но как вы… Что это за игра в наперстки? Вот что вы имели в виду, когда говорили, что я поспешила с выводами. Но почему сразу не признаться? Зачем продолжать этот спектакль? О Пламенный! Да вы еще и извращенец!

— Я понимаю, что вы меня теперь ненавидите, но последнее-то почему? — удивился князь.

Я покраснела, не находя в себе сил произнести это вслух.

— Вы!.. С собственной сестрой!

Нерстед задумался, а потом побагровел.

— Да как вы смеете! Я бы никогда… Треокий! Она же моя сестра.

— Да? — разозлилась я. — Тогда скажите еще, что глаза меня обманули? Может, я еще и сумасшедшая? Давайте! Унизьте меня еще больше! Вы, святой князь Нерстед…

В один шаг преодолев расстояние между нами, Вемур меня поцеловал. Он притянул меня к себе, припав к моим губам. В его прикосновениях смешались жадность и ненасытность. Он целовал меня, как будто впервые и одновременно — словно в последний раз.

Я наступила каблуком на его ногу, со всей силы надавив.

— Арана! — прорычал Нерстед, отрываясь.

— Не. Смейте. Меня. Трогать, — по словам процедила я.

— Я люблю тебя, Арана из дома Огненных искр. Люблю тебя и никого больше. Неужели ты не поняла, что с Криссой тогда был Ристрих? Моя «предусмотрительная» и «мудрая» сестра отказалась с ним разговаривать, пока на нем «унизительная маска камердинера», и Ино подчинился.

— Вы думаете, что скажете мне это, и я разом прощу все ваши прегрешения? — вспылила я.

— Нет, — тепло улыбнулся он, — но очень рассчитываю…

— Ваши желания меня не волнуют, — отрезала я.

— Арана, информаторы сообщили мне, что Грасаль отправит на север хорошо обученную женщину, которая меня убьет. Я не боюсь войны, я не боюсь крови и не страшусь умереть. Но впускать заведомо не самого хорошего человека в свой дом и постель, который будет пакостить исподтишка, уничтожая все, что мне дорого, — это не мудрое решение. Бездна меня раздери, я вообще не собирался жениться в ближайшие несколько лет! К тому же на арманьелке. Все мои худшие кошмары стали реальностью, и вместе с Ристрихом мы стали думать, как этого избежать.

— Я помню вашу лазейку для расторжения союза. Так вот — я согласна.

— Что? — ошеломленно произнес он.

— Мне мерзко от одной мысли, как вы меня использовали.

— Арана, пожалуйста… Хорошо все обдумайте. Я знаю, что вы еще не были готовы к правде, когда услышали наш разговор, а я все окончательно испортил, наложив новый морок на себя и Ино, который позволил нам поменяться местами. Я хотел проверить вас. Я чувствовал, что подходящий момент вот-вот подвернется. Так и случилось.

— Я уже поняла, что вы читали мои письма. И как много вы узнали? Про женихов тоже удалось выяснить, прочитав записки? Или… вы сами их писали?

— Разумеется, нет! — жарко воскликнул Нерстед. — Я не знаю, сколько всего посланий вы получили. Я пытался найти отправителя еще во время истории с маками, но ничего не вышло. Мне удалось перехватить только карточки, доставленные вместе с букетами, и последнее письмо. Тогда я поручил Ристриху проверить вас. Я должен знать, кого впускаю в семью.

— А вы спрашивали, хочу ли я быть в этой семье? — зло бросила я. — Если вы все еще сомневаетесь, то вот мой ответ. — После небольшой паузы с непередаваемым удовольствием озвучила его: — Нет.

Я круто развернулась и направилась к выходу.

— Арана, — окликнул Нерстед, схватив за руку, но я вывернулась.

— Не хочу вас видеть! — воскликнула я. Я была так зла, что не знала, как бы поступила, догони он меня, но, к счастью, князь не покинул пределов сокровищницы.

Росомаха игриво вильнула хвостом, провожая меня. На мордочке животного застыла лукавая ухмылка. Зверь явно знал больше, чем хотел показать. Чем чаще я сталкивалась с росомахой, тем больше думала, что Финн ошибся, когда говорил, будто это просто защитное заклинание, не наделенное душой.

Я долго ходила кругами в парке, пытаясь сбежать от своих мыслей, но те коршунами кружились надо мной, то и дело нанося раны. Ирония в том, что где-то в глубине души я мечтала о таком исходе. Все случилось, как я хотела, и одновременно — как желала меньше всего.

Подозрения мучили меня и раньше. Лора говорила про пожар, вспыхнувший в замке Ристриха и унесший жизнь старого князя, а я до сих пор помнила слова камердинера, произнесенные в бреду пепельной хвори: «Горячо… Папа, горячо… Ты как факел…» Тогда я не придала им особого значения, но жар, с которым шептал больной, впечатлил меня. После того как я узнала, кто скрывается за маской князя Запада, стала ясной неприязнь к Арманьеле, а подслушанный в обеденном зале разговор и вовсе заставил досадливо закусить губу, коря себя за то, что не заставила Нерстеда признаться раньше. Интересно, когда он собирался мне все рассказать? По его поведению я бы предположила, что он был близок к тому, чтобы признаться, но его ложь все равно ранила меня кинжалом, ударившим в спину.

Но все это уже не важно. Теперь, когда правда всплыла на поверхность, нужно набраться храбрости и разорвать договоренность с Дамианом Грасалем. Придется искать другие способы спасти Хейн, даже если для этого придется призвать всех демонов бездны.

Я вдохнула полной грудью, ощутив неприятную сырость. Мелкие капельки влаги повисли в воздухе, до предела насыщая его водой. Даже на побережье Арманьелы не возникало чувства, что дышишь ею, но здесь холод и влажность были неизменными спутниками.

Я поднялась по ступенькам, обросшим в расщелинах мхом, к боковому входу. Кивнула стражам, слегка улыбнувшись Эльмару. Пожалуй, по вечно смущающемуся мужчине, не умеющему скрывать все, что творится в душе, я даже буду скучать.

По дороге к покоям Лили удачно столкнулась с управляющим. Крег шел с задумчивым выражением лица и не сразу заметил меня, когда я его окликнула.

— Светлого дня, миледи, — рассеянно произнес он.

— Светлого, Крег. Подготовьте для меня повозку.

— Княгиня желает осмотреть местные достопримечательности?

— Нет, она желает покинуть замок.

Управляющий потрясенно округлил глаза:

— А его светлость… осведомлен о желании супруги?

— Вполне, — кивнула я.

— И… одобрил?

— Он не станет препятствовать, — почти не слукавила я. А даже если и будет… Кого волнует, что скажет Вемур?

Крег не нашелся с ответом, все еще оторопело на меня уставившись. Когда я попыталась пройти, он словно очнулся ото сна и тихо произнес:

— Надеюсь, вы хорошо все обдумали, миледи.

Я ничего не ответила ему и оставила размышлять в одиночестве. Лили что-то кропотливо писала, когда я появилась в ее покоях.

— Арана?.. — подняла она голову. — Что-то случилось?

— Да, я покидаю замок, — сообщила ей, чувствуя внезапно нечто вроде… свободы. В один миг я избавилась от груза ответственности и забот, произнеся всего несколько слов.

— Вы… что?! — так же потрясенно, как и управляющий, воскликнула Лили. — Вы в своем уме?!

— Я все решила. Сегодня же оставлю Нерстеда и его владения.

— Я так понимаю, мне вы доверяете сообщить эту чудесную новость Грасалю? Нет, Арана, так дела не решаются… Расскажите, что случилось.

— Вемур Нерстед на самом деле притворялся не камердинером, а Ино Ристрихом. Да, Лили, настоящий князь все это время находился рядом с нами…

Компаньонка села обратно и сделала глоток воды.